Глава 41. Первая совместная репетиция
— Ты умеешь готовить?
— усомнился Линь Тянь.
В прошлый раз, когда Гань Яньюй была у него дома, она едва не накрыла для него целый императорский пир. А «едва»
— только потому, что не умела включать газовую плиту. Поэтому затее сразу вынесли смертный приговор, заменив всё на «Бобовый пирог».
— Конечно! В Англии я всегда готовила себе сама, — со всей серьёзностью заявила Гань Яньюй, а затем немного неуверенно добавила: — Пусть на вкус выходит средненько... но набить живот точно получится без проблем.
Ещё даже готовить не начала, а мы уже на стадии «главное — набить живот, и то хлеб»?!
— Ладно, тогда скажи, какие продукты нужны на завтрашний вечер, я куплю по дороге из школы.
Линь Тянь всё же согласился. В конце концов, от возможности разок отдохнуть от готовки он отказываться не собирался. К тому же, зная характер Гань Яньюй, если не позволить ей хоть что-то для него сделать, чего доброго, она снова решит, будто осталась в долгу, и примется возмещать это как-нибудь иначе...
Ну прямо как маленький бот в игре, до чего же забавная.
— Угу, дай подумать... Купи ленту свиных рёбрышек, две морковки...
— Гань Яньюй принялась сосредоточенно загибать пальцы.
— Давай ты завтра просто напишешь список и скинешь мне в Вичат, — прервал её Линь Тянь.
— А сейчас лучше начнём репетировать.
До концерта оставалось две недели. По словам учителя Гао Чжэньяна, двоим музыкантам, которые никогда раньше не играли в дуэте, предстояло как следует потрудиться над сыгранностью, если они хотели добиться хорошего результата.
Гань Яньюй опустилась на диван, расстегнула чехол и достала виолончель. Линь Тянь тем временем сел за пианино.
— Давай начнём с «Привета любви».
Для дуэта эта пьеса была относительно несложной. В конце концов, «Привет любви» изначально звучит куда выигрышнее, когда солирует один инструмент. Партия пианино Линь Тяня должна была служить лишь фоновым аккомпанементом, поэтому, даже если бы он сыграл не идеально, на основную тему в исполнении Гань Яньюй это особо не повлияло бы.
Перед тем как начать, Линь Тянь закрепил телефон на штативе и поставил его на балконе.
— Что такое? Собираешься выложить?
— Глядя на направленный на них объектив камеры, Гань Яньюй слегка занервничала.
— Просто запишу, чтобы потом было удобно оценить со стороны, — пояснил Линь Тянь.
— Ладно...
Девушка опустила взгляд на своё платьице и немного смутилась. Не то чтобы оно было каким-то откровенным, просто она ещё не привыкла сниматься на камеру в таком простом домашнем виде.
— Это просто репетиция, вряд ли я буду её выкладывать.
— Вряд ли?
Гань Яньюй озадаченно склонила голову набок, но Линь Тянь уже вернулся на своё место.
Оба настроили инструменты и убедились, что всё в порядке. Линь Тянь взглянул на сидящую рядом на диване Гань Яньюй. Они переглянулись и заиграли...
По комнате поплыли протяжный голос виолончели и нежные звуки пианино... Но стоило пройти всего двум секундам:
— Спешишь!
Гань Яньюй так резко прикрикнула, что Линь Тянь от испуга тут же одёрнул руки.
Да ладно, мы же только начали? Неужели всё настолько серьёзно?!
Благодаря карте навыка Линь Тянь обладал весьма тонким музыкальным слухом, но даже он ничего не заметил.
Гань Яньюй подняла указательный палец и строго произнесла:
— У виолончели и пианино разные тембры и манера звукоизвлечения. Мы обязаны сохранять полное единство в ритме, темпе и экспрессии. Любая малейшая погрешность может испортить общее впечатление. Запомни: не допускается вообще ни единой погрешности!
Голос Гань Яньюй звучал безапелляционно, совсем как у преподавателя высшей категории. Стоило делу коснуться музыки, как она словно превращалась в совершенно другого человека. В рабочем настрое Гань Яньюй просто пугала!
Но Линь Тянь прекрасно понимал: во всём, что касается владения инструментом и техники исполнения, ему оставалось лишь послушно внимать её словам.
— Понял, — Линь Тянь сложил пальцы в жест «окей».
Они начали заново. Линь Тянь предельно сосредоточился на аккомпанементе, и на этот раз игра пошла гладко, без остановок. Кажется, получалось вполне неплохо. По сравнению с сольной партией виолончели, в дуэте «Привет любви» обрёл куда более глубокое и объёмное звучание. И правда, стоило с самого начала добавить фортепианный аккомпанемент.
— Чуть тише, не перекрывай мою партию.
— Хорошо.
