Глава 7
Убедившись, что спрятанные дедушкой пирожные уже съедены, Лю Цишуан зачерпнул воды, вымыл руки и ноги и лёг спать.
Когда он уже почти провалился в сон, ему вдруг показалось, что во дворе какое-то движение. Он испуганно распахнул глаза, но тут же услышал, как во дворе раздаётся ругань его отца.
— Этот слепой ворюга-небо вечно норовит извести нашу семью Сюй.
В ночной темноте голос Сюй Шифаня звучал особенно резко и пугающе.
— С чего это он вернулся?
Сон окончательно пропал. Лю Цишуан даже не успел подумать, почему отец вдруг вернулся — ведь договаривались, что тот поможет там ещё несколько дней, — как его руки уже сами собой сложились перед грудью в поклоне небу.
Он искренне молил небеса, чтобы они обязательно услышали слова его отца и наслали на того кару. Раз уж он посмел ругать самого Небесного Владыку, тот должен его проучить. Сам же Лю Цишуан настороженно прислушивался к звукам во дворе.
Почувствовав, что отец направился к уборной, он перестал разговаривать с Небесным Владыкой. Сердце его подскочило к горлу. Он в испуге мигом вскочил с постели и тоже поспешил к уборной.
— Отец, ты почему вернулся?
— едва оказавшись во дворе, закричал Лю Цишуан, чтобы убедиться, чем занят отец.
Голос отца раздался немедленно:
— Я когда захочу вернуться, твоего разрешения спрашивать должен? Целый день только и делаешь, что мозолишь мне глаза. Небось и это дело твоих рук, неудачник ты этакий.
Брань Сюй Шифаня не прекращалась, но, похоже, он ругал не только сына. Лю Цишуан сначала подумал, что отец просто сорвал злость на стороне, и испугался, что тот выместит всю свою ярость на дедушке. Поэтому он поспешно встал, решив, что если отец захочет кого-то избить, чтобы выпустить пар, пусть бьёт его. Изобьёт его — и сил на дедушку уже не останется.
Услышав из уборной хрюканье поросёнка, Лю Цишуан изумлённо распахнул глаза. В голове мелькнула мгновенная радость. Он даже не обратил внимания на то, что ругал отец, и поспешил к уборной.
Ведь их поросёнка полмесяца назад унесли тётя и двоюродный брат! Как же отец снова принёс его обратно?
— Отец, ты купил поросёнка?
— спросил Лю Цишуан, хотя и так знал ответ. Он понимал, что поросёнка не покупали. Когда отец уходил, он взял с собой только мешок зерна и связку монет. Откуда у него деньги на поросёнка? Его тамошние дедушка и бабушка и медяка бы им не дали.
Он втайне надеялся, что отец поссорился с той стороной и забрал их собственного поросёнка обратно.
Сюй Шифань и так был раздражён, а тут ещё и сын своим появлением вывел его из себя. Он пнул ногой дверцу свинарника и выругался:
— Откуда деньги на покупку? У твоего двоюродного брата нога пострадала, твоя тётя за ним ухаживает, ей некогда свинину рубить да корм варить!
Ах, значит, это была всего лишь надежда.
Оказывается, с двоюродным братом случилась беда. Тогда отец прав — это он, Лю Цишуан, виноват. Он ведь не раз втихомолку проклинал Сюй Яоцзу, надеясь, что небеса будут милостивы и продолжат насылать беды на семью Сюй.
Сюй Шифань и правда был в ярости. Ладно ещё, что их поросёнка забрали, но теперь приходится его же и кормить! Хотя за корм и подстилку можно не беспокоиться, но раз их сын будет присматривать за этим поросёнком, у него останется меньше времени на другие дела. А он сейчас уже большой, от него много пользы. Только тем, что он находит в горах, он уже приносит семье немалый доход.
Чем больше он думал, тем злее становился. Сюй Шифань уже собрался пнуть только что вошедшего в уборную сына, чтобы немного успокоиться, но тут во двор вышла его жена, услышавшая шум.
— Фаньгэ, это ты вернулся?
— голос Лю Цунсян был необычно мягким. С этими словами она тоже вошла в уборную и, что-то бормоча и не решаясь сказать прямо, в темноте вытащила Сюй Шифаня наружу.
Как только они вышли, голос Лю Цунсян снова раздался во дворе. Она велела Лю Цишуану вскипятить для неё горячей воды, а потом ложиться спать.
— Хорошо, — быстро ответил Лю Цишуан. Он только что думал, что побоев не избежать, а теперь его отправили всего лишь греть воду, и он был несказанно рад. Даже в этом коротком слове слышалась радость.
