Глава 27. «Привет любви»
— Классическая музыка?
Глядя на ноты в руках, Гань Яньюй едва заметно шевелила губами, стараясь прочувствовать ритм мелодии.
По мере того как напеваемый вполголоса мотив приближался к кульминации, сердце девушки билось всё быстрее.
Её прекрасные карие глаза неотрывно следили за нотными знаками на бумаге.
Казалось, она была готова впитать в себя каждую ноту без остатка.
Её охватило волнение.
Девушка резко повернула голову:
— Линь Тянь!
— А?
— Ты уже играл эту пьесу целиком?
— Нет.
Значит...
Я буду первой, кто её исполнит?
Выражение лица Гань Яньюй постепенно стало совершенно серьёзным.
Линь Тянь всё ещё сидел в оцепенении, когда она внезапно протянула руку:
— Виолончель!
Услышав этот властный призыв, Линь Тянь не посмел медлить и, поспешно подхватив стоявший рядом инструмент, передал его прямо в руки Гань Яньюй.
Такая резкая перемена в её поведении не на шутку напугала юношу.
Он ещё никогда не видел Гань Яньюй настолько бесцеремонной!
Девушка расстегнула молнию чехла и с торжественной бережностью извлекла виолончель.
Словно совершая некий священный ритуал, Гань Яньюй медленно установила её между колен и взяла в руку смычок.
Чтобы не мешать ей играть, Линь Тянь поднялся и перебрался на другую сторону столика.
Он уселся на пол, опёрся локтями о столешницу, подпёр руками подбородок и, затаив дыхание, уставился на сидевшую напротив девушку.
— Можно приоткрыть окно? Тут немного душно, — попросила она.
— Хорошо.
Линь Тянь распахнул балконную дверь, а затем вернулся на своё место на полу.
— Можете начинать, учитель Гань, — почтительно произнёс он.
Гань Яньюй сделала глубокий вдох и подняла смычок.
Волос скользнул по струнам.
Взяв подряд несколько пробных нот и убедившись, что с инструментом всё в порядке, Гань Яньюй выпрямила спину и начала играть.
В глазах многих людей виолончель — отнюдь не самый популярный инструмент.
Она слишком уж специфична и рассчитана на узкий круг ценителей.
Мало кто на ней играет, и мало кто её слушает.
У подавляющего большинства виолончель оставляет впечатление чего-то глухого, унылого и отдающего стариковской тоской.
А раз уж повеяло старостью, то кажется, будто проще сразу лечь в гроб под звуки соны.
В виолончели нет ни чистой звонкости скрипки, ни громкой утончённости фортепиано.
Она словно играет второстепенную, необязательную роль: будь то в кино или в настоящем концертном зале, ей будто бы суждено оставаться лишь незаметным аккомпанементом в составе оркестра.
Даже в аниме про музыкальные группы ни один главный герой не играет на виолончели.
Но так ли это на самом деле?
Известный китайский композитор Тянь Имяо однажды сказала: «Если бы не существовало виолончели, как бы обрела голос наша печаль?»
Именно такова природа этого инструмента.
То холодная и строгая, то тёплая и изящная, то тягуче-тоскливая, то глубокая и таинственная.
И каким бы ни было исполнение, в конечном счёте голос виолончели — это клятва в любви до гроба.
Будучи всемирно известным шедевром, пьеса «Привет любви» за свою историю обзавелась множеством самых разных аранжировок.
Версии для фортепиано, для скрипки, для арфы — более ста лет многие первоклассные музыканты интерпретировали это произведение через призму собственного понимания.
Однако, какой бы вариант ни звучал, на взгляд Линь Тяня, ни один из них по глубине чувств не мог сравниться с тем инструментом, для которого эта музыка создавалась изначально, — с виолончелью.
Только виолончель способна подарить слушателю такую проникновенность, и только она может довести нежность до абсолютного предела.
Под движением смычка Гань Яньюй прекрасная мелодия полилась широким потоком.
До чего же нежной была эта музыка!
Словно бесконечный шёпот влюблённых, она таила в себе лёгкую нотку светлой грусти и в то же время была до краёв наполнена сладостью.
Мягкая, как вода, и безгранично искренняя.
Даже человек, совершенно далёкий от музыки, если бы запасся терпением и как следует вслушался, не смог бы остаться равнодушным.
Изысканно, невероятно изысканно!
Это было сольное выступление исключительно для одного Линь Тяня.
Он сидел внизу на полу, глядя, как устроившаяся на диване Гань Яньюй сосредоточенно водила смычком.
