Глава 65. Бабушка Чжоу против родной матери — полная победа
Сюй Айхуа тоже увидела Цзян Чжэньни, стоящую рядом с какой-то деревенской старушкой.
Больше месяца не видела дочь — кажется, та немного пополнела, и вид у неё стал куда лучше, чем когда она жила дома.
Кожа по-прежнему белая и нежная, но теперь сквозь белизну пробивается розовый румянец — видно, что здорова.
Вот только когда дочь увидела её, лицо у неё похолодело, ни тени улыбки — и только что поднявшаяся радость мигом улетучилась.
«Чжэньни? Почему ты меня не встретила?»
Цзян Чжэньни посмотрела на неё: «Я же не знала, что ты приедешь. Ты мне тоже не говорила, когда прибудешь».
Сюй Айхуа просто разозлилась до смерти: «Я твоя родная мать, и это твоё отношение ко мне? Разве я не просила твою сестру передать тебе? Почему ты ни капельки не становишься умнее».
Цзян Минъюэ поспешно взяла Сюй Айхуа под руку: «Мама, не злись, это я виновата, что не сказала Чжэньни толком».
Сюй Айхуа повернула голову к Цзян Минъюэ, и голос её мгновенно смягчился: «Не нужно за неё заступаться. Я сама её родила — как ты думаешь, я не знаю, что она за человек?»
И с недовольством посмотрела на Цзян Чжэньни: «Я просила тебя приехать сюда вместе с сестрой, чтобы вы друг о друге заботились. А что в итоге? Ты довела сестру до выкидыша».
Цзян Минъюэ в панике потянула Сюй Айхуа за руку: «Мама, Чжэньни тут ни при чём, это я по неосторожности».
Но Сюй Айхуа, как всегда, была непреклонна: «Значит, и на ней есть доля вины. Такое важное дело, как твоя беременность, — почему она мне не сообщила?»
Цзян Чжэньни холодно смотрела, как эти двое поют дуэтом, и ей было лень даже оправдываться.
А вот бабушка Чжоу не выдержала: «Эй, погоди-ка. Ты — родная мать Цзян Чжэньни?»
Сюй Айхуа окинула бабушку Чжоу взглядом — в глазах придирчивость и лёгкая брезгливость: «А ты кто?»
Цзян Минъюэ поспешила представить: «Мама, это бабушка Чжоу Лисяо».
Сюй Айхуа нахмурилась, в душе по-прежнему брезгливо, и даже голос зазвучал с ноткой высокомерия: «А, бабушка со стороны родни! Эта моя дочь с детства избалована, иногда не знает правил приличия».
Бабушка Чжоу протянула руку и задвинула Цзян Чжэньни себе за спину, защищая её, как наседка цыплёнка.
Придирчиво оглядела Сюй Айхуа: «Хорошо, что, когда Чжэньни выходила замуж за моего внука, мы, две родни, не встретились. А то я бы ни за что не согласилась на этот брак».
Сюй Айхуа не ожидала, что бабушка Чжоу тоже начнёт придираться, и помрачнела: «Ты что имеешь в виду?»
Бабушка Чжоу усмехнулась: «Поговорку „покупая свинью, смотри на загон“ ты, должно быть, знаешь? При такой-то матери я бы твою дочь и даром не взяла».
«Но, к счастью, Чжэньни не пошла в тебя. А вот она…»
С этими словами она посмотрела на Цзян Минъюэ: «Вот она больше похожа на твою родную дочь — мещанка и язва».
Старушка говорила без всякой пощады — ей и вправду было невмоготу смотреть, как Сюй Айхуа обращается с родной дочерью.
Лицо Сюй Айхуа мгновенно вытянулось, но она не могла же, как базарная баба, устроить скандал и пререкаться с бабушкой Чжоу.
Стиснув зубы, она с трудом проглотила обиду и, сверля глазами Цзян Чжэньни, сказала: «Подойди сюда, мне нужно с тобой поговорить».
Бабушка Чжоу шагнула в сторону, плотно заслоняя Цзян Чжэньни собой, и недовольно посмотрела на Сюй Айхуа: «Если хочешь спросить про выкидыш Цзян Минъюэ — ступай к её мужу».
«А если правда соскучилась по дочери — подумай хорошенько, что это за отношение? Никогда не видела, чтобы родное дитя считали сорной травой, а подкидыша — сокровищем».
«Или, может, эта девица — твой пригульный ребёнок?»
