Глава 31
Стоявший рядом арт-директор смотрел на двоих в павильоне.
— По-моему, они с первого дубля вошли в образ для второй версии обложки. Атмосфера — просто идеальная.
Потому что эта версия — их настоящее состояние. Линь Мо, просматривавший исходники, ничего не сказал, лишь улыбнулся и скосил глаза на Ся Сицина, который сидел в кресле, запрокинув голову и позволяя гримёру поправлять себе причёску. Линия шеи — красивая и изящная.
Когда взгляд скользнул ниже, он невольно встретился с глазами Чжоу Цзыхэна.
Враждебность в глазах этого парня была уж слишком очевидной.
Линь Мо пожал плечами в сторону Чжоу Цзыхэна.
— Пожалуй, на этом можно заканчивать.
В этот момент к арт-директору подошёл руководитель осветительной группы.
— Директор Чжан, при проверке напряжения они обнаружили небольшую проблему. Возможно, придётся разобраться.
Арт-директор перекинулся парой слов с Линь Мо, и тот кивнул:
— Ничего страшного. Как раз здесь мы почти закончили, они могут идти на интервью.
У них почти не было времени на отдых — прямо в гриме они отправились на интервью. Заранее назначенная ведущая уже давно ждала рядом, и только когда они оба уселись, интервью официально началось.
Сначала шли простые вопросы. Ся Сицин не боялся камер, а его привычка вечно притворяться делала его мастером уклончивых ответов. Чжоу Цзыхэн, напротив, говорил мало — каждый ответ редко превышал три предложения.
— После выхода первого выпуска «Побега из тюрьмы» шоу стало настоящим феноменом, рейтинги блестящие, в сети развернулось огромное обсуждение. Хочется спросить у Цзыхэна: когда вы записывали программу, вы предполагали, что она вызовет такой резонанс?
Чжоу Цзыхэн задумался.
— М-м… нет. Во время съёмок у меня почти не оставалось сил думать о чём-то другом. Думал только о том, как сбежать.
Ведущую рассмешил его серьёзный ответ, и она повернулась к Ся Сицину:
— А ты, Сицин? Ты фанат. Впервые на телевидении — и сразу записываешь реалити-шоу вместе с кумиром. Наверное, было очень волнительно?
Он вовсе не волновался. Подумал про себя Чжоу Цзыхэн.
— Да, — улыбнулся Ся Сицин.
— Вы не смотрите, что я выгляжу спокойным. На самом деле я был очень взволнован. Я давно люблю Цзыхэна, так что возможность поработать с ним — это как выиграть в лотерею.
Ну и напыщенные речи он умеет говорить. Чжоу Цзыхэн посмотрел на его профиль — улыбка на лице была безупречной.
— А ещё мы знаем, что Сицин прославился за одну ночь после презентации «Чайки». Не поделишься, что ты тогда чувствовал?
Ся Сицин медленно моргнул.
— М-м… вообще-то это было совпадение. В тот раз я впервые пошёл на живое выступление как фанат, — он рассмеялся.
— Так что я правда не ожидал попасть в кадр. Вернувшись домой, я сразу лёг спать. Про то, что я попал в тренды, я вообще не знал — мне друзья сказали. Так что весь процесс прошёл для меня как в тумане.
Чжоу Цзыхэн невольно вспомнил свою первую встречу с Ся Сицином.
Тогда он стоял в коридоре отеля, его телефон сбил на пол собственный охранник. Чжоу Цзыхэн, решив, что обязан извиниться за такое поведение, поднял телефон и собственноручно вернул его владельцу.
В тот момент, когда он поднял голову и встретился взглядом с Ся Сицином, Чжоу Цзыхэн вынужден был признать: его действительно поразило это чистое, красивое лицо.
Ведущая засмеялась:
— Честно говоря, когда я увидела то видео, я, как и все, подумала: какой красивый парень. А у тебя, Сицин, есть мысли в будущем пойти в шоу-бизнес?
На этот вопрос было непросто ответить. Сидевший рядом Чжоу Цзыхэн быстро сообразил — не зря же он столько лет крутился в этом цеху, у него выработалось чутьё. Ответишь «не интересуюсь»
— а сам сейчас участвуешь в реалити-шоу, и недоброжелатели тут же скажут, что ты «сам себе противоречишь». Ответишь «есть мысли»
— обвинят в непомерных амбициях.
