Глава 76. Может, сейчас и восполним брачную ночь?
Бабушка Чжоу уезжала, и на душе у Чжоу Лисяо тоже было неспокойно. Ночью, ложась спать, он на редкость вёл себя смирно и не приставал к Цзян Чжэньни.
На следующее утро Чжоу Лисяо поехал в город провожать бабушку Чжоу, а Цзян Чжэньни нужно было идти в госпиталь полка на экзамен.
Ей было и совестно, и горько, что она не может проводить старушку.
Но бабушка Чжоу взяла Цзян Чжэньни за руку и, весело улыбаясь, принялась утешать:
— Работа важнее, мы же не навсегда расстаёмся. Вместо того чтобы провожать меня, бабушка больше хочет, чтобы ты сегодня сдала экзамен на отлично.
Цзян Чжэньни изогнула брови и кивнула:
— Бабушка, я обязательно постараюсь сдать на отлично.
Чжоу Лисяо вынес вещи и поставил их в машину, потом позвал бабушку Чжоу садиться.
Взглянул ещё раз на Цзян Чжэньни и с лёгкой насмешкой в голосе сказал:
— Мало того что хорошо сдай экзамен, так ещё и помни: не давай себя в обиду.
— Среди моих солдат нет ни одного труса, значит, и жена у меня трусихой быть не может.
У Цзян Чжэньни вспыхнуло лицо:
— Что ты такое говоришь? Я иду нормально работать, а не драться.
Впрочем, эти слова она мысленно тут же забрала обратно, как только увидела Чжу Хун.
В прошлый раз она уже почувствовала враждебность Чжу Хун к себе, и сейчас, при новой встрече, враждебность никуда не делась.
Чжу Хун тоже удивилась, увидев Цзян Чжэньни, а узнав, что та пришла на экзамен, чтобы стать внештатным врачом, прониклась ещё большим презрением: всё это лишь благодаря связям Чжоу Лисяо.
Поэтому, когда Цзян Чжэньни вышла из кабинета начальника госпиталя и проходила по коридору, она услышала, как Чжу Хун говорит с одним врачом-мужчиной:
— Вот уж не думала, что такой честный человек, как комбат Чжоу, тоже станет пользоваться связями.
Врач-мужчина не понял:
— В смысле?
Чжу Хун усмехнулась:
— Я-то думала, у вас тут строгий порядок, а оказывается, сюда может попасть любая кошка да собака.
Цзян Чжэньни уже прошла мимо, но, услышав эти слова, развернулась и вернулась.
Остановилась перед Чжу Хун:
— Это про меня сказано — кошка да собака?
Чжу Хун не ожидала, что мягкая на вид Цзян Чжэньни вот так запросто подойдёт и потребует ответа.
Только собралась дать отпор, как сообразила, что в словах Цзян Чжэньни есть подвох — будто это её, Чжу Хун, обругали.
Мигом вспыхнула от стыда и злости:
— Я говорю о тех, кто пробрался через чёрный ход. Ты что же, подошла, потому что признаёшь, что попала сюда через чёрный ход?
Цзян Чжэньни не спешила, негромко возразила:
— А ты сама?
Чжу Хун опешила:
— Что я?
В глазах Цзян Чжэньни была сплошная насмешка:
— Разве ты не по семейным связям сюда попала? Иначе почему бы тебе не знать даже самых простых способов лечения дизентерии?
Лицо Чжу Хун застыло. Из-за отца к ней везде относились вежливо и почтительно.
Никто не смел вот так прямо сказать ей в лицо, что она попала сюда по связям.
— Что за чушь ты несёшь? Я окончила настоящий медицинский институт, меня призвали в армию по особому набору.
Цзян Чжэньни спокойно смотрела на Чжу Хун, которая уже готова была топать ногами от злости:
— По особому набору? И какое же твоё выдающееся умение позволило тебя так набрать? Окончила настоящий медицинский институт — тогда скажи, как конкретно проводят прививочную работу?
— А ещё — какие есть восемь принципов диагностики, помнишь?
Череда встречных вопросов застала Чжу Хун врасплох, она не смогла ответить ни на один.
Взгляд Цзян Чжэньни был ясным, лицо серьёзным:
— Такая гордая, а ответить не можешь? Я думала, ты куда как сильна, а выходит — только и всего.
Проговорила это легонько и развернулась уходить, подол юбки взметнулся изящной дугой.
Лицо Чжу Хун побагровело, как свиная печень. Она хотела осадить Цзян Чжэньни, а в итоге та пристыдила её при враче-мужчине.
