Глава 68. Творец на грани отчаяния (второе обновление)
Чтобы понять причину случившегося, нужно обратиться к эмоциям, заложенным в самом произведении Моцарта.
Прежде всего, вся симфония написана в основной тональности соль минор, которая сама по себе несёт глубокий меланхоличный и мрачный оттенок.
В оригинале музыка исполнялась целым оркестром из множества инструментов, но в переложении Линь Тяня она превратилась в дуэт виолончели и фортепиано, из-за чего виолончель ещё сильнее подчеркнула эти мрачные краски.
К тому же Линь Тянь записал пока только первую часть произведения.
А главная тема первой части — это как раз волнение и напряжение.
Вся первая половина пропитана невероятно сильным напряжением и конфронтацией; чувство безотлагательности и тревоги неотступно следует за каждым звуком музыки.
На самом деле дальше страстные музыкальные фразы чередуются с мягкими мелодиями, что ослабляет ощущение конфликта, привнося больше нежности и задумчивости... Именно поэтому это произведение называют «слезами сквозь улыбку» Моцарта.
Гань Яньюй только что сыграла лишь небольшой начальный отрывок.
Она даже не доиграла его до конца, как силы оставили её.
Все эти факторы наложились на одержимость Гань Яньюй как классического музыканта.
Плюс ко всему, у неё самой имелись психическое расстройство и тяжёлая астма...
Можно сказать, что всё вышеперечисленное обрекло Гань Яньюй на колоссальные страдания во время исполнения этой пьесы.
— ...
— Давай сначала немного отдохнём.
Линь Тяню оставалось лишь утешать Гань Яньюй. Он убрал виолончель от неё подальше.
Пусть она временно отвлечётся от этого и переведёт дух.
— Угу.
Гань Яньюй забралась с ногами на диван и сжалась в комочек.
Такая хрупкая и беззащитная, она напоминала испуганного белого кролика.
Похоже, её это и правда сильно подкосило.
Сейчас Линь Тянь решил сначала взглянуть на инструмент, который прислал музыкальный салон Лэтянь.
— ...
— Рекламодатели сказали, что в этот раз хотят, чтобы мы прорекламировали их «виолончель полностью ручной работы с тигровым узором», модель Игрек-Эс-07.
— Начальный уровень, цена в салоне — 16888.
Говоря это, Линь Тянь мысленно вздыхал.
Ну и дороговища.
Если покупать в интернете, виолончель начального уровня обойдётся всего в одну-две тысячи юаней. Вот что значит крупный музыкальный салон с сетью магазинов по всей стране.
То, что они обратились за рекламой к нему и Гань Яньюй, говорило о весьма неплохом чутье.
Линь Тянь открыл добротно упакованную коробку и достал чехол с виолончелью.
— Попробуй, — он протянул его Гань Яньюй.
Девушка опустила ноги на пол, приняла чехол и извлекла оттуда новенькую виолончель.
Взяв инструмент в руки, она бережно, словно гладила ребёнка, провела по корпусу кончиками пальцев.
— Очень приятная на ощупь текстура.
— И тигровый узор красивый, с благородным блеском.
Тихо комментируя, Гань Яньюй взяла смычок и провела по струнам.
Она попробовала сыграть отрывок из «Привета любви».
— По ощущениям неплохо, вот только...
Гань Яньюй слегка нахмурила изящные брови.
— Только что?
— Цена немного завышена, — сказала Гань Яньюй.
— Раз уж это начальный уровень, нет особой нужды использовать настолько качественные материалы. Если кто-то действительно захочет учиться, вряд ли он сходу станет покупать такую дорогую виолончель, верно?
— И то правда.
Линь Тянь задумался.
Вероятно, музыкальный салон больше ориентировался на состоятельных покупателей и продвигал премиальный сегмент — например, для семей среднего класса, желающих отдать своих детей учиться игре на виолончели.
Гань Яньюй же смотрела на вещи с точки зрения обычного человека, который искренне хотел приобщиться к музыке.
На самом деле со взрывной популярностью Гань Яньюй в сети она и правда могла дать толчок популяризации виолончели, пробудив у множества людей желание научиться играть на этом инструменте.
Точно так же, как, шутки шутками, а старина Чжань реально поспособствовал развитию индустрии го.
Он не только обеспечил небывалый рост популярности всему сообществу, но и затянул в го огромную толпу новичков.
Однако маркетинговая стратегия чужого музыкального салона — это не то, о чём стоило переживать Линь Тяню и Гань Яньюй.
Единственное, что мог сделать Линь Тянь, — это «выбить плюшки для своих родненьких».
Дескать, те, кто купит виолончель от канала «Лунный свет и кошка», получат такую-то и такую-то скидку.