Когда он ушёл, дедушка Лю, который всё это время не смел издать ни звука, наконец не выдержал и закашлялся, а потом провёл рукой по лицу.
— Шуаншуан, выходи замуж поскорее. Найди того, кто сможет тебя защитить, и уходи скорее.
...
Чтобы вскипятить воду, быстрее всего использовать легко воспламеняющиеся дрова с сильным пламенем. Через некоторое время Лю Цишуан вскипятил целый котёл воды и быстро юркнул к себе в комнату.
Снова лёгнув в постель, Лю Цишуан начал переживать, не сорвётся ли его поход к Ванам. В глубине души он всё ещё думал о цветках лохвы, которые просила семья Цзян. У него было много забот, и он никак не мог уснуть.
Когда в ночной тишине раздались те странные, привычные звуки, которые издавала его мать, он инстинктивно зажал уши и тихо прошептал, обращаясь к Небесному Владыке:
— Он обозвал тебя вором, не давай ему детей. Не только сыновей, но и дочерей, и сыновей-мальчиков тоже не давай.
Когда сон уже начал одолевать его, Лю Цишуан добавил:
— Я называю тебя Великим Небесным Владыкой. Пошли мне мужа, который сможет одолеть моего отца.
Он подумал, что просто перекрыть отцу путь к потомству недостаточно, нужно ещё и самому получить подмогу. Он — сын-мальчик, сил от природы меньше, чем у мужчины. К тому же родители не дают ему есть мясо, поэтому сил стало ещё меньше. Чтобы справиться с отцом, придётся ждать, пока тому не стукнет пятьдесят с лишним, а он столько ждать не может.
К тому же, если ждать, пока отцу не будет под шестьдесят, чтобы наказать его, то он слишком долго будет наслаждаться жизнью. Так не пойдёт.
Вспоминая о делах у Ванов, Лю Цишуан проснулся на следующий день ровно в час Быка. Увидев, что в комнате всё ещё темно, он понял, что время раннее, но боялся снова заснуть — вдруг отец проснётся и не пустит его к Ванам. Он бесшумно оделся, встал, взвалил на спину корзину, взял серп и собрался выходить.
Едва выйдя за калитку, Лю Цишуан услышал кашель дедушки. Он и сам когда-то простужался, у него тоже болело горло и был приступообразный кашель, и он знал, как это мучительно. Иногда кашель не успевает закончиться, как начинается новый, дыхание перехватывает, кажется, что лёгкие вот-вот вылетят наружу — это действительно невыносимо.
У него самого кашель был лишь временами, и то было тяжело. А его дедушка начинал кашлять каждый день ровно в час Быка и кашлял почти целый час. Днём тоже бывали приступы. Как же он это выдерживает?
С тяжёлым сердцем Лю Цишуан ушёл далеко, но всё ещё слышал приглушённый кашель. Ему вдруг расхотелось идти в горы тратить время. Он подумал, не набраться ли смелости и не попросить ли у Ванов цветков лохвы.
Тётушка Ван — хороший человек, не то что некоторые односельчане, которые любят пресмыкаться перед сильными и обижать слабых, вечно насмехаются. Она не станет нарочно создавать ему трудности.
Если он добудет цветки лохвы пораньше, дедушка будет менше мучиться.
Во втором-третьем месяце редко бывает хорошая погода, чаще всего небо затянуто туманом. Сейчас к тому же конец месяца, на небе нет ни проблеска лунного света, чтобы осветить землю. Но Лю Цишуану было не до того. Он пошёл к Ванам в полной темноте.
Когда он добрался до дома Ванов, на небе всё ещё не было ни проблеска света. Лю Цишуан не решился стучать и беспокоить хозяев, поэтому просто сел у входа во двор Ванов, прислонившись спиной к воротам, и задремал.
Хотя дом у Ванов был из саманного кирпича, стены были обмазаны чем-то непонятным, но выглядели такими же ровными, как каменные или кирпичные. Чистые, без единой выбоины. К тому же дом был высоким, а значит, и смотрелся внушительно.
У них не только дом был добротный, но и двор обнесён крепкой высокой стеной. Ворота во двор были сделаны из тяжёлой толстой древесины. Перед воротами были выложены ровные каменные ступени, ведущие к дороге. Над воротами был устроен широкий навес, похожий на маленькую беседку. Так что в любую погоду — в дождь или в солнце — у входа во двор всегда было укрытие.
Весь дом выглядел внушительно и внушал чувство безопасности. Обычные мелкие воришки побоялись бы даже приближаться к такому дому. Тот, кто жил внутри, мог спать спокойно.
Прошло около получаса. На востоке появилась бледная полоса рассвета, и перед глазами забрежжил свет.