— В этом такте попробуй сыграть немного медленнее.
— Угу.
Так, раз за разом повторяя «Привет любви», они на одном дыхании прорепетировали полчаса. Лишь когда показалось, что все шероховатости окончательно сглажены, они наконец остановились.
Линь Тянь вытер со лба пот и повернул голову. Гань Яньюй полулежала на диване в обнимку с виолончелью; прислонившись головой к грифу, она, казалось, ушла в глубокие раздумья.
— Что-то не так?
— Такое чувство, будто что-то не клеится.
— Да что не клеится-то? По-моему, вполне неплохо вышло.
Линь Тянь был весьма доволен собой — как-никак, это их первая совместная репетиция. К тому же под конец их синхронность достигла уже добрых 98%.
Девушка надула губки, явно чувствуя себя неловко — видимо, боялась, что Линь Тянь сочтёт её слишком придирчивой. Но всё же заговорила:
— Понимаешь, Линь Тянь, мне кажется, ты отлично играешь на пианино, да и мою виолончель вроде бы можно слушать...
— Твоя виолончель звучит ещё лучше, — вставил Линь Тянь.
Гань Яньюй вечно так старалась сохранить ему лицо, что от этого даже ему самому становилось не по себе. Прямо как воспитательница в детском саду, которая утешает малыша. Мало того что сама тянет его за собой в игре, так ещё и без конца нахваливает: «Ах, какой ты молодец, играешь даже лучше меня~» Такая неприкрытая лесть заставляла чувствовать, будто у него самого напрочь отсутствовало чувство прекрасного...
— Но вот вместе мы звучим не так хорошо, как хотелось бы. В идеале наш дуэт должен работать по формуле «1+1=2», а всё то, что мы сейчас так долго играли, тянет от силы на 1.2 — то есть едва ли лучше сольного выступления.
Тут она была права. На самом деле Гань Яньюй ещё очень тактично выразилась. Главная причина крылась в том, что Линь Тянь попросту за ней не поспевал. За последний час непрерывной совместной игры он ощутил это со всей отчётливостью. Давление нарастало с каждой минутой.
Раньше, когда Линь Тянь просто слушал игру Гань Яньюй со стороны, у него в голове крутилось одно: «Круто, божественно, просто космос!» Но стоило ему самому сесть за инструмент в качестве аккомпаниатора и попытаться подстроиться под неё, как он наконец прочувствовал ту пугающую, подавляющую мощь виолончели Гань Яньюй, которая отличала её от любого другого музыканта...
Это была невероятно властная музыкальная аура — безоговорочный, не терпящий сомнений абсолютный центр, безраздельно царящий в мелодии. Пианино Линь Тяня приходилось ежесекундно не сводить глаз с этого центра и вращаться исключительно вокруг него.
Если объяснять на довольно банальном, но понятном примере... Представьте, что вы играете в командную онлайн-игру на роли поддержки, а ваш напарник на линии — лучший стрелок в мире. И то, что вы за ним «не поспеваете», отнюдь не сводится к простому «бегаю медленнее него».
Понимание линии, расстановка обзора, комбинации умений, чутьё на вражеские засады, отслеживание перезарядки чужих и своих способностей... Сможете ли вы угнаться за тем, кто требует, чтобы вся игра строилась исключительно вокруг него одного? Исход схватки зачастую решается за одну-две секунды — если всё проговаривать вслух, будет уже слишком поздно. А у этого стрелка ещё и характер тяжёлый: он легко впадает в ярость, а если сочтёт вас криворуким, то может и вовсе бросить управление и уйти принимать ванну. Да, он невероятно силён, а потому вам приходится буквально угадывать и нащупывать каждый его замысел. Хватит ли у вас уверенности сказать, что вы сможете красиво с ним сыграться?
У Гань Яньюй был чудесный характер, но это ничуть не мешало её музыкальному стилю оставаться вот таким «абсолютным центром». Если в обычной жизни Гань Яньюй была осторожной, доброй и внимательной к окружающим девушкой, то в музыке она превращалась в самого настоящего Великого Владыку Демонов. Причём во время исполнения общаться с этим Владыкой Демонов словами Линь Тянь не мог. А это значило, что взаимопонимания им предстояло достичь исключительно через музыку.
Почему история о Бо Я и Цзы Ци даже спустя тысячелетия трогает сердца людей до глубины души? Да потому, что достичь единения в музыке и понимать чувства друг друга без единого слова — задача невероятно сложная...
— Подожди минутку.
Поразмыслив немного, Гань Яньюй поднялась с дивана. Затем в обнимку с виолончелью подхватила стоявший рядом табурет, подошла к пианино и уселась вплотную к Линь Тяню. Она пристально посмотрела ему прямо в глаза:
— Я сяду рядом с тобой. Давай попробуем сыграть ещё раз.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…