Глава 2. Утопление в пруду
Ли Сюнян поспешно возвращалась домой при свете луны в компании целой толпы.
Она собрала самых известных в деревне сплетниц — таких, что своим языком могли чёрное сделать белым.
Когда эти женщины увидят Сюй Иньинь и Дин Чэнъюна, лежащих на одной кровати, они своими пересудами утопят Сюй Иньинь!
Хм, разве может считаться благородной девицей та, что потеряла невинность, даже не вернувшись домой?
Эти аристократы все такие привередливые и разборчивые — разве станут они брать стоптанные туфли, которыми уже кто-то пользовался?
К тому времени, сравнив опозоренную девицу, потерявшую невинность до свадьбы, и благородную, знающую правила приличия девицу, Дом маркиза Юнпина и с закрытыми глазами поймёт, кого выбрать.
Хочешь вернуться и встать на пути у её дочери? Мечтай!
С такими мыслями Ли Сюнян не могла ждать ни минуты, ей хотелось немедленно добраться до дома.
Кто бы мог подумать, что примерно в ста метрах от дома староста деревни с большой группой людей окружит их, держа факелы.
Ли Сюнян опешила: «Староста? Что вы делаете?»
Староста холодно фыркнул: «Это я должен тебя спросить. Куда это ты направляешься?»
Ли Сюнян отвела взгляд: «В доме несчастье, случился позор...»
Она подумала, что раз уж пришёл староста, то тем лучше — нужно раздуть скандал, чтобы вся деревня узнала, что законная старшая дочь Дома маркиза Юнпина гуляет с мужиками.
Кто же знал, что старосту это совершенно не заинтересует, и он строгим голосом прикажет: «Связать её!»
Ли Сюнян возмутилась: «Староста, без всякой причины вы приказываете меня связать? В чём я провинилась?!»
Староста рассердился ещё больше: «Ты ещё смеешь спрашивать?!»
И тут же распорядился: «Тащите её, пусть посмотрит на свои художества!»
Люди силой втолкнули Ли Сюнян во двор и потащили в западный флигель.
Ли Сюнян ещё не успела понять, что случилось, как дверь с грохотом распахнулась.
При свете луны все увидели два трупа, лежащих на полу. Один из них, тучный, был весь в крови и мясе — даже головы не было видно.
Второй, хоть и остался целым, тоже лежал в луже крови.
Тяжёлый запах крови ударил в нос, и Ли Сюнян оцепенела от ужаса.
Староста указал на два трупа и, недобро глядя на Ли Сюнян, спросил: «Ну? Что скажешь?! А?!»
У Ли Сюнян душа ушла в пятки. Она никак не ожидала, что, выйдя ненадолго, застанет Сюй-мясника и Дин Чэнъюна мёртвыми в западном флигеле.
Тут же сердце её упало. Этот пёс давно уже зарился на Сюй Иньинь, и только она, Ли Сюнян, удерживала его, не давая распускать руки.
Наверняка, пока она ходила за людьми, этот пёс попытался полакомиться и подрался с Дин Чэнъюном!
При мысли об этом её захлестнула ярость, и она, не думая, закричала в гневе: «Сюй Иньинь, ты маленькая дрянь, распутная девка! Это ты, точно ты соблазнила Дин Чэнъюна и убила своего отца!»
На глазах у всех Сюй Иньинь разразилась рыданиями: «Матушка, матушка, не бейте меня, я ничего не видела, я ничего не видела!»
Ли Сюнян обезумела от злости и замахнулась, чтобы отвесить ей пару пощёчин.
Но староста схватил её за руку, взглянул на Сюй Иньинь и спросил: «Девочка, не бойся, расскажи всё, что знаешь!»
Дом маркиза Юнпина уже давно прислал людей предупредить, и как староста деревни он, конечно, знал, кто такая Сюй Иньинь.
Поэтому, когда Сюй Иньинь пришла просить его прийти, он согласился.
Сюй Иньинь в страхе отступила на несколько шагов, голос её дрожал: «Это... это отец застал матушку с...»
Она указала на лежащего на полу Дин Чэнъюна: «Застал матушку с ним вместе и бросился на него драться».
Говоря это, Сюй Иньинь заплакала ещё горше: «Отец велел мне позвать старосту, он хотел заявить на них за прелюбодеяние!»
Толпа ахнула.
Взгляды, обращённые на Ли Сюнян, изменились.
Особенно те несколько сплетниц, которых Ли Сюнян привела с собой, — они с отвращением закатили глаза.
Пф, оказывается, она позвала их среди ночи, чтобы они помогли ей оклеветать человека!
В деревне все знали, что Сюй Иньинь безропотно сносит любые тяготы, а вот Ли Сюнян славилась своей язвительностью и скверным характером, была той ещё занозой.
Ничего удивительного, что она пустилась во все тяжкие с Дин Чэнъюном.
Староста прищурился, глядя на Ли Сюнян: «Что скажешь в своё оправдание?!»
Что могла сказать Ли Сюнян? В ярости она разразилась проклятиями: «Дрянь, у тебя язык отсохнет! Как ты смеешь клеветать на меня!»
«У меня в штанах чище, чем твоё лицо!»