Но в отличие от тех интернет-стримеров, что в сговоре с продавцами обдирали покупателей, Линь Тянь, если уж брался за дело, собирался по-настоящему сбить цену для своих зрителей...
Блин, как же знакомо это звучало!
Кажется, каждый стример толкал такую речь!
— Ладно, давай согласимся, — в итоге кивнула Гань Яньюй.
Пусть и дороговато, но по крайней мере к качеству самого инструмента претензий не было никаких. Для обеспеченной аудитории такие материалы вполне оправдывали свою цену.
Что касается остального, то если это сотрудничество пройдёт гладко, детали можно будет обсудить в следующий раз.
— Угу, — кивнул Линь Тянь и посмотрел в телефон.
— Музыкальный салон Лэтянь предлагает нам цену в три юаня по модели оплаты за тысячу показов.
— То есть три юаня за каждую тысячу просмотров.
Для сравнения, в прошлый раз «Канкан» набрал десятки миллионов просмотров.
Однако танец канкан стал настоящим феноменом, породившим волну подражаний у половины Доуиня.
Для обычного же видео набрать 1000000 просмотров уже считалось отличным результатом!
Если бы кто-то вздумал станцевать откровенный танец под «Симфонию №40», то что уж говорить о Линь Тяне — Гань Яньюй бы просто взорвалась от ярости.
Три юаня за тысячу показов.
По сравнению с рекламой площадок подержанных вещей, игр или сим-карт с дешёвым трафиком, эта расценка была совсем скромной.
Но ничего не поделаешь.
Всё-таки это нативная реклама.
Линь Тяню не нужно было ни зачитывать рекламный текст в самом видео, ни оставлять ссылки в комментариях.
Достаточно было лишь закрепить один комментарий: «Инструмент предоставлен: музыкальный салон Лэтянь».
А затем просто сыграть на их инструменте.
Линь Тянь заработает чуть меньше, но зато сохранит лаконичность и качество видеоролика.
Таково было единогласное решение, к которому они с Гань Яньюй пришли после обсуждения.
Впрочем, ничего страшного: у Линь Тяня ещё оставалась карта удвоения дохода, так что итоговая сумма в любом случае маленькой не будет!
Когда они достаточно отдохнули, Линь Тянь отложил телефон и посмотрел на Гань Яньюй:
— Всё ещё хочешь попробовать?
Недавняя реакция Гань Яньюй до сих пор стояла у него перед глазами, вызывая глубокую тревогу.
Собственно, им вовсе не обязательно было играть именно эту пьесу. Линь Тянь мог бы написать что-нибудь более лёгкое и весёлое, они бы подурачились, как в прошлый раз, и эффект, возможно, вышел бы даже лучше.
— Хочу!
— Гань Яньюй поднялась на ноги, упрямо стиснув зубы.
Хотя тот скорбный стон всё ещё звенел у неё в ушах...
Но от такой прекрасной музыки она ни за что на свете не хотела отказываться.
— Давай.
Хоть Линь Тянь и понимал, что слова тут бесполезны, он всё же добавил:
— Если станет невмоготу, сразу останавливайся перевести дух.
— ...
Они снова расселись по местам и установили камеру.
Линь Тянь глубоко вздохнул.
Бросил взгляд на Гань Яньюй.
И музыка зазвучала вновь!
Страстная, стремительная мелодия разнеслась по комнате.
В одно мгновение ожесточённое столкновение фортепиано и виолончели, предельное противостояние и конфликт вырвались наружу из самой музыки!
Они постепенно входили в кураж.
Гань Яньюй плотно зажмурила глаза. Музыка гремела так громко, но всё равно не могла заглушить стук собственного сердца в её ушах.
Тук-тук!
Тук-тук!
Тот исполненный безграничной скорби и гнева голос вновь зазвучал в ушах Гань Яньюй.
В полузабытьи девушка снова увидела того творца на грани отчаяния, который, обливаясь слезами, со всей силы ударил кулаком по столу и издал тяжёлый, надрывный крик...
Быстрее, ещё быстрее!
Незаметно для неё самой смычок в руке Гань Яньюй уже неудержимо нёсся вперёд!
Сидевший рядом Линь Тянь во все глаза уставился на неё.
Он обнаружил, что его фортепиано совершенно не поспевало за Гань Яньюй!
Виолончель девушки, словно сорвавшийся с узды дикий скакун, слилась воедино с «Симфонией №40» в стремительном столкновении душ.
А Линь Тянь не мог угнаться за этим резонансом!
Он попросту не был способен погрузиться в музыку настолько глубоко, как это сделала Гань Яньюй!
Линь Тянь повернул голову, и открывшаяся картина повергла его в шок.
Гань Яньюй уже полностью потеряла над собой контроль: её ноги и плечи неудержимо дрожали, а на лице застыло выражение лихорадочного нетерпения и мучительной боли.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…