Глава 7. Сидзёин Харука барахтается на кровати
«Оно и понятно, конечно, но дом у Сидзёин-сан просто огромный…»
Проводив Сидзёин-сан до её дома в пригороде и застыв перед настоящим особняком с садом, словно сошедшим со страниц манги, я во всей полноте ощутил, что такое социальное неравенство.
Ого… Во дворе и фонтан, и бронзовые статуи, и целый сад с буйно цветущими клумбами… Страшно даже представить, во сколько обходилось содержание всего этого великолепия…
— Ниихама-кун, огромное вам спасибо за сегодня. Кажется, мне ещё никогда не было так весело по дороге домой.
— А, да ладно, я ведь ничего особенного не сделал. Просто проводил тебя, потому что возвращаться одной вечером всё-таки опасно.
Сидзёин-сан низко поклонилась, хотя всё, что я на самом деле сделал, — это прогнал шантажом прицепившуюся из зависти девчонку да проводил Сидзёин-сан до дома.
— Нет-нет, я правда очень вам благодарна. Это… эм, поэтому…
— М?
— В знак благодарности я бы непременно хотела… Нет, ничего, забудьте.
— Вот как? Ну ладно, мои родители, наверное, уже волнуются, так что я пойду.
— Да, будьте осторожны по дороге… И ещё…
Тут Сидзёин-сан поправила слегка сбившийся воротник, откашлялась и посмотрела мне прямо в глаза.
— Эм… До завтра.
— Ага, до завтра.
На этом наша совместная прогулка из школы подошла к концу, и я направился к своему дому.
«И всё-таки она потрясающая девушка… Чем больше мы общаемся, тем сильнее она мне нравится».
Шагая по дороге к дому, я думал исключительно о Сидзёин-сан.
«Но вот как там на самом деле… Насколько Сидзёин-сан вообще воспринимает меня как парня?»
Сидзёин-сан по-настоящему наивна и совершенно не осознаёт, насколько сильно как девушка привлекает парней.
Сама она общалась со всеми очень дружелюбно и открыто, из-за чего бессчётное количество парней ошибочно решало: «Да я ей нравлюсь!» Однако, как ни печально, сама она разговаривала с ними с совершенно детской, чистой непосредственностью.
«Ну, для неё я наверняка был просто „парнем, с которым мы вместе в библиотечном комитете“. Хотя сегодня мы столько всего обсудили — может, мой ранг хоть немного вырос и я стал для неё хотя бы „хорошим человеком“?»
Чтобы заставить эту витавшую в облаках юную госпожу увидеть во мне «мужчину», а тем более пробудить в ней романтические чувства, требовалась уйма времени и колоссальные усилия.
«Но спешить пока не будем… Признание в любви — это стрела, которую можно выпустить лишь раз. Буду и дальше копить очки симпатии, чтобы потом наверняка поразить цель».
Как-никак, она была неприступной наивной барышней, чьё сердце до сих пор никому не удавалось покорить.
Сегодня мне показалось, что она краснела и вроде бы даже не хотела расставаться у ворот, но всё это было лишь проявлением её чистой благодарности. Не стоило зазнаваться и принимать желаемое за действительное.
«С моего возвращения в прошлое минул всего один день… Симпатия так быстро не растёт. Но я приложу все усилия, чтобы однажды она приняла моё признание!..»
Чётко видя перед собой намеченную цель, я преисполнился решимости перед завтрашним днём.
Я — Сидзёин Харука — была во власти чувств, которых никогда прежде не испытывала.
«Да что же это такое?! Ну что это вообще за чувство?!»
Вот уже 30 минут я в своей комнате то утыкалась лицом в кровать, то принималась барахтаться, суча ногами.
Смятение в груди лишь разрасталось и никак не желало утихать.
«Ниихама-кун…»
Мне и раньше нравилось то, какой он добрый и как бережно относится к книгам.
Но когда мы разговаривали, он был так немногословен, что я считала его человеком молчаливым.
А сегодня он казался совсем другим — таким сильным и уверенным, но при этом оставался всё тем же Ниихамой-куном.
«Он так сильно помог мне сегодня…»
Когда Ханаяма-сан с подругами прижали меня к стенке, я задрожала, подумав, что меня снова настиг тот самый ужас, который я уже столько раз переживала в прошлом.
Девочки, которые цеплялись ко мне ещё с давних пор, всегда смотрели на меня с какой-то жуткой неприязнью.
И именно потому, что я не понимала причины этой ненависти, мне всегда было так страшно.
«Поэтому… я была так рада, когда пришёл Ниихама-кун».
В те дни, когда ко мне вот так цеплялись, всю дорогу домой я обычно мучилась мыслями о том, что же такого плохого я им сделала, и на сердце у меня лежала непроглядная мрачная тяжесть.
«Но сегодня всё было совсем наоборот. Вся дорога домой принесла столько радости…»
Ниихама-кун не просто стал говорить бодрее — он словно превратился в чудесного рассказчика: всё время, пока мы болтали, мне было так весело, что от мрачных мыслей не осталось и следа.
А ещё он объяснил мне, почему такие люди, как Ханаяма-сан, меня ненавидят… Но куда больше самой причины меня потрясло то, что Ниихама-кун назвал меня красивой.
«Мне и раньше так часто говорили, что я красивая… Так почему же от слов Ниихамы-куна моё сердце так сильно забилось?»
С самого детства меня часто называли милой или красавицей.
Но тогда это было сродни похвале моей одежде или украшениям — мне было приятно, однако от этого дух никогда так не захватывало.
«Похвала от Ниихамы-куна… почему-то делает меня такой счастливой».
