Глава 39. Мелодия, дарящая радость
После этого они обсудили ещё несколько деталей предстоящего концерта и, обо всём договорившись, добавили друг друга в Вичат.
Наконец Линь Тянь и Гань Яньюй тепло попрощались с господином Ванем, которому вскоре предстоял долгий путь.
Перед самым уходом Вань Ци специально окликнул Линь Тяня. Взяв юношу за руку, он отвёл его в сторонку. На этот раз не было ни шуток, ни поддразниваний — старик заговорил серьёзным, но вместе с тем по-отечески добрым тоном:
— Малыш Линь, город Цзинчжоу слишком мал, а мир музыки огромен. Не стоит загонять себя в рамки этого крохотного местечка и гоняться за сиюминутной выгодой. Очарование музыки не измерить никакими богатствами. Я преподаю уже не один десяток лет и повидал немало исключительно одарённых композиторов, которые сломались именно на этом. Но я верю, что ты не такой, как они. Ступай вместе с Яньюй и брось вызов большой сцене!
С этими словами Вань Ци похлопал Линь Тяня по плечу, а затем звонко рассмеялся, обращаясь сразу к обоим ребятам:
— Я буду ждать вас в Вене!
— Спасибо вам за пианино, — Линь Тянь снова поклонился в знак благодарности.
Затем они вдвоём вышли, прикрыв за собой дверь.
Глядя им вслед, Гао Чжэньян не удержался и спросил:
— Учитель, что вы только что сказали Линь Тяню?
Вань Ци не ответил на его вопрос — лишь улыбнулся, развернулся и вернулся к чайному столику.
Гао Чжэньян поспешил следом и принялся заваривать свежий чай.
— Ты ведь тоже слышал обе пьесы малыша Линя. Что скажешь?
— спросил Вань Ци.
— Если начистоту — это мировой уровень. Особенно тот «Привет любви». Написать произведение такого калибра вряд ли под силу даже кому-то из нашей ассоциации.
Говоря это, Гао Чжэньян не смог скрыть ноток зависти и досады в голосе:
— Только потому, что вы меня одёрнули, учитель, я не высказал всё это при нём.
Столкнувшись с подобным талантом, любой мало-мальски гордый молодой композитор испытал бы лишь одно чувство — отчаяние.
Тебя с пелёнок называют гением, в десять лет ты уже заявляешь о себе в исполнительских кругах, после десятка с лишним лет неустанного труда добиваешься определённых высот и в свои двадцать с небольшим занимаешь прочное место в музыкальном мире, чем по праву гордишься.
Но вот ты встречаешь настоящего гения.
И наконец осознаёшь, что перед избранником небес твой собственный дар не стоит и ломаного гроша.
То самое чувство, когда вся твоя гордость в одночасье разлетается вдребезги, а смысл жизни вмиг стирается пугающим разрывом в мастерстве… Именно это только что и пережил Гао Чжэньян. Вот только в присутствии учителя он не подал виду.
— Я не позволил тебе высказать всё как есть лишь потому, что побоялся, как бы малыш Линь не зазнался. В конце концов, таких примеров предостаточно.
По правде говоря, похвала самого Вань Ци в адрес Линь Тяня тоже была весьма сдержанной. Это было скорее ободрение, нежели комплимент.
Словно желая утешить своего ученика, Вань Ци собственноручно налил ему чашку чая, и Гао Чжэньян тут же почтительно принял её обеими руками.
— Но заметил ли ты одну вещь? Написав столь великолепную музыку, этот юноша остался скромен и невозмутим. Он всё время спокойно сидел на месте и внимательно меня слушал. Такой выдержкой обладают далеко не все нынешние музыканты с громкими именами.
Вань Ци тихо вздохнул, после чего посмотрел на своего ученика и снова улыбнулся:
— Малыш Гао, ты ведь уже довольно долго топчешься на месте, не в силах преодолеть свой потолок. Знаешь, если ты возьмёшься наставлять этих ребят, то, быть может, и сам сумеешь кое-чему у них поучиться…
Из-за того, что в обед они слишком задержались, Линь Тянь благополучно прогулял и первый послеобеденный урок.
Отговорку он придумал самую что ни на есть нелепую: заснул в библиотеке и проспал.
