Глава 83. Странная Гань Яньюй (вторая смена)
— Угу.
Гань Яньюй кивнула, а затем склонила голову набок и расцвела застенчивой улыбкой.
— Слушай, Линь Тянь.
— А?
— Можно взять с собой? Я хочу съесть его на ночь.
— ...
Да ешь ты, ешь — только потом не жалуйся! В следующий раз я сам пойду объедаться королевским крабом и большими устрицами, а ты давись своим пудингом!
— мысленно фыркнул Линь Тянь.
Понедельник, до концерта оставалось два дня.
В семь вечера он вернулся домой. Быстро поужинав, Линь Тянь и Гань Яньюй сразу же приступили к напряжённой репетиции.
— Три, два, один.
Полилась мелодия.
— Учитель Гань, вы ускорились, ещё не вошли в ритм?
— Ой-ой.
— Ещё раз.
— Три, два, один!
И снова зазвучала музыка.
— ...
Совместное исполнение прошло на удивление гладко. Они отыграли пьесу почти на одном дыхании.
Линь Тянь отчётливо чувствовал, что Гань Яньюй довела «Симфонию №40» до совершенства. Разве что в самом начале, пока она ещё не разыгралась, темп оказался чуть быстрее нужного. А дальше — каждая нота, каждый ритмический акцент звучали почти без единой помарки! Словно партию виолончели сгенерировал компьютер!
Иными словами — читы, это же настоящие читы!
С момента написания пьесы прошла всего неделя, а девушка уже выучила её на таком уровне. Подобный исполнительский талант просто ужасал! Линь Тяню оставалось лишь изо всех сил стараться не отставать от напарницы.
— Если сохранишь такой настрой, на концерте точно всё пройдёт гладко, — Линь Тянь показал большой палец, подбадривая Гань Яньюй.
— Главное — сохраняй спокойствие и не нервничай!
— Правда?
— Гань Яньюй сидела на диване и, прищурившись, с улыбкой покачивала головой.
— Как хорошо.
— Что с тобой?
Линь Тянь заметил, что с девушкой творилось что-то неладное. С первой минуты, как она переступила порог, она казалась какой-то рассеянной. Можно было бы подумать, что она навеселе, — вот только алкоголем от неё совсем не пахло. Однако её реакции словно замедлились, и отвечала она с заметной паузой! Сначала Линь Тянь за неё переживал, но стоило зазвучать музыке, как девушка будто подзарядилась и отыграла безупречно — и не скажешь, что с ней что-то не так.
— Всё нормально, я в порядке...
Гань Яньюй обняла виолончель. Её взгляд блуждал в пустоте, словно она никак не могла ни на чём сфокусироваться.
Она медленно проговорила:
— Тянь, ты говоришь, что сейчас я играю без единой ошибки, но... не кажется ли тебе, что музыке немного не хватает эмоциональной выразительности?
— ...
Линь Тянь промолчал.
По правде говоря, хоть сейчас Гань Яньюй и играла прекрасно, это уже не так пробирало до мурашек, как в их самый первый раз. Объяснялось всё просто. Во время нынешнего аккомпанемента Линь Тянь испытывал даже меньше половины того колоссального давления, что ощущал во время их второй репетиции. И хотя отчасти это объяснялось тем, что его навык игры на пианино вырос, он всё равно ясно чувствовал: виолончель Гань Яньюй будто утратила прежнюю мощную эмоциональную отдачу.
Впрочем, ничего страшного. Даже так Линь Тянь считал это исполнение идеальным. Те мелкие недочёты — лишь придирки, которые способен заметить только сам композитор. Игра, в которой «не к чему придраться», уже оставляла далеко позади большинство музыкантов. К тому же сейчас всё звучало куда лучше, чем в прошлый раз, когда они записывали видео, одновременно играя и переговариваясь. Такое исполнение обязательно подарит зрителям и журналистам в зале по-настоящему яркие впечатления!
— ...