Ся Сицин склонил голову набок.
— Как сказать… Я учился искусству. В моих глазах все виды искусства едины. Живопись, музыка, даже актёрская игра — если есть то, что меня цепляет, форма выражения не важна. А раз всё это искусство, то зачем делить его на «этот круг» и «тот круг»?
Ну и язык у него подвешен.
— Тоже верно, — ведущая повернулась к Чжоу Цзыхэну.
— Кстати, Цзыхэн, хоть ты и молод, но для многих в шоу-бизнесе ты уже старший товарищ. Не приоткроешь завесу над планами на вторую половину года? Многие фанаты переживают, не снимешься ли ты в любовной мелодраме. Ведь ты столько лет снимаешься, а у тебя до сих пор ни одной поцелуйной сцены не было. Все считают это большой потерей.
Услышав этот вопрос, Чжоу Цзыхэн слегка опешил.
— М-м… насчёт любовных сцен…
— на мгновение он потерял нить разговора.
— Вообще-то во второй половине года у меня в планах таких сцен нет. Да. Я хочу пока сниматься в фильмах на реальные темы — например, о социально незащищённых группах или о других вещах, которые остаются без внимания. Я считаю, что как актёр я прежде всего хочу через игру и своё влияние привлекать внимание к социальным явлениям и задавать позитивный вектор. Да.
Слов вдруг стало больше, но все они были лишь попыткой увести разговор в сторону.
Ни одной поцелуйной сцены. Ся Сицин задумался — а ведь и правда. До совершеннолетия такое было невозможно, а после — в его фильмах почти не было сцен с женщинами.
— Цзыхэну в этом году исполнилось двадцать, верно?
— ведущая не отставала от темы чувств.
— Семья не давала добро на отношения? Поклонникам всегда было интересно про твой опыт в любви — ты ведь вырос буквально на глазах у зрителей.
Ся Сицин не удержался и посмотрел на Чжоу Цзыхэна. Тот держался довольно спокойно, но Ся Сицин заметил, как он слегка поджал губы — этот жест он делал каждый раз, когда нервничал.
— У меня очень плотный график… Как сказать… Даже времени домой приехать почти нет. Я считаю, что в таких делах всё решает судьба.
— С этими словами Чжоу Цзыхэн улыбнулся в камеру.
Судьба… До чего же официально.
Но раз он так ответил — значит, у него не было опыта в отношениях? Ся Сицин невольно повернул голову, чтобы посмотреть на него, но Чжоу Цзыхэн первым делом отвёл взгляд.
— Понятно.
— Ведущая улыбнулась.
— Тогда зададим от имени всех наших женщин самый волнующий вопрос: какая девушка — твой идеал, Цзыхэн?
Чжоу Цзыхэн поднял руку и потрогал шею, взгляд его рассеялся, будто он что-то вспоминал.
— М-м… Добрая. Добрая и нежная. Такая, от которой веет теплом и исцелением.
Ни одного совпадения. Ся Сицин с самоиронией скривил губы, но острая интуиция подсказывала ему: в этих словах Чжоу Цзыхэна есть скрытый смысл.
Наверное, в его сердце и правда кто-то был.
И правильно — взрослый двадцатилетний парень. За столько лет жизни как можно ни разу ни к кому не воспылать?
— Оказывается, Цзыхэн любит девушек в стиле «маленький ангелочек». Чувствуется, тут есть какая-то история.
— Ведущая подшучивала, но Чжоу Цзыхэн быстро возразил:
— Нет-нет.
— Он словно хотел что-то добавить, но в итоге лишь опустил руку с микрофоном.
— А ты, Сицин? Твой идеал — это…
Она не успела договорить, как свет в студии разом погас. Комната на мгновение погрузилась в бесконечную тьму.
— Что случилось? Пробки выбило?
— Ведущая сама испугалась.
Словно кто-то внезапно сжал ему горло. Дышать стало трудно. Ся Сицин чувствовал, как по телу разливается холод, пальцы инстинктивно вцепились в кожаную обивку дивана — как утопающий хватается за спасительное бревно.
Сердце билось всё быстрее, быстрее.
