Глава 9. Золотое гнездо, серебряное гнездо, собачья конура
Он встал и вышел вслед за ученицей, оглядел расположение своей соломенной хижины, затем достал что-то из висевшего на поясе мешка для хранения и бросил на пустое место. Рядом с хижиной появилось изящное трёхэтажное здание, сверкающее золотом. Вся ночная округа окрасилась в оттенки роскоши и блеска.
— У-учитель...
Чжу Яо дрожащей рукой указала на здание, способное ослепить и собаку, и человека.
— Ж-жить в таком доме... разве это хорошо?
— Не нравится?
Юй Янь приподнял бровь. Этот дом он получил от жабы-демона, совершенствовавшейся тысячу лет. Когда он забирал его, хотя самому ему он не очень нравился, но, глядя на не закрывающиеся от досады глаза той жабы, он решил, что вещь, должно быть, неплохая. Он думал, что маленькой ученице она придётся по вкусу.
Юй Янь опустил голову, снова порылся в мешке для хранения и небрежно выбросил ещё один предмет. На этот раз это был дворик, собранный из яшмы. В лунном свете по нему струился мягкий серебристый отблеск, и сквозь стены смутно угадывалась ещё более роскошная обстановка внутри.
Чжу Яо пришлось придержать рукой челюсть, которая вот-вот отвиснет. Кажется, она... заполучила учителя-толстосума. Она покосилась на золотой дом слева, затем на яшмовый дом справа, а потом на жалкую соломенную хижину, затерявшуюся между ними.
— Какой дом понравится, в том и живи, — равнодушно сказал Юй Янь.
Чжу Яо тупо смотрела на своего учителя, и ей казалось, что он превратился в Речного Бога: в одной руке золотой дом, в другой — серебряный, и он говорит ей: «О храбрая дева, ты потеряла этот золотой дом или этот серебряный дом?»
Чжу Яо сглотнула слюну, изо всех сил давя в себе тщеславие. История про Речного Бога учила её, что в жизни нужно быть скромным. Учитель живёт в соломенной хижине, а ученица будет селиться в золотом или серебряном доме — это как-то нехорошо.
— Учитель... Дайте мне лучше такой же дом, как у вас.
Юй Янь склонил голову набок, с каким-то недомением взглянул на ученицу, вздохнул и изобразил на лице выражение: «Ну точно, моя ученица и впрямь глупа». Взмахом руки он убрал оба дома обратно, а затем, сложив пальцы в какую-то печать, сотворил нечто. На глазах, с видимой скорстью, на земле начала расти соломенная хижина.
Не прошло и минуты, как появилась точь-в-точь такая же хижина. Чжу Яо поблагодарила учителя и шагнула в своё жилище. Внутри обстановка оказалась точь-в-точь как у учителя: ничегго, кроме деревянной койки и одеяла.
Уставшая за два дня и одну ночь, Чжу Яо уже не обращала на это вниания. Она рухнула на кровать и провалилась в сон.
На следующий день Чжу Яо встала очень рано. И не потому, что была прилежной, а потому, что койка в её комнтате оказалась слишко жёсткой. Она тут же пожалела, что откаалась от тех двух роскошных домов. И правда, в жизн не нуно слишко корчить из себя крутого — когда надо, надо брать.
Открыв дверь, Чжу Яо увидела, что учитель уже ждёт её во дворе. Его взгляд скользнул по её тёмным кругам под глазами, он слегка нахмурился и жестом указал ей садиться на пустое место перед ним.
Неужели начиается обучение бесмертию? Чжу Яо восрянула духом, тут же подбежала и села, скрестив ноги, перед учителем.
— Сегодня я научу тебя вводить ци в тело, — Юй Янь ткнул пальцем в центр лба Чжу Яо.
— Закрой глаза!
Чжу Яо послушно закрыла глаза и почувствовала, как знакомый поток воздуха вошёл через точку между бровями, а затем медленно растёкся по всему телу. После этого он собрался в области даньтяня, и всё тело наполнилось приятным теплом, появилась бодрость.
— Это способ циркуляции ци. Запомни его. Когда почувствуешь ци, сможешь по этому способу вводить её в себя, — видя, что она поняла, Юй Янь убрал руку.
