Глава 8. Мой старший брат не может быть таким крутым
— Уже две недели… Как же быстро летит время.
Стоял воскресный день.
Я сидел в гостиной нашего дома и жевал сэндвичи собственного приготовления.
В первую ночь после возвращения в прошлое мне было страшно засыпать.
Я боялся, что с наступлением утра очнусь от этого невероятного сна о былых днях.
Но когда я открыл глаза на следующий день, сон не развеялся.
И вот я снова, как когда-то, жил обычной жизнью, курсируя между школой и домом, — так пролетели уже две недели.
(Кстати, как там дела с Сидзёин-сан? После того дня, когда я проводил её до дома, она общается со мной как обычно, но… порой на её лице мелькает какое-то смущение.)
В романтической комедии это было бы верным знаком того, что она начала видеть во мне парня, но в реальности такое невозможно.
Она со всеми добра и приветлива, так что тут легко обмануться, но для неё я всё ещё нахожусь на уровне «эпизодического персонажа с именем».
(Хе-хе… Я больше не тот старшеклассник, который глупо ухмылялся бы, воображая: «Она мной интересуется!»
— и предавался типичным фантазиям девственника. Нужно спокойно, день за днём, повышать уровень её симпатии.)
— А… братец.
— О, доброе утро, Канако.
Повернув голову, я увидел свою младшую сестру Канако.
Ученица второго класса средней школы с двумя хвостиками — причёской, простительной только совсем юным девочкам, сохранившим детскую непосредственность. Несмотря на очень милое личико, на язык она была довольно остра.
В прошлой жизни она возненавидела меня после того, как наша мама, слишком сильно за меня переживавшая, скоропостижно скончалась, и мы постепенно отдалились друг от друга.
— Ты ведь ещё не обедала? Я тут сэндвичей наделал, так что садись поешь. Сейчас чай заварю.
— ……
Оставив сестру, которая почему-то молчала с невероятно серьёзным видом, я поднялся и пошёл на кухню ставить чайник.
Я предварительно согрел чашку, залил заварку кипятком и дал чаинкам как следует «потанцевать» — если соблюдать эти базовые правила, даже дешёвый чай приобретает прекрасный цвет и аромат.
— Держи чай… И чего ты такая хмурая? Невкусно, что ли?
Когда я вернулся в гостиную, Канако уже уплетала сэндвичи за обе щёки, но при этом смотрела на меня с крайним подозрением.
— …Странно.
— Странно? Что, что-то не по вкусу пришлось? Яичный сэндвич с горчичным маслом? Или тот, в японском стиле, с луком и беконом — перца переборщил?
— Да не сэндвичи странные, а ты, братец!! — словно не в силах больше терпеть, во весь голос выкрикнула сестра.
— Что вообще происходит?! Откуда взялись эти обалденные сэндвичи и ароматный чай?! Ты ещё и вместо мамы готовишь мясо с картошкой, карри, гамбургеры — и всё получается невероятно вкусно! Это вообще ни в какие ворота не лезет!
— Ну, я просто подумал: а не попробовать ли мне заняться готовкой?
В прошлой жизни, едва съехав от родителей, я решил вести правильный образ жизни и принялся готовить сам. Оказалось, что это на удивление увлекательно, так что кулинария переросла в настоящее хобби.
Правда, из-за адской пахоты корпоративным рабом такое затратное по времени увлечение само собой сошло на нет. После этого я больше десяти лет питался только в общепите или покупными бэнто из круглосуточных магазинов, что и стало одной из причин, подорвавших моё здоровье.
Но теперь, вернувшись в школьные годы, где я мог свободно распоряжаться временем, я снова встал к плите — в том числе и для того, чтобы облегчить мамину ношу.
— Ничего себе «просто попробовать»! Ты ещё и сам стираешь, бельё развешиваешь, убираешься в доме, каждый день сидишь за столом и учишься!.. Да что с тобой такое?! Ты что, съел что-то не то?!
Меня тут знатно поливали грязью, но ведь почти всё это я делал ради мамы.
Я поклялся, что приложу все усилия, чтобы мама, которую я в прошлой жизни довёл до могилы тревогами за меня, могла жить с улыбкой на лице.
Первым шагом стала помощь с готовкой и уборкой, чтобы дать ей отдохнуть. А за учёбу я взялся, конечно, и ради себя самого, но в первую очередь — чтобы мама не волновалась за моё будущее.
(К тому же с мышлением взрослого человека учиться оказалось на удивление интересно…)
Видимо, когда люди взрослеют и осознают ценность знаний, тяга к учёбе возрастает сама собой, поэтому занятия, которые я раньше терпеть не мог, теперь казались весьма увлекательными.