Врач-мужчина Сун Линь был в хороших отношениях с Чжоу Лисяо и знал, что сегодня Цзян Чжэньни придёт на проверку.
Только он не ожидал, что девушка, на вид изнеженная и мягкая, с таким нежным голосом, даст отпор так чисто и ловко.
Без спешки и без злости, а мягким ножом режет больно.
Недаром Чжоу Лисяо приметил её с первого взгляда.
Приходится признать: у Чжоу Лисяо всегда был хороший глаз.
А Чжу Хун не желала терять лицо перед Сун Линем и с досадой бросила:
— Подумаешь, разбирается немного в медицине! А вкус у Чжоу Лисяо, прямо скажем, так себе.
Сун Линь нахмурился:
— А по мне, у жены комбата характер хороший.
Сказал и взглянул на часы:
— Мне надо в роту, я пошёл.
Чжу Хун смотрела вслед быстро удаляющемуся Сун Линю и от злости топнула ногой.
Она перевелась в этот полк из-за Чжоу Лисяо, а кто бы мог подумать: не успела оформить перевод, как Чжоу Лисяо уже женился!
И что ещё злило — обычно ко всем холодный Чжоу Лисяо, оказывается, и правда любит Цзян Чжэньни.
Одна мысль о том, что теперь придётся работать с Цзян Чжэньни в одном учреждении, разжигала в душе огонь обиды!
……
Цзян Чжэньни возвращалась домой в хорошем настроении. Она знала, что Чжу Хун её недолюбливает, и скорее всего из-за Чжоу Лисяо.
Но это было неважно. Она всё ещё радовалась тому, что сегодня начальник госпиталя посмотрел её работы и похвалил её.
Постирала одежду, прибрала постель, на которой спала бабушка Чжоу, подмела комнату.
За обедом ела лепёшки с зелёным луком, которые бабушка Чжоу напекла утром, и снова не удержалась от грусти.
Отломила кусочек лепёшки и бросила Цзянцзюню в пасть, тихонько приговаривая:
— Хоть на душе немного и горько, но я всё равно очень рада. Даже начальник госпиталя сказал, что я всё сделала правильно.
Уголки губ приподнялись, и в голосе появилась насмешка:
— Родители мне не верят, что мои оценки настоящие. Ну так я постараюсь, и пусть потом пожалеют.
— А когда пожалеют, я уж точно-точно их не прощу.
Цзян Чжэньни бормотала, к ней снова вернулась уверенность, брови и глаза изогнулись, и она сунула остаток лепёшки Цзянцзюню:
— Вообще-то… Чжоу Лисяо ведь тоже неплохой, да?
Чжоу Лисяо, скрестив руки, стоял, прислонившись к стене, и смотрел, как Цзян Чжэньни, повернувшись вполоборота, с нежным выражением лица разговаривает с собакой.
Бормочет себе под нос, а в конце ещё и похвалила его!
Уголки его глаз невольно поползли вверх, и он широким шагом подошёл:
— Раз я такой хороший, что ж ты то и дело на меня глаза таращишь?
Цзян Чжэньни застыла, с каменным лицом обернулась и зыркнула на Чжоу Лисяо:
— Ты чего подслушиваешь?
Чжоу Лисяо с улыбкой присел рядом с ней и потрепал Цзянцзюня по голове:
— Какое же это подслушивание? Я вошёл открыто и честно. Это у тебя, милая, бдительность никудышная.
Цзян Чжэньни фыркнула:
— Раз ты видел, что я разговариваю с Цзянцзюнем, зачем подошёл слушать? Не мог обойти стороной?
Чжоу Лисяо рассмеялся, протянул руку и ущипнул Цзян Чжэньни за щёку:
— Острый язычок, а на губках мёдом не намазано.
Цзян Чжэньни покраснела и шлёпнула его по руке:
— Опять руки распускаешь.
Чжоу Лисяо взял её за подбородок, наклонился и поцеловал, легонько прикусив нижнюю губу:
— Мм, сладко.
— Неужели нельзя сказать что-нибудь приятное, чтобы я послушал?
Цзян Чжэньни покраснела ещё сильнее, сердце само собой забилось быстрее.
Когда тёплые мягкие губы Чжоу Лисяо скользнули по её щеке, она почему-то не подумала оттолкнуть его.
Чжоу Лисяо перекатывал пальцами её покрасневшую до крови мочку уха, голос был совсем тихим:
— Может, сейчас и восполним брачную ночь?
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…