Ветхая маленькая съёмная квартирка словно в один миг превратилась в сияющий золотом концертный зал.
А большая бутылка холодной воды «Ибао» в его руке обернулась бокалом «Лафита» 1888 года.
Наслаждение.
Чистое, ничем не замутнённое наслаждение.
Игравшая на виолончели Гань Яньюй будто становилась совершенно другим человеком.
Исчезли её привычная медлительность и робость — сейчас она выглядела собранной и возвышенной, а музыка в её руках послушно повиновалась малейшему желанию.
Постепенно уголки губ девушки приподнялись в уверенной улыбке.
На какое-то мгновение Линь Тянь совсем забыл, что перед ним та самая замкнутая девчонка с чехлом за спиной, которая сидела на парапете и собиралась шагнуть вниз.
Забыл, что это она — прирождённая пьяница, способная напиться до пунцового лица, но так и не упасть.
Забыл, что это та самая глупышка Гань Яньюй, которой нужно подуть на укушенный палец...
В этот миг она была прекраснейшим поэтом на свете.
Опустив смычок, Гань Яньюй тяжело выдохнула.
— Ну как?
— с замиранием сердца спросила девушка, глядя на Линь Тяня.
Как-никак, это был первый раз, когда она играла для кого-то с глазу на глаз, если не считать дедушку.
Линь Тянь потёр подбородок и нахмурил брови.
От этого его жеста Гань Яньюй перепугалась ещё сильнее.
— И почему ты до сих пор не взяла главный приз на «Кубке Певучей Струны»?
— не удержавшись, спросил Линь Тянь.
— Я...
— Гань Яньюй на миг запнулась, но в душе с облегчением выдохнула.
— Куда уж мне, дедушка часто говорит, что в моей игре нет чувств, будто я робот...
— Ну, это смотря с кем сравнивать.
Дедушка Гань вообще-то первый виолончелист страны, да такой величины, что даже если вбить в поиск твоё имя, первой строчкой всё равно выдаёт его!
Достичь подобного мастерства и всё равно так сильно комплексовать — страшно даже представить, какому адскому воспитанию и давлению подвергалась маленькая Гань Яньюй со стороны деда.
— По-моему, ты сыграла просто великолепно!
— Линь Тянь не стал ходить вокруг да около и прямо высказал свою оценку.
С первой же попытки так глубоко передать суть «Привета любви»!
Уровень владения виолончелью у Гань Яньюй превзошёл все его самые смелые ожидания!
Если снять это на видео и оно не взлетит, то в мире просто нет справедливости!
— Правда?
Когда она услышала похвалу Линь Тяня, на лице Гань Яньюй проступила редкая для неё радость.
Для неё это было признанием от самого автора музыки.
— Линь Тянь, пьеса, которую ты написал, так прекрасна! Мне кажется, она ничуть не уступает классическим шедеврам мирового уровня, — восхищённо произнесла Гань Яньюй.
— Если бы дедушка был в сознании, ему бы она точно очень понравилась.
— Тогда давай запишем её и, когда в следующий раз пойдём в больницу, включим ему послушать!
— с улыбкой предложил Линь Тянь.
— Кто знает, может, услышав эту мелодию, дедушка сразу очнётся.
— Давай!
— Гань Яньюй лучезарно улыбнулась.
В глубине души девушка приняла твёрдое решение.
Раз уж они договорились, нужно обязательно пойти туда вместе.
Линь Тянь снова перевёл взгляд на нотные листы.
Поскольку пробное исполнение прошло без сучка и задоринки, следующим шагом была запись и публикация в сети.
Вот только для того, чтобы обеспечить достойное качество звука, требовалось профессиональное записывающее оборудование.
А кроме того, нужно было ещё и фортепиано, чтобы в нужные моменты Линь Тянь мог аккомпанировать рядом.
И всё это упиралось в деньги.
Проще говоря, и Линь Тянь, и Гань Яньюй сейчас были обычными старшеклассниками без гроша за душой и какой-либо опоры.
Арендовать студию и инструменты вышло бы не так уж дорого, но для Линь Тяня, который планировал выпускать ролики постоянно, долгосрочная аренда оказалась бы слишком разорительной.
И тут юноша внезапно вспомнил об одном человеке.
Быть может, стоит обратиться за помощью к нему?
Линь Тянь выдвинул ящик стола и достал оттуда визитную карточку:
Музыкальное агентство Эс-Уай-Си.
Директор музыкального департамента: Чжун Вэйань.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…