Так плохо.
Внезапно тёплая сухая ладонь накрыла его руку. Из темноты потянуло теплом. Но рука будто колебалась: накрыв его пальцы, она тут же приподнялась, отступила назад, а затем, передумав, сжала его ледяное запястье.
Сам не зная почему, дыхание постепенно вернулось в норму. Ся Сицин, сдерживая дурноту, изо всех сил старался переключить внимание.
Вокруг послышались голоса: съёмочная группа кричала осветителям, осветители без конца извинялись, интервьюеры пытались что-то выяснить.
Только голоса Чжоу Цзыхэна не было слышно.
Он был подчёркнуто молчалив.
Но его рука крепко держала запястье Ся Сицина, бесконечное тепло обволакивало его, пытаясь успокоить сбившийся пульс.
Ся Сицин, тяжело дыша, повернул голову. Словно мираж: в поле зрения появилась тонкая линия, излучающая слабый звёздный свет. Она тянулась от его запястья и во тьме, поглотившей всё, рядом с ним обрисовывала чей-то силуэт — мерцающий, переливающийся.
Странно, но на душе стало спокойно.
— Всё, напряжение восстановили.
Почти мгновенно — в ту секунду, когда тьму сменил свет, — рука проворно и беззвучно исчезла.
Огни загорались один за другим, всё вернулось в прежнее русло. Всё, что случилось в короткой тьме, стало тайной сказкой: когда пробило полночь, действие волшебства полностью закончилось.
Ся Сицин ошеломлённо смотрел на опустевшее запястье. Спустя мгновение он перевёл взгляд на Чжоу Цзыхэна. Тот, всё ещё в чёрном капюшоне, смотрел в сторону с безучастным лицом. Левая рука, как и до происшествия, держала микрофон, а правая была засунута в карман куртки.
— Аппаратуру починили. Этот кусок вырежем. Начнём заново.
Чжоу Цзыхэн промычал в ответ и поправил позу перед камерой.
И так же, как никто не знал об их тайном рукопожатии во тьме, никто не знал, что его правая рука, спрятанная в кармане, была влажной от мелких капель пота.
Тело не слушалось его. Условный рефлекс на темноту уже сформировался — как и сердцебиение, которое он не мог контролировать. Едва он сжал его запястье, как начал дрожать. И дрожь не проходила так долго, что даже когда вернулся свет, сердце всё ещё виновато колотилось.
— Вернёмся к предыдущему вопросу, — улыбнулась ведущая.
— Сицин, какой у тебя идеал?
Уже успевший взять себя в руки Ся Сицин поднял голову и улыбнулся в камеру:
— Я… Вообще-то, ещё до того, как погас свет, я уже придумал ответ. Мой идеал — наверное, человек, завораживающий, как произведение искусства.
— Его пальцы легонько постукивали по микрофону, левое запястье всё ещё хранило тепло.
— Но сейчас у меня появилась другая мысль.
Чжоу Цзыхэн невольно поджал губы и сжал кулак в кармане.
— Хочешь изменить ответ? И какой же он теперь?
— Теперь…
— Уголки губ Ся Сицина приподнялись, изгиб мягкий.
— Человек, излучающий свет.
В сравнении с бескрайним ночным небом свет одной звезды так слаб.
Но пока он есть — это уже не чистая тьма.
— Не зря ты учился искусству — описания у тебя абстрактные и поэтичные. Но я тоже считаю, что солнечный характер даёт людям огромную силу. Похоже, в этом ваши идеалы схожи.
Ведущая заглянула в карточки.
— Теперь время вопросов от интернет-пользователей. Перед этим интервью мы собирали вопросы у аудитории и отобрали самые залайканные. Первый вопрос: после выхода «Побега из тюрьмы» пользователи дали вашей паре название «пара Самостоятельных занятий». Вы знаете об этом?
Чжоу Цзыхэн кивнул.
— Знаю.
— А ещё я знаю, что они называют себя «девочки Самостоятельных занятий».
— Ся Сицин рассмеялся.
— Наверное, это самое «отличницкое» прозвище фанатов, которое я слышал.
— Значит, местом встречи теперь будет библиотека?
— Внезапно включился в разговор обычно молчаливый Чжоу Цзыхэн, выдав шутку в своей сухой манере.