От этих мыслей губы сами собой расплылись в улыбке, я коснулась ладонями щёк… и, не зная, куда деться от этого горячего, щекочущего душу чувства, снова принялась барахтаться на кровати.
И так продолжалось уже довольно долго.
«Ах, ну хватит уже! Да что со мной такое творится?!»
Не в силах совладать с неведомыми прежде чувствами, я уткнулась пылающим до красноты лицом в кровать.
Меня звали Сидзёин Токимунэ.
Мне было 52 года, и я считал себя победителем по жизни из числа самых настоящих победителей.
У меня была прекрасная жена, которая в любом возрасте выглядела молодо, словно ей чуть за 20, сущий ангел, а не дочь, и крупная компания, которой я руководил и чьё величие признавали все вокруг.
Нескромно так говорить о самом себе, но моей жизни, пожалуй, позавидовал бы каждый.
Вот и сегодня, закончив дела, я отдыхал в своём горячо любимом доме, как вдруг из комнаты дочери донёсся какой-то странный грохот и возня, заставившие меня озадаченно склонить голову набок.
— Эй, Акико. Из комнаты Харуки какие-то странные звуки…
— Ой, да не обращай внимания, Токимунэ-сан. У девочек порой бывают моменты, когда им хочется покраснеть до ушей и побарахтаться на кровати♪
Моя жена — Сидзёин Акико, пившая со мной чай после ужина, — радостно улыбнулась.
— Покраснеть до ушей? Побарахтаться? Ха-ха, не говори глупостей, Акико. Звучит так, будто наша Харука страдает от любви… Э?
Эй, погоди-ка, Акико. Почему ты молча улыбаешься?
В этом месте ведь полагалось рассмеяться и отмахнуться?!
— Хи-хи, эта девочка всегда была таким ребёнком, что я уж гадала, когда этот день настанет… Мама так рада!
— Посто-о-ой! О чём это ты говоришь с таким весёлым видом?! Харука влюбилась?! Быть такого не может! Этого просто не должно быть! В старшей школе ещё слишком рано для любви!..
— Ох, боже мой, Токимунэ-сан, если ты это серьёзно, то это просто омерзительно до глубины души.
Оскорбление из уст улыбающейся жены нанесло сокрушительный удар по моему сердцу, но даже так я не мог с этим смириться.
— Харука — мой ангел!.. Настоящее чудо, само воплощение чистоты и невинности! Ради дочери я готов бросить и компанию, и вообще всё на свете!
— Ну знаешь, на собрании акционеров такого только ни в коем случае не ляпни, ладно?
— С ума сошла?! Там я говорю максимум: «Любого сотрудника, который посмеет строить глазки моей дочери, сошлю за границу!»
Но всё же… с чего вдруг так внезапно?
Ещё вчера на её лице сияла всё та же простодушная и наивная улыбка!
— Кажется, сегодня какой-то мальчик проводил Харуку прямо до нашего дома… Наверное, дело в нём. У Харуки всё на лице было написано — она вернулась красная как рак.
— Проводил до самого дома… говоришь…?! У-у-у, прибить его мало!..
Они уже были настолько близки, что вместе возвращались из школы!..
Опасность! К моему ангелу уже подобрался демон!
— Ну-ну, успокойся, Токимунэ-сан. Если слишком слепо обожать дочь, она тебя возненавидит и в конце концов пронзит твоё сердце коронной фразой: «Ненавижу тебя, папа!»
— М-м… у-ух!.. Нет, но если говорить серьёзно, я правда волнуюсь. Она ведь настоящий ангел в своей детской наивности, и если этим воспользуется какой-нибудь негодяй…
— Ой, и это говорит человек, который сам был президентом крошечной начинающей фирмы, когда охмурил меня — девушку, не знавшую жизни из-за строгого воспитания в богатой семье? Мой отец ведь тоже без конца называл тебя мелким вредителем, помнишь?
— Нет, ну это… Я ведь влюбился в тебя по уши, что мне ещё оставалось делать?!
— …Боже мой, Токимунэ-сан. Такие вещи нужно говорить в более романтичной обстановке!
— А, виноват.
Моя жена так мило краснела, когда сердилась.
— Что ж, быть может, однажды она приведёт его к нам домой. Вот когда до этого дойдёт, тогда и присмотришься хорошенько, что он за мальчик.
— Хм! Если этот тип явится сюда знакомиться, я устрою ему стрессовое собеседование уровня деловых переговоров на 10000000000 иен! Любой заурядный сопляк без стержня после такого и близко к Харуке больше не подойдёт!
— Ой ли, а вдруг мальчик, которого она выбрала, возьмёт да и выдержит?
— Аха-ха-ха! Да ни за что! Под таким давлением даже у прожжённых профессионалов из отдела продаж душа в пятки уходит! Если кто и способен такое выдержать… то разве что какой-нибудь элитный раб-солдат, у которого отняли человеческое достоинство, ежедневно поливали отборной бранью, но он прошёл через все мыслимые несправедливости и всё равно не сломался духом?
Разумеется, среди старшеклассников таких людей быть не могло по определению.
Но, говоря начистоту, если у парня не окажется такой духовной стойкости, он будет недостоин того, чтобы я доверил ему свою дочь.
— Хм, да если найдётся мужчина, способный выдержать моё стрессовое собеседование со 100%-ной выкладкой, я ему не то что встречаться — жениться на Харуке разрешу! Настолько это невыполнимая задача!
Представив, как я вышибаю дух из ещё неведомого мне мелкого вредителя, я раскатисто рассмеялся, а жена, глядя на меня, лишь протянула:
— Хм-м… — и многозначительно улыбнулась.
А из комнаты нашей дочери Харуки тем временем всё ещё доносился глухой стук и шорох, словно она отчаянно ворочалась и брыкалась на кровати.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…