Ведь чем больше ты знаешь, тем больше дверей перед тобой открывается в жизни.
Да и решение задачек напоминало игру, так что я невольно втянулся.
— Ты привёл в порядок свои вечно растрёпанные волосы и заросшие брови! Мало того, ты ещё и бегать по утрам начал! А потом я вдруг заметила, что ты стал говорить чётко и внятно, и от твоего вечного образа угрюмого отаку и следа не осталось!.. Ты что, упал в какое-то волшебное озеро, и тебя подменили на крутого брата?!
Прекрати этот парад оскорблений в адрес родного брата, пусть даже и в шутку.
Между прочим, опрятный внешний вид — это абсолютный минимум для любого взрослого человека, сестрёнка.
Если ты выглядишь неряшливо, коллеги-женщины начинают относиться к тебе с пренебрежением, да и деловые партнёры смотрят свысока, что в конечном счёте лишь увеличивает число нагоняев от начальства.
Так что, если не соблюдать эти базовые правила, я начинаю чувствовать себя неуютно, словно вышел на поле боя голым.
— Я уж думала, мой тупой братец снова начитался манги и мается дурью, но ты ведёшь себя как переродившийся уже целых две недели, и запал не пропадает! Мне уже просто жутко, так что давай выкладывай наконец, в чём дело!
Я просто так радовался здоровому телу старшеклассника, у которого впереди ещё целая светлая жизнь, что невольно взялся за всё со слишком уж большим рвением… Но, пожалуй, со стороны сестры моя резкая перемена и правда выглядела пугающе.
Как же выкрутиться… Если я выложу ей чистую правду: «Я вернулся из будущего», — за мной, чего доброго, вполне серьёзно приедут санитары.
— Ну… тут такое дело…Понимаешь, мне кое-кто нравится.
— Э…
— Я всегда восхищался этой девушкой… но после одного случая твёрдо решил, что во что бы то ни стало добьюсь её руки. Вот только прежний я — мрачный, трусливый, никудышный и в учёбе, и в спорте — был ей совершенно не ровня.
Канако, видимо, никак не ожидала, что разговор повернёт в такое русло, и, сглотнув, принялась внимательно слушать.
— Поэтому я решил измениться. Начал следить за собой, учиться, заниматься спортом. Занялся перевоспитанием, чтобы из угрюмого мямли превратиться в бодрого и уверенного парня. А чтобы стать более зрелой и глубокой личностью, я оттачиваю навыки домоводства и кулинарии — хочу уметь всё.
— А, э-э… ты серьёзно? Это правда, братец?
— Чистая правда. Каким я был раньше, на меня бы ни одна девушка не взглянула. Поэтому я стараюсь стать тем, кто сможет понравиться.
— Ох! Круто! Реально круто, братец!
Когда я закончил, глаза Канако засияли, и она посмотрела на меня с неподдельным уважением.
— Надо же, мой братец! Этот до ужаса убогий братец вдруг выдаёт такое!
— Можно было и без «до ужаса убогого»…
— Измениться ради любимой — за такое сразу высший балл, братец! Обалдеть, велика же сила любви! Да это реально круто! А я-то думала, ты так всю жизнь и просидишь сычом в своей комнате за ранобэ и аниме, только и делая, что противно хихикая себе под нос: «Фу-хи-хи»!
— Эй, я ведь сейчас и разозлиться могу!
Я прикрикнул на неё, но тут же осекся: если так подумать, единственной отдушиной в моей жизни корпоративного раба как раз и были ранобэ, аниме да видеоигры в четырёх стенах, так что пророчество Канако в своё время сбылось со стопроцентной точностью.
…Аж грустно стало.
— Ну же, колись, на кого ты глаз положил, братец? Красавица? Гяру? Спортсменка? Спорим, это грудастая девчонка в твоём вкусе!
Как и полагается девчонке её возраста, к любовным сплетням она питала живейший интерес, а потому принялась с азартом выпытывать подробности о моей избраннице.
Впрочем, скрывать мне было нечего. Раз уж тебе так любопытно, Канако, я расскажу всё как на духу.
— Ладно, слушай. Она моя одноклассница. Зовут её…
И я принялся расписывать перед сестрой достоинства Сидзёин-сан во всех красках, на какие только был способен… однако уже через 20 минут терпению Канако пришёл конец.
— А-а, стоп! Хватит уже! Я поняла, как сильно ты от неё без ума! Ох, ну надо же, стоит тебе заговорить о том, что нравится, как из тебя словно из рога изобилия сыпется — в этом ты ничуть не изменился!