Хотя шутка была так себе, Ся Сицин великодушно подхватил:
— Все мы прошли одинаковые девять лет обязательного образования, почему наши «девочки Самостоятельных занятий» такие талантливые?
— Пф, у вас обоих отличное чувство юмора.
— Ведущая тоже засмеялась.
— Второй вопрос адресован Сицину: почему ты лайкнул пост о твоей паре с Сыжуем? Вы что, и в жизни очень близки?
Услышав этот вопрос, Чжоу Цзыхэн инстинктивно нахмурился, но быстро вспомнил, что идёт запись, и контроль над выражением лица помог ему сохранить внешнее спокойствие.
Сейчас, когда вокруг тройного шиппинга бушуют страсти, таких вопросов не избежать.
Но неожиданно сам Ся Сицин опешил и с недоумением переспросил:
— Кто лайкнул? Я?
— А? Разве нет…
— Ведущую рассмешила его первая реакция. Она открыла свой телефон и зашла на главную страницу Ся Сицина в «Вэйбо».
— Вот, смотри, он до сих пор у тебя на странице.
Ся Сицин взял телефон и посмотрел. И правда. Когда он успел лайкнуть этот пост о паре? И висит уже столько дней. Просто нелепая ошибка.
— Это… кажется, я случайно нажал.
— Ся Сицин вернул телефон ведущей и пошутил над собой: — Сплетни — дело рискованное, с рукой надо быть осторожнее.
— То есть случайно?
— Ведущая поддразнила его.
— Тогда фанатам твоей пары с Сыжуем, наверное, будет обидно.
Сам не зная почему, услышав его ответ, Чжоу Цзыхэн вдруг почувствовал облегчение. Нет, точнее будет сказать — у него словно гора с плеч свалилась.
— Нет-нет, — поспешил объяснить Ся Сицин.
— Мы с Сыжуем очень хорошо общаемся. Он мне как младший брат, очень милый. Мы и в личной переписке болтаем.
Вот так. Настроение Чжоу Цзыхэна, только что взлетевшее вверх, от этого объяснения стремительно рухнуло вниз.
Как на американских горках.
— Да, кстати, Сыжуй ещё выкладывал в сеть рисунок, который ты ему нарисовал. Вы правда хорошие друзья.
— Подхватила ведущая.
Ся Сицин кивнул.
Ведущая задала Чжоу Цзыхэну ещё несколько вопросов подряд, но тот, чьё настроение скакало вверх-вниз, был не в форме. Каждый ответ — предельно краткий и официальный, из-за чего интервью заметно сократилось. Впрочем, для Чжоу Цзыхэна такое поведение на обычных интервью было нормой, так что никто не нашёл в этом ничего странного.
— Последний вопрос. Пользователь спрашивает Сицина: почему ты решил отрастить длинные волосы? По эстетическим стандартам нашей страны нормальный парень обычно выбирает короткую стрижку. Длинные волосы, конечно, красиво, но в них меньше мужественности. Другими словами, это немного по-девчачьи. Не станет ли короткая стрижка мужественнее?
Вопрос и правда вышел неловким — даже голос ведущей стал тише. Дочитав, она выдавила профессиональную, но слегка натянутую улыбку:
— Э-э, этот пользователь, видимо, предпочитает брутальную эстетику. Ха-ха.
Какие волосы я ношу — какое твоё дело?
Такова была первая мысль Ся Сицина.
Хоть он и был недоволен, строить из себя любезного — его конёк. Ся Сицин, сохраняя достоинство, мягко улыбнулся и объяснил:
— На самом деле всё из-за лени. Раньше я был за границей, занимался художественной выставкой, времени на сон не хватало, не то что на стрижку. К тому же за рубежом многие парни носят длинные волосы, это нормально. Вообще-то я считаю, что эстетика — очень личное дело. Если всё привести к одному знаменателю, мир станет не таким интересным.
Ведущая тоже сочла, что Ся Сицин вёл себя более чем вежливо и сдержанно, и поспешила добавить:
— Да, эстетика должна быть разнообразной. И вообще, в этом вопросе сказано, что «нормальный парень» не выбирает короткую стрижку… Я тоже считаю, что это… как бы сказать… Я читала в книге такую фразу: «Постоянное расширение границ понятия "нормальный человек"
— одно из самых выдающихся достижений современной цивилизации». Так что…
Ведущая пыталась сгладить неловкость, как вдруг заговорил Чжоу Цзыхэн.