— с угрожающим видом она попыталась вырваться и броситься на Сюй Иньинь.
Сюй Иньинь испуганно взвизгнула и, присев на корточки, разрыдалась.
«Матушка! Я больше не буду, правда не буду, я ничего не видела, я действительно ничего не видела!»
Глядя, как напугана девочка, можно было представить, как обычно обращалась с ней Ли Сюнян.
Староста как раз отчитывал Ли Сюнян, как вдруг его острый глаз заметил что-то, торчащее из-за пазухи Дин Чэнъюна.
Он на мгновение задумался, подошёл поближе, вытащил вещь из-за пазухи Дин Чэнъюна и изменился в лице: «Что это?»
Он встряхнул её несколько раз, и на всеобщее обозрение предстала нижняя рубашка фиолетово-синего цвета, расшитая цветами османтуса.
Все удивлённо охнули и уставились на Ли Сюнян.
Потому что на Ли Сюнян в этот момент была верхняя одежда того же цвета — похоже, это был комплект с той рубашкой, что держал староста.
Нижняя рубашка оказалась за пазухой у Дин Чэнъюна — разве это не доказательство прелюбодеяния?
Всё совпадало с тем, что рассказала Сюй Иньинь.
Ли Сюнян тоже опешила, но быстро сообразила.
На её одежде была дыра, и она отдала её Сюй Иньинь, чтобы та зашила и вышила несколько цветков османтуса.
А теперь эта рубашка оказалась у Дин Чэнъюна!
Это Сюй Иньинь!
Эта маленькая дрянь подставила её! Оскалившись, она бросилась на Сюй Иньинь: «Я убью тебя, чёрная ты душа!»
«Держите её!»
— рявкнул староста.
Тут же несколько человек схватили Ли Сюнян.
Глядя на обезумевшую Ли Сюнян, староста недовольно фыркнул: «Замужняя женщина путается с любовником, да ещё пытается свалить вину на ребёнка — ты, я гляжу, совсем рехнулась!»
С этими словами он обернулся к нескольким старейшинам рода: «Уважаемые дядюшки, каково наше деревенское правило относительно прелюбодеяния?»
Старики, словно и на их головы надели зелёные шляпы, заскрежетали зубами: «Утопление в пруду! Две жизни загубила, да ещё ребёнка хотела подставить — такую змею подколодную непременно нужно утопить!»
В Великой Чжоу за прелюбодеяние полагалось суровое наказание.
Если женщина изменяла, а муж в гневе убивал и жену, и любовника, его признавали невиновным.
К тому же такие позорные дела обычно улаживал сам род, не сообщая властям, и власти не вмешивались.
Староста имел полное право распорядиться судьбой Ли Сюнян.
Дело и впрямь было из рук вон плохое. Староста погладил бороду и принял решение: «Будь по-вашему, уважаемые дядюшки. Утопить в пруду! Готовьте всё!»
Такие позорные дела обычно решали как можно быстрее.
Сюй Иньинь, казалось, побледнела от страха, и только когда староста приказал посадить Ли Сюнян в клетку, она подбежала к нему.
Торопливо заговорила: «Староста, я... я хочу повидать матушку!»
Все смотрели на Сюй Иньинь со сложным выражением.
Староста тоже сказал: «Девочка, ты слишком мягкосердечна. Она сама, прелюбодействуя, погубила двух человек, да ещё хотела подставить тебя — ты понимаешь это?»
«Если бы сегодня ты не послушалась отца и не прибежала ко мне, она бы привела людей и первой обвинила бы тебя в убийстве».
Сюй Иньинь кивнула: «Я знаю. Но она всё же вырастила меня. Староста, умоляю, позвольте мне сказать ей несколько слов!»
Староста вздохнул: «Ладно, ступай».
Ли Сюнян уже посадили в клетку, и та находилась всего в нескольких метрах от воды.
Увидев приближающуюся Сюй Иньинь, она чуть не выплюнула глаза от ярости: «Дрянь! Как на самом деле умер твой отец?!»
Сюй Иньинь присела на корточки, встретившись с ней взглядом, и, повернувшись спиной к остальным, улыбнулась: «Конечно, я его убила».
От взгляда Сюй Иньинь у Ли Сюнян по коже поползли мурашки.
Лицо было всё тем же лицом Сюй Иньинь, но взгляд её сейчас был как у ядовитой змеи — холодный, безучастный, с оттенком лютой злобы.
Не успела она опомниться, как Сюй Иньинь приблизилась ещё: «И Дин Чэнъюн — его тоже убила я».
Голос её был очень тихим, таким тихим, что слышали его только они вдвоём.
Глядя, как лицо Ли Сюнян медленно бледнеет, Сюй Иньинь улыбнулась: «Что же теперь делать? Ваш план провалился. Я вернусь в Дом маркиза Юнпина целой и невредимой».
Ли Сюнян словно привидение увидела — в ужасе она отшатнулась и села в клетке: «Ты... кто ты такая?!»
Сюй Иньинь поднялась, вытерла слёзы и, не оборачиваясь, пошла прочь.
За её спиной послышался всплеск воды — клетку с Ли Сюнян сбросили в пруд.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…