— А как почувствовать ци?
— спросила Чжу Яо.
— Это уже зависит от личного понимания кажого, — равнодушно ответил Юй Янь. Ци — самая таинственная вещь в этом мире. У кажого своё восприятие, кажый видит её по-разному. Кто-то может почувствовать её мгновенно, а кто-то за всю жизн не уловит и полнити. Как учитель, он может лиш направлять, но не может чувствовать за неё.
— Закрой глаза, отпусти все мысли, почувствуй сердцем — и естественным образом ощутишь.
Чжу Яо снова закрыла глаза, постепенно опустошая сознание, но погрузилась лишь в кромешную тьму. Спустя полчаса она не то что ци не почувствовала — ей захотелось спать.
Учитель дал ей совет не торопиться и ушёл. Оставил её одну в тихой медитации.
Но она просидела с утра до полудня и всё ещё ничегго не добилась. Несколько раз она чуть не заснула. Кроме боли в пояснице и спине, она ничегго не почувствовала. Чжу Яо не выдержала и решила выйти прогуляться, развеяться, а потом вернуться и продолжить.
Едва она спустилась с горы через передающий массив, как издалека увидела летящего на мече человека. Судя по виду, это был ученик-мужчина, одетый в единую для всей секты белу мантию. Ему было около двадцати лет, и он показался ей смутно знакомым.
Увидев на земле Чжу Яо, тот вежливо улыбнулся ей. Чжу Яо наконец вспомнила, кто это.
— Старший дядя-наставник Ли?
— Это же тот самый юноша, который привёл их в секту?
Юноша запнулся на шагу, несколько испуганно поклонился ей: — Ваш ученик не достоин того, чтобы вы называли меня «старшим дядей-наставником». Прошу, старшая госпожа-наставница, не зовите меня так. Называйте вашего ученика по даосскому имени — Цзы Линь, и всё.
— А?
— Но разве те мелюзги не так его называли?
Видя её недомение, Ли Линь продолжил: — Почтенный Юй Янь — человек самого высокого поколения в секте. Даже главе секты нуно называть его «старшим дядей-наставником». Вы — ученица почтенного Юя Яня, так что по старшинству ваш ученик должен называть вас «старшей госпожей-наставницей».
Оказывается, её статус такой крутой! У Чжу Яо мгновенно возникло ощущение, что ей открыли «золотой палец».
Она тут же принялась выспрашивать у Ли Линя подробности.
Оказалось, что секта, в которую она вступила, называтся Клан Цюгу. Это самая известная среди пяти великих сект и восьми шкл в мире бесмертных, а также секта с наибольшим числом учеников. В секте было три старейшины на стадии Хуашэнь и больше десяти культиваторов на стадии Юаньин. Секта делилась на Внешнюю и Внутреннюю. Внутренняя, в свою очередь, делилась на шесть пиков: Пик Укрощения Зверей, Пик Меча, Пик Талисманов, Пик Создания Артефактов, Пик Алхимии и её собственный — Пик Яшмового Лэса. У кажого пика были свои специализации: например, Пик Меча специализировался на мечах, Пик Талисманов — на создании талисманов и так далее. На каждом пике насчитывалось не меньше десяти тысяч учеников. Самым многочисленным был Пик Меча. Бесспорно, Пик Меча был самым сильным в секте — все его ученики были мечниками-культиваторами, а главой пика был сам глава секты Клан Цюгу, Истинный человек Цзы Мо. Тот самый, что в тот день проверял её Духовный корень в главном зале. Каждый глава пика обладал культивацией на стадии Юаньин. Судя по всему, те остальные, что сидели тогда в зале, тоже были главами других пиков.
А та женщина, с которой она посорилась, была главой Пика Алхимии — Истинный человек Хун Чоу. Пик Алхимии специализировался на создании бессмертных лекарств, а его глава была редким в мире бессмертных алхимиком девятого уровня. Культиваторам часто приходилось прибегать к помощи пилюль для повышения уровня, поэтому многим приходилось обращаться за помощью к Пику Алхимии. Можно сказать, никто не рискнул бы легко обидеть алхимика, тем более девятого уровня. А она — обидела!
Узнав правду, Чжу Яо захотелось плакать.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…