Глава 82. Так нельзя, это переходит черту
В кондитерской под названием «Сахарная комната пяти слов».
Внутри было светло, а интерьер отличался лёгким и свежим стилем.
Все посетители в заведении были молодыми людьми.
Гань Яньюй пришла в чёрном сарафане на бретельках, открывающем изящные ключицы, что придавало ей вид холодной неприступности.
Она сидела у панорамного окна, в стекле которого отражалось её утончённое личико — девушка была так прекрасна, словно сама являлась частью живописного убранства кондитерской.
Эта холодная красавица держалась невероятно элегантно: подняв ложечку, она отправила в рот порцию упругого и нежного мангового пудинга.
— М-м-м~
Но в следующий миг она прижала ладошки к щекам, издав полный блаженства возглас:
— Вкусно!
— Главное, что тебе нравится, — сидевший напротив Линь Тянь слабо улыбнулся и с лёгкой обречённостью произнёс это.
— ...
Получив на руки 100000 за рекламу и использовав «Карту удвоения дохода», он обнаружил, что на счёт упали ещё 100000.
Теперь на карте лежало уже 200000.
Изначально он планировал выбрать какой-нибудь хороший ресторан, шикануть и с размахом прогулять там сотен семь-восемь.
А в итоге с тем же размахом выбрали кондитерскую, чтобы от пуза наесться пудингом за семьдесят-восемьдесят юаней!
— Линь Тянь, а ты почему не ешь, тебе не нравится?
— подняв ложечку, с любопытством спросила Гань Яньюй.
Линь Тянь бросил взгляд на возвышающийся перед ним могильный курган, по которому стекала красная жидкость.
И продолжил свои раскопки.
— ...
В любом случае, это, скорее всего, их последняя вылазка перед концертом.
Пусть будет просто ради того, чтобы немного развеяться.
Главное, чтобы учителю Яньюй всё нравилось.
— А-ах...
— Гань Яньюй зевнула и достала телефон.
— Послезавтра, во вторник, в девять утра будет репетиция концерта, явиться должны все выступающие музыканты.
— Репетиция?
— задумался Линь Тянь.
— Да, генеральная репетиция, нужно полностью прогнать всю программу. Перед такими важными и крупными концертами её всегда проводят за день до выступления.
— Это хорошо.
Что уж говорить о Гань Яньюй, если сам Линь Тянь тоже впервые участвовал в подобном концерте.
Пройтись по репетиции и ознакомиться с порядком проведения — дело весьма полезное.
К тому же самой Гань Яньюй это поможет снять часть нервного напряжения.
— В тот день придётся встать пораньше. Хоть это и не официальное выступление, все преподаватели будут присутствовать в полном составе, так что нужно нанести макияж.
— Мне тоже надо краситься?
— опешил Линь Тянь.
— Конечно, всем выходящим на сцену музыкантам положено наносить грим, — ответила Гань Яньюй.
Сразу после этого девушка склонила голову набок и внимательно оглядела Линь Тяня:
— Линь Тянь, мне кажется, с макияжем ты...
— Что?
— Должно быть, будешь очень хорошо смотреться, — слегка улыбнулась Гань Яньюй.
— Почему это «должно быть»?
— Линь Тянь поставил под сомнение недостаточную точность формулировки Гань Яньюй.
Разве его красота не является чем-то само собой разумеющимся и неоспоримым?
— Угу-угу, значит, определённо будешь отлично смотреться, — закивала Гань Яньюй.
От столь откровенной уступки Линь Тяню даже расхотелось к ней придираться.
Впрочем, раз уж речь зашла о макияже.
Пусть в глазах многих мужчин это занятие и отдаёт некоторой женоподобностью — ведь мужское обаяние никогда не доказывалось внешностью, — на самом деле, если уж действительно надо подкраситься, сам Линь Тянь ничего против не имел.
Им ведь предстояло выйти под софиты и камеры. Сейчас даже на киберспортивных турнирах профессиональным игрокам перед выходом на сцену в обязательном порядке накладывают грим, так что в этом нет ничего удивительного.
— Линь Тянь, тебе ведь не нравится это есть, да? Почему ты совсем к нему не притрагиваешься?
— глядя на всё ещё возвышающуюся перед Линь Тянем гору арбузного льда, Гань Яньюй слегка нахмурилась.
Если он заказал десерт лишь ради того, чтобы подстроиться под неё, девушке стало бы очень неловко.