— Да я ещё и половины не рассказал… Но в целом ты ведь уловила, какой Сидзёин-сан потрясающий человек?
— Да кто она вообще такая… Писаная красавица, с шикарной грудью, из богатой семьи, да ещё и добрая, скромная, со всеми общается на равных?..Такие люди вообще в природе существуют? Звучит как плод чьего-то больного воображения.
— И то верно, если взглянуть трезво, звучит как набор сплошных мужских фантазий… Ладно, сейчас я покажу тебе, как она выглядит вживую.
Поскольку из-за невероятных качеств Сидзёин-сан сестра начала сомневаться в самом факте её существования, я нехотя поднялся к себе в комнату и принёс оттуда общую фотографию нашего класса.
Ту самую, которую я в прошлой жизни переснял на смартфон и разглядывал на пороге смерти, прямо перед тем как перенестись в прошлое.
— Ого… Она и правда существует. Ничего себе… Ну и красотка, а грудь-то какая огромная… И при этом такая чистая, невинная улыбка…
— Ага, милашка, правда? Вот это и есть Сидзёин-сан.
— И чего ты так горделиво нос задираешь, будто сам к этому руку приложил… Слушай, но с такой внешностью от признаний у неё, небось, отбоя нет? У неё точно нет парня?
— Точно. Говорят, по ней сохнет вся мужская половина школы, поэтому, стоит кому-то решиться на признание, остальные парни тут же вставляют ему палки в колёса. А сама она настолько наивная, что в упор не замечает обращённых на неё пылких взглядов.
— Фу… Ну и бред… Кто хочет признаться — пусть себе признаётся. Мешать человеку, который набрался смелости, из-за какого-то там негласного уговора — это просто низко и омерзительно.
— Сурово ты их приложила. Впрочем, да, уговор действительно дурацкий. Хотя тут дело даже не в том, что все свято его чтут, — просто никто не решается нарушить это негласное правило «не лезь поперёк батьки в пекло», которое само собой сложилось вокруг неё.
— Но… это ведь значит, что когда ты сам попытаешься ей признаться, эти трусы вокруг и тебе начнут мешать.
— Именно так. Но мне плевать.
Чтобы завоевать сердце Сидзёин-сан, нужно было не только расположить её к себе и выждать подходящий момент для решающего шага, но и пробиться сквозь козни соперников.
Однако того слабохарактерного мальчишки, который спасовал бы перед трудностями, больше не существовало.
Пока в моей груди пылает то невыносимое, сводящее с ума сожаление, мой дух не сломить.
— Кто бы ни встал у меня на пути, я смету любые преграды и признаюсь ей. Я больше не тот парень, который сидел сложа руки и ждал, пока прекрасная героиня сама свалится ему на голову… Я пойду и сам завоюю своё счастье.
Такие парни-отаку, каким был я, всегда жили мечтами.
Мы грезили о том, что однажды прямо с неба, из другого мира или просто из-за угла по дороге в школу на нас вдруг налетит писаная красавица — случится судьбоносное событие, которое вмиг перевернёт наши серые будни.
Но даже после 30 лет бесплодного ожидания в моей жизни не появилась ни Сидзёин-сан, ни вообще хоть какая-нибудь девушка.
И тут даже до меня наконец дошло: ждать чуда бесполезно.
— Сильно сказано, братец! Я реально зауважала тебя!
Глянув на Канако, я увидел, что она не на шутку взволнована.
Казалось, мои слова проняли её до глубины души.
— То, что ты можешь заявить такое с такой твёрдой решимостью, — это невероятно круто! Вот увидишь, когда ты признаешься, у тебя всё получится! Потому что сейчас ты, братец, просто нереально крутой!
— Канако…
В прошлой жизни она, в отличие от меня, благодаря врождённому обаянию и общительности всегда была душой компании и купалась во внимании.
Именно поэтому я в её глазах неизменно оставался «мрачным и унылым старшим братом», и с годами мы говорили друг с другом всё реже и реже.
— Дерзай, братец! Я буду болеть за тебя изо всех сил!
И вот теперь та самая Канако называла меня крутым и от всего сердца желала мне удачи.
От осознания этого — от чувства, словно я наконец обрёл нечто бесценное, безвозвратно упущенное в прошлой жизни, — у меня невольно защипало в глазах.
— Ага, я приложу все силы! А когда она станет моей девушкой, обязательно приведу её к нам домой — знакомиться!
— Аха-ха! Вот это настрой, так держать! Вперёд, братец!
Так, за непринуждённой беседой, неспешно тёк этот воскресный день — драгоценное время, когда я мог смеяться и болтать о всякой всячине с Канако, так сильно ненавидевшей меня в прошлой жизни…
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…