Сюй Айхуа и на работе была человеком с положением, и в жизни — особой приличной.
Такого унижения она ещё не испытывала. Лицо её побагровело, голос задрожал: «Ты… Я вижу, ты женщина в возрасте, и не буду с тобой связываться. Но прошу тебя и говорить со мной почтительнее».
Цзян Чжэньни не хотела больше препираться с матерью — и так позору не оберёшься.
Она взяла бабушку Чжоу за руку: «Бабушка, не разговаривай с ней, пойдём».
Бабушка Чжоу брезгливо глянула на Сюй Айхуа, фыркнула и, ласково взяв Цзян Чжэньни за руку, сказала: «Ничего, бабушка считает тебя своим сокровищем».
Сюй Айхуа во все глаза смотрела, как Цзян Чжэньни уходит вместе с бабушкой Чжоу.
То, как дочь льнёт к старушке, снова заставило её глаза покраснеть.
Она ведь и за Цзян Минъюэ переживала, и за родную дочь тоже — не пожалела денег, выпросила разрешение и прилетела самолётом.
И что в итоге?..
А Цзян Минъюэ в душе радовалась — она бы только была счастлива, если бы Сюй Айхуа и бабушка Чжоу тут подрались.
Всё равно позориться не ей.
Провожая взглядом удаляющиеся спины Цзян Чжэньни и бабушки Чжоу, она взяла Сюй Айхуа под руку: «Мама, Чжэньни слишком наивна. Она совсем не понимает, что твоя строгость — это ради её же блага».
«Сейчас её кто-то приголубит — и она легко потеряет голову, решит, что этот человек хороший».
Сюй Айхуа разозлилась ещё сильнее: «Она с детства безмозглая, вечно не отличает хорошее от дурного. Я ей родная мать — разве я стала бы желать ей зла? Ладно, потом я с ней ещё поговорю. А ты как? Чжоу Цзинчуань хорошо к тебе относится?»
Цзян Минъюэ на миг запнулась, потом выдавила улыбку: «Всё нормально. Я тогда и слышала, что в семье Чжоу Цзинчуаня много правил, поэтому и задумала поменяться с Чжэньни женихами».
«Будь на моём месте Чжэньни — она бы точно не вынесла семейных порядков Чжоу Цзинчуаня».
Сюй Айхуа в этом деле и раньше чувствовала некоторую вину перед дочерью.
А теперь, услышав слова Цзян Минъюэ, почувствовала, что вина её поубавилась: «Ладно, браки устраиваются на небесах. Вы с Чжоу Цзинчуанем просто живите хорошо».
«А когда заживёте в достатке, не забудьте помочь Чжоу Лисяо».
Цзян Минъюэ, потупившись, улыбнулась: «Крёстная, не волнуйся, я обязательно им помогу».
Сюй Айхуа снова стало спокойнее на душе. Вот только никак не могла понять: почему Цзян Чжэньни не может быть такой же послушной и покладистой, как Цзян Минъюэ?
……
Цзян Чжэньни прошла с бабушкой Чжоу немного вперёд и всё-таки не удержалась — обернулась.
Глядя, как Цзян Минъюэ ласково держит Сюй Айхуа под руку — они больше похожи на родных мать и дочь, — она всё же немного опечалилась.
Бабушка Чжоу заметила подавленность Цзян Чжэньни и утешила её: «Не стоит расстраиваться. Некоторые родители от природы не годятся в родители, а если говорить прямо — они и детей-то иметь не заслужили».
«Раз твоя мать так с тобой обходится — давай-ка мы возьмём и заживём так, что искры из глаз, чтобы она потом пожалела».
Цзян Чжэньни улыбнулась, сощурив глаза: «Хорошо, я обязательно постараюсь».
Бабушка Чжоу рассмеялась: «Я-то уже поняла: вы с Сяо Лисяо — одного поля ягоды. Уж точно заживёте хорошо, и все, кто тебя обижал, пожалеют».
Чжоу Лисяо подъехал на машине и, увидев, как эти двое садятся, сразу заметил, что Цзян Чжэньни чем-то расстроена.
Совсем не такая, какой выходила из дома.
«Что случилось? Тебя по дороге собака укусила?»
Бабушка Чжоу, испугавшись, высунулась с заднего сиденья и шлёпнула его по плечу: «Что за чушь несёшь? Твоя тёща приехала».
Чжоу Лисяо: «…»
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…