— Всё и так отлично, сейчас главное — удержать эту форму, поняла?
— подчеркнул Линь Тянь.
— Продолжай в том же духе, шаг за шагом. Эмоции будешь вкладывать в музыку постепенно, не пытайся выдать всё сразу. Сейчас важнее всего сохранить целостность и сыграть без ошибок! Учитель Гань, вы меня слышите?
Не дождавшись ответа, Линь Тянь удивлённо позвал вполголоса:
— Учитель Гань? ...Яньюй?
— А-а!
Гань Яньюй внезапно выпрямилась, широко распахнув глаза, и закивала, словно клюющий зёрнышки цыплёнок:
— Поняла, поняла!
— ...
Линь Тянь быстро подошёл к ней и приложил тыльную сторону ладони к её лбу. Прохладный.
— Температуры нет...
Да что же с ней происходит? Почему она ведёт себя всё страннее и страннее?
— Ты не выспалась?
— нахмурившись, спросил Линь Тянь.
— Да нет, мне же не нужно ходить на пары или на работу, с чего бы мне не высыпаться?
— И то верно.
Даже сам Линь Тянь, которому приходилось рано вставать на учёбу, а вечером после занятий возвращаться домой и репетировать с ней, вполне высыпался. А уж Гань Яньюй — бездельница, которая нигде не учится, не работает и целыми днями сидит дома. Если бы даже она страдала от недосыпа, всем трудящимся этого мира впору было бы поднимать восстание.
Но то, как она вела себя секунду назад... Это до боли напоминало ему, как он сам клевал носом на лекциях. Сидишь на стуле, голова то падает, то вскидывается... совсем как поплавок на удочке. А если нечаянно приложишься лбом о парту — тут же подскакиваешь, таращишь глаза и начинаешь бешено трясти ногой, делая вид, что внимательно слушаешь преподавателя. Потом нарочно роняешь ручку, наклоняешься под парту и, пользуясь моментом, прикрываешь глаза ещё на пару десятков секунд...
— Тянь, а у тебя дома есть пиво?
— А?
— Дай мне баночку, — тихо попросила Гань Яньюй, ухватившись за край его рубашки.
Она подняла голову и посмотрела на Линь Тяня... Казалось, даже сам её взгляд стал каким-то удивительно мягким и томным.
— Есть, вообще-то есть.
Линь Тянь не понимал, с чего вдруг ей приспичило выпить пива прямо посреди репетиции, но всё же подошёл к холодильнику и достал две банки. Одну открыл себе, вторую протянул девушке.
Пшш!
Гань Яньюй дёрнула кольцо, запрокинула голову и с тихим бульканьем одним духом осушила полбанки.
Линь Тянь даже опешил.
Опустив руку с банкой, девушка издала тихий, ленивый звук:
— Ик...
А затем, слегка промокнув уголок губ, произнесла:
— Продолжим.
— Так сразу?
Линь Тянь думал, что после только что сыгранной части им стоит немного перевести дух.
— Ну давай же, давай.
Гань Яньюй прижала ладони к лицу и легонько похлопала себя по щекам, словно пытаясь взбодриться. Затем, с чуть порозовевшим от хмеля лицом и затуманенным взором, пробормотала:
— Только что... в самом начале второй части я сыграла не очень чисто, одна нота поплыла, надо бы ещё потренироваться...
«Какая же милашка...»
— хотя момент был совсем неподходящий, Линь Тянь не удержался от этой мысли.
Сегодня Гань Яньюй казалась ещё более мягкой и податливой, чем обычно. Интересно, стали ли её ножки такими же мягкими и аппетитными?
Впрочем, вдумавшись в её слова, парень искренне удивился:
— Неужели ты даже такое заметила?
Он и сам пропустил эту крошечную помарку, а Гань Яньюй так чётко её уловила. В понимании этой пьесы она, пожалуй, достигла уже какого-то пугающего уровня.
— Давай быстрее... Завтра утром уже генеральный прогон, у нас совсем нет времени.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…