— Я помню, когда ты ел его в прошлый раз, то очень быстро со всем расправился. Я думала, тебе нравится...
На самом деле ему и правда нравилось.
Но в основном он просто наслаждался самой радостью работы могильщика.
— Тогда, может, попробуешь мой?
— Гань Яньюй внезапно взяла ложечку, зачерпнула немного своего пудинга и медленно протянула прямо к лицу Линь Тяня.
Линь Тянь мгновенно застыл.
Это что же...
Она предлагает ему прямо с неё съесть?
Разве это не тот самый непрямой... ну, этот самый?
— Очень вкусно, — Гань Яньюй заправила упавшую на щёку прядь волос и, склонив голову набок, серьёзно посмотрела на Линь Тяня.
— Хочешь попробовать?
Линь Тянь уставился на ложечку Гань Яньюй.
Гладкий пудинг маняще поблескивал.
Раньше подобные вещи никогда не вызывали у него ни малейшего интереса.
Но сейчас эта ложечка пудинга словно облачилась в восхитительный наряд, исполненный невероятного соблазна.
Казалось, стоит лишь проглотить этот кусочек... и изумительный вкус окажется настолько сладким, что потянется тонкими нитями.
Линь Тянь глубоко вздохнул.
Подавшись вперёд, он медленно приблизился...
И в тот самый миг, когда его губы уже готовы были коснуться ложечки...
— Ой, нельзя~ — Гань Яньюй резко одёрнула руку и, глядя на пудинг, слегка покраснела.
— Я ведь уже ела этой ложечкой. Если я покормлю тебя с неё, мы перейдём черту.
— ...
Ладно-ладно.
Мне что, похвалить тебя за сознательность? Надо же, как крепко ты запомнила наш уговор!
Да ещё и знаешь, как применить его на практике!!
Мысленно Линь Тянь произнёс эти слова, едва ли не скрипя зубами.
А ведь он и правда просто очень хотел узнать, каков на вкус этот манговый пудинг!
— Ты ведь можешь зачерпнуть своей ложкой...
— начала было Гань Яньюй, но тут же сообразила, что и это выглядит как-то не очень прилично, поэтому просто придвинула всю оставшуюся креманку с пудингом прямо к Линь Тяню...
Внезапно Линь Тянь протянул руку и крепко перехватил запястье девушки.
— ...?
— опешила Гань Яньюй.
Следом Линь Тянь раскрыл её ладонь.
И строго спросил:
— Откуда взялись эти мозоли?
На тонких белых пальцах девушки, прямо на подушечках, вздулись твёрдые мозоли.
Каждая из этих маленьких мозолей имела свою форму, напоминая крошечные холмики. В ярком свете кондитерской они тускло поблескивали, словно безмолвно рассказывая какую-то историю.
— У... у меня на руках всегда были мозоли...
— Нет, — решительно оборвал её Линь Тянь.
Он прекрасно помнил, что на прошлой неделе, когда Гань Яньюй готовила у него дома, ничего подобного не было.
Тогда Линь Тянь специально обратил на это внимание.
Руки Гань Яньюй всегда оставались нежными и гладкими. Пусть на них и имелись следы многолетней игры на инструменте, в целом это ничуть не мешало её ладоням оставаться белоснежными и очень красивыми.
Но сейчас кожа на ладонях Гань Яньюй стала заметно грубее, чем раньше, а мозоли на кончиках пальцев выглядели так, словно появились совсем недавно.
— Просто в последнее время я занималась чуть больше обычного.
— Всего лишь «чуть больше»?
— Попозже пойду куплю тюбик крема для рук.
— Мне кажется, дело тут вовсе не в креме для рук.
— А-ах...
— Гань Яньюй снова зевнула.
На этот раз в её карих глазах даже выступили две слезинки.
Девушка потёрла веки:
— Мне спать хочется, давай чуть позже пойдём по домам.
— А завтра вечером начнём репетировать пораньше, чтобы подготовиться к послезавтрашнему прогону.
— Хорошо?
— Гань Яньюй подняла голову и пристально посмотрела на Линь Тяня.
В её голосе звучала неприкрытая мольба.
— ...
Глядя на такую Гань Яньюй, Линь Тянь в итоге так и не смог продолжить этот допрос.
Ему оставалось лишь тихо вздохнуть:
— Угу, ложись сегодня пораньше.
— Не изматывай себя так сильно. Если возьмёшь слишком высокий темп тренировок и свалишься с ног ещё до начала концерта, овчинка выделки не будет стоить.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…