А поскольку даже последнему дураку было известно, что в обед далеко не один человек видел, как Линь Тянь уходил куда-то с юной девушкой, его отсутствие на первом уроке породило целую лавину всевозможных домыслов.
Впрочем, самому Линь Тяню было уже всё равно. Слухи и так раздули до небес, так что проще было махнуть на всё рукой и плыть по течению. Пока Гань Яньюй официально не вернулась к учёбе, большой беды из этого не выйдет.
Вечером, договорившись с Гань Яньюй приступить к полноценным репетициям после того, как она примет душ, Линь Тянь отправился к себе домой.
Тем временем вызванный через приложение грузовик «Холала» как раз доставил пианино к его дому. А невероятно заботливый Гао Чжэньян даже помог вызвать настройщика и уехал лишь после того, как инструмент полностью настроили.
Посмотрев на громоздкое пианино, Линь Тянь перевёл взгляд на тесную гостиную. Поначалу он даже растерялся, не представляя, куда его вообще можно втиснуть.
Квартира Линь Тяня была устроена следующим образом: общая площадь составляла 68 квадратных метров. Сразу у входа, слева за стеклянной дверью, располагалась кухня, а рядом с ней — санузел. Прямо напротив санузла находилась спальня Линь Тяня. Справа же была гостиная, где друг за другом стояли обеденный стол, диван, небольшой круглый столик и тумба под телевизор. А ещё правее виднелся маленький балкон.
Для одного человека такая планировка была более чем комфортной.
Обычно, когда выпадала свободная минутка, Линь Тянь разваливался на диване в гостиной, водрузив ноутбук на круглый столик. Потягивал пивко, зависал на Билибили и делал небольшую разминку для рук.
Это чувство полной безопасности в закрытом пространстве, где тебя никто не потревожит, было ни с чем не сравнимым блаженством. О такой вольной холостяцкой жизни мечтал чуть ли не каждый старшеклассник.
Однако с тех пор, как он занялся музыкой, диван в его гостиной не только обзавёлся постоянной особой гостьей, но и последние крохи свободного места рядом с ним заняла самодельная фотостудия.
«Появятся деньжата — сниму квартиру попросторнее», — подумал Линь Тянь и попросил грузчиков из «Холала» вынести тумбу под телевизор на балкон, благодаря чему пианино наконец-то удалось пристроить рядом со съёмочной зоной.
До того как Гань Яньюй примет душ и придёт к нему, ещё оставалось немного времени. Раз уж выдалась свободная минутка, можно было глянуть один выпуск «Суровых крутых парней»…
Стоило Линь Тяню об этом подумать, как перед его глазами всплыло окно системы.
**[Опубликовано задание продюсера!]**
**[Цель задания: написать музыкальное произведение, выложить видео с совместным исполнением со своей напарницей, набрать 100 000 лайков, а также получить [100 000] очков эмоции «Радость» от зрителей]**
**[Срок выполнения: 7 дней]**
**[Награда за задание: Карта удвоения дохода от произведения — 1 шт.]**
**[Карта удвоения дохода от произведения: продюсер может применить её к одной из недавно опубликованных работ. Любой доход, полученный этим произведением законным путём, будет дополнительно переведён на счёт продюсера в таком же размере]**
Удвоение дохода?
Линь Тянь крепко задумался.
Сейчас у него не было возможности выпустить свою музыку в виде полноценного альбома, а значит, единственным источником дохода оставался Доуинь. Выходит, чтобы хорошенько подзаработать, лучше всего взять рекламную интеграцию.
К слову о рекламе… В голове Линь Тяня тут же сам собой сложился рекламный слоган: «Хотите играть такую же потрясающую музыку, как я? Тогда вам просто не обойтись без отличного пианино! Всё благодаря подержанному инструменту, который я приобрёл на «Чжуаньчжуань»
— платформе б/у товаров с официальной проверкой качества…»
Как бы там ни было, чтобы в следующем ролике появилась реклама, это видео во что бы то ни стало нужно сделать вирусным!
А что касается мелодии, способной подарить слушателям неподдельную радость… В памяти Линь Тяня сразу же всплыла одна пьеса — «Канкан».
Она же «Танец канкан», также известная как увертюра к оперетте «Орфей в аду».
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…