— Нормальный человек, — голос Чжоу Цзыхэна был ровным и спокойным.
— Кто определяет категорию «нормального человека»?
В его тоне не было особых эмоций — обычный вопрос, какие задают каждый день. Но в нём чувствовалась странная сила, от которой даже сидевшая напротив ведущая на мгновение растерялась.
Глубокие глаза Чжоу Цзыхэна смотрели прямо в объектив. Он изложил свою точку зрения:
— Если эта система оценок установлена частью наших же собратьев, то почему я не могу установить новую? Например, мужчина может носить длинные волосы и юбки, выбирать позицию того, кого защищают. Женщина может избавиться от давних предрассудков и оков и делать всё, что захочет.
Никто в студии не ожидал такого вопроса от Чжоу Цзыхэна. Профессиональное чутьё ведущей, привыкшей к импровизации, полностью рассыпалось под его напором.
Даже Ся Сицин был потрясён до глубины души.
До этого момента Ся Сицин был уверен, что раскусил Чжоу Цзыхэна. В его представлении у этого человека была врождённая внушительная внешность и фигура, но внутри он чистый, как ребёнок, — наивный и даже инфантильный.
Но сейчас он понял, что ошибался. Он не разглядел по-настоящему сильного стержня в сердце этого человека.
Чжоу Цзыхэн откинулся на спинку дивана, с холодным спокойствием глядя в камеру, и продолжил свою мысль:
— Как в классическом «парадоксе дальтоника»: как мы можем доказать, что мы нормальные, а не ненормальные по какой-то другой системе оценок?
В студии внезапно воцарилась тишина. Тема вдруг стала глубокой и чувствительной — этого не ожидал никто.
А Ся Сицин улыбнулся, и его голос прозвучал легко и беззаботно:
— Верно.
— Мы рождены, чтобы стать собой, а не просто превратиться в «нормального человека».
Есть один человек. У него странная форма дальтонизма. Два цвета он видит не так, как все: синий он видит зелёным, а зелёный — синим.
Но сам он не знает, что отличается от других. Другие видят небо синим, а он — зелёным, но называет он его так же, как и все, — «синим»; трава зелёная, а он видит её синей, но синий он называет «зелёным». Поэтому ни он сам, ни другие не знают, что он отличается от всех.
Вопрос первый: как дать ему понять, что он отличается от других?
Вопрос второй: как ты докажешь, что ты не тот самый герой из вопроса выше?
Это очень известный исторический парадокс. Чжоу Цзыхэн, этот заучка из Пекинского университета, привёл его здесь, чтобы опровергнуть мнение пользователя о том, что «нормальные парни не отращивают длинные волосы», а заодно поставить под сомнение само понятие «нормальный человек» и то, как доказать, что ты нормальный. Тем самым он показал, что сам вопрос не имеет смысла.
Здесь речь не о том, выбираем ли мы быть большинством. Это вопрос выбора, вопрос малого «я».
Чжоу Цзыхэн рассуждает о разумности существования самой категории «нормальности». Другими словами, если слово «нормальный» существует, то неизбежно существует и его противоположность, которую относят к «ненормальным». Например, если предположить, что общество признаёт гомосексуальность нормальной, то разве гетеросексуальность становится ненормальной? (Здесь имеется в виду, что в представлении большинства эти два понятия противопоставлены, хотя на деле ориентация не обладает свойством противопоставленности и даже имеет пересечения.)
В общем, в представлении Чжоу Цзыхэна само существование слова «нормальный»
— это парадокс, чью разумность невозможно доказать. Разумеется, мы должны исключить человеческую природу из обсуждения, иначе можно докатиться до софистики вроде «антисоциальное расстройство личности — тоже нормально».
Это не связано с личным выбором. Каждый человек имеет право выбирать любой образ жизни — это понятие на микроуровне.
Личное мнение: никого нельзя ограничивать никакими категориями в возможностях его жизни. Не нужно становиться «нормальным человеком», чтобы быть «нормальным».
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…