Лю Цишуан открыл глаза. Первое, что он увидел, — это высокое дерево лохвы перед домом Ванов. Сколко лет этому дереву, он не знал. С тех пор как он себя помнил, оно было таким же высоким. Казалось, его верхушка касается неба, а ветви раскинулись на несколько чжанов в разные стороны. Ветви переплетались, образуя множество «стульев» и «скамеек». А те ветки, что опускались до самой земли, можно было использовать как качели — ухватиться за них и раскачиваться взад-вперёд. Наверное, это было очень весело.
В детстве у каждого деревенского ребёнка непременно было любимое дерево, с которым он играл. Лю Цишуан в детстве тоже часто лазил по деревьям, играя с другими детьми. Но, к сожалению, те хорошие дни длились недолго, и он уже с трудом их помнил.
Отбросив игривые мысли, Лю Цишуан перевёл взгляд на ветви лохвы. Света было ещё недостаточно, и он не мог разглядеть, остались ли на них цветы. Он думал только о том, что если цветы ещё есть, и он осмелится попросить их у Ванов, и они согласятся отдать, то сегодня вечером его дедушка уже сможет выпить лекарство и, возможно, завтра утром ему станет легче.
А если ничего не выйдет, придётся идти в горы.
...
Почувствовав, что его тело клонится назад, Лю Цишуан только подумал: «Плохо дело», — как ощутил на спине что-то тяжёлое.
Вань Дунъян упёрся ногой ему в спину и толкнул его обратно, заставив седеть прямо. Затем позади раздался его холодноватый голос:
— Ты что так рано?
Лю Цишуан обернулся и посмотрел на стоящего за спиной Вань Дунъяна. Тот казался огромным, как гора. Он поспешно встал, и теперь Вань Дунъян стал чуть ниже, уже не походил на гору, но Лю Цишуану всё равно приходилось запрокидывать голову, чтобы говорить с ним.
— Только что пришёл.
Лю Цишуан использовал обычную деревенскую уловку: сколько бы ни ждал — «только что пришёл», ел или нет — «только что от стола».
Вань Дунъян не стал продолжать расспросы о времени. Он взглянул на принесённые Лю Цишуаном вещи, чуть повернулся и жестом пригласил его войти.
Лю Цишуан поспешил войти, осторожно перешагивая через высокий порог. Он подумал, что Ваны, наверное, очень боятся призраков, раз сделали такой высокий порог. Ему пришлось сделать широкий шаг и высоко поднять ногу, чтобы переступить через него.
Войдя во двор Ванов, Лю Цишуан наконец разглядел, что держал в руках Вань Дунъян. Тот нёс довольно большую голубиную клетку, в которой сидело много голубей. Наверное, он собирался отнести их в ресторан в городке.
У Ванов была целая стая голубей. Голубиное мясо очень дорогое. Они продавали их не только односельчанам, но и имели связи в городке. За год это приносило немалый доход.
Вань Дунъян слегка нахмурился, возможно, его беспокоило, что Лю Цишуан пришёл слишком рано.
— Мои родители ещё не встали.
Действительно, пришёл рано. Лю Цишуан на мгновение растерялся. Он не ожидал, что Ваны встают так поздно. На улице уже почти рассвело, пора бы и вставать.
— Пошли, — снова заговорил Вань Дунъян. Он поставил клетку с голубями и направился к дому.
Лю Цишуан последовал за Вань Дунъяном, невольно ускоряя шаг. Он смотрел на спину Вань Дунъяна и в душе завидовал ему. Этот человек был высоким, с длинными ногами, делал огромные шаги. Сам же Лю Цишуан был низкорослым, с короткими ногами, и если бы не ускорил шаг, то скоро отстал бы.
Двор у Ванов был дейстительно огромным. В длину и ширину, наверное, несколько десятков квадратных чжанов. От ворот до дверей дома было, должно быть, не менше ста метров. Несколько шагов тут не обойдёшься.
Идя за Вань Дунъяном, Лю Цишуан размышлял, не стоит ли ещё раз объяснить ему вчерашнюю ситуацию.
Пока Лю Цишуан колебался, они уже дошли до дверей дома Ванов. Вань Дунъян громко крикнул в дом:
— Мам, вставай! Сын-мальчик из семьи Лю пришёл!
Громко крикнув, Вань Дунъян, не мешкая, развернулся и ушёл. Лю Цишуан проводил его взглядом до ворот, а затем и за ворота, и на его губах всё это время играла улыбка.
Сын-мальчик из семьи Лю.
Ему нравилось. Ему нравилось, когда его называли сыном-мальчиком из семьи Лю.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…