Глава 30
На съёмку обложки и внутренних страниц журнала у всей команды ушло целых четыре часа. К счастью, результат превзошёл все ожидания, так что, несмотря на усталость, все остались очень довольны.
— Этот номер журнала разлетится в мгновение ока, — арт-директор сел рядом с Чжоу Цзыхэном.
— Снято просто великолепно, эту обложку можно смело выдвигать на звание лучшей за год.
Чжоу Цзыхэн скромно улыбнулся, ничего не сказав.
— Я заметил, что вы двое в жизни действительно почти не разговариваете, — арт-директору показалось это забавным.
— Я уж думал, что все эти слухи в сети — выдумка.
Чжоу Цзыхэн бросил взгляд на Ся Сицина, уснувшего на диване.
— Мы, по правде говоря, познакомились только на съёмках «Побега из тюрьмы», так что ещё не очень хорошо знаем друг друга.
Говоря это, Чжоу Цзыхэн сам понимал, что его слова звучат неубедительно.
Они уже целовались, а он до сих пор не мог подобрать ни одного подходящего слова, чтобы определить их отношения. Это было просто странно.
— Слышал, Сяо Ся — твой фанат. Я, кажется, раньше видел в горячем твои портреты, которые он рисовал, — арт-директор, говоря это, листал ленту «Вэйбо».
— Вчера ещё видел... а, вот это.
Но едва он открыл пост, как заметил, что ошибся.
— Ай, погоди, о, это же рисунок Шан Сыжуя. Ой, я перепутал.
На лице арт-директора появилась лёгкая неловкость, и он убрал телефон во внутренний карман пальто.
— Ничего страшного.
Чжоу Цзыхэн хоть и почувствовал себя не очень приятно, но на лице сохранил учтивость и спокойствие.
— Можете зайти к нему на страницу, у него там все рисунки — мои портреты.
Едва договорив, Чжоу Цзыхэн пожалел о сказанном. Такое поведение было сродни заявлению своих прав.
А ведь стоит только зайти на его страницу — и сразу увидишь тот самый лайкнутый пост с их общей фотографией.
Чем больше он об этом думал, тем неприятнее становилось.
— Рисует он и правда здорово. Слышал, он учился в Академии изящных искусств, — арт-директор одобрительно кивнул.
— Академическая школа — это совсем другой уровень вкуса.
Площадка для интервью была готова. Подошёл Сяо Ло.
— Цзыхэн, сейчас начнётся интервью. Может, подправить макияж или ещё что?
— Не нужно.
Чжоу Цзыхэн повернул голову и увидел Ся Сицина, скорчившегося на другом диване. Тот сжался в комок, всё лицо закрывали волосы. Чжоу Цзыхэн поколебался, но в конце концов тихо сказал Сяо Ло:
— Пойди разбуди его.
Сяо Ло кивнул, подошёл и легонько потряс Ся Сицина за плечо. Тот, сонный, нахмурился — он всегда злился, когда его будили. Перевернувшись лицом к спинке дивана, он зарылся в неё, повернувшись к Сяо Ло спиной, всем видом показывая, что просыпаться не намерен.
— ...Сицин?
Ся Сицин действительно не высыпался. Прошлой ночью он не сомкнул глаз, а съёмка для журнала вытянула из него остатки и без того скудных сил. Едва выпала минутка отдыха, он тут же уснул на диване. Голова гудела, открывать глаза совершенно не хотелось.
— Цзыхэн, — Сяо Ло обернулся к Чжоу Цзыхэну за помощью.
— Сицин, кажется, не хочет вставать...
Взглянув на спину Ся Сицина, скорчившегося на диване, Чжоу Цзыхэн вздохнул.
— Сходи позови гримёра, наверное, всё же придётся подправить макияж.
Когда Сяо Ло уже собрался уходить, Чжоу Цзыхэн добавил:
— И ещё, принеси мне стакан воды, спасибо.
Дождавшись, пока Сяо Ло уйдёт, Чжоу Цзыхэн сел на диван, где лежал Ся Сицин, и тронул его за плечо.
— Эй, вставай.
Ся Сицин, зарывшись лицом в подушку, глухо фыркнул и дёрнул плечом, всем видом показывая, что ни за что не подчинится, и продолжил спать.
Делать нечего. Чжоу Цзыхэну пришлось схватить его за руку и попытаться силой поднять. Едва он приподнял его, как Ся Сицин, прикрыв глаза и нахмурившись, хрипло выругался:
— Блин, достал.
Он попытался оттолкнуть Чжоу Цзыхэна, но тот перехватил его запястье. Будучи в полусонном состоянии, Ся Сицин почти не мог сопротивляться.
— Хоть достал, а вставать придётся.
Чжоу Цзыхэн усадил его. Ся Сицин, чьё лицо закрывали волосы, словно окутанный грозовой тучей, крайне неохотно сел, согнувшись и скрестив ноги, упёршись локтями в подушку и поддерживая ладонью тяжёлую, опущенную голову.
Что-то он совсем плох.
— Голова болит?..
Чжоу Цзыхэн протянул руку, чтобы убрать волосы с его лица, но Ся Сицин, нахмурившись, уклонился.
В таком виде он и правда похож на кота с прескверным характером, подумал Чжоу Цзыхэн.
Ся Сицин слишком устал, чтобы говорить. Он всё ещё балансировал на грани сна и яви, голова кружилась, казалось, ещё мгновение — и он провалится куда-то очень глубоко.
Голос Чжоу Цзыхэна становился всё тише, словно доносился с небес.
Так хочется спать.
— Что-то ты...
Чжоу Цзыхэн не договорил: Ся Сицин, которого он только что усадил, снова уснул и повалился прямо ему в объятия.
— ...устал даже больше меня.
Машинально договорив, Чжоу Цзыхэн растерянно поймал Ся Сицина, руки сами собой обняли его за плечи.
Тот уткнулся головой ему в грудь. Вьющиеся волосы были мягкими, выглядели так, будто их очень приятно трогать.
В шумном павильоне все куда-то спешили, сновали туда-сюда, уши наполняли самые разные звуки. Но, как ни странно, в этот момент Чжоу Цзыхэн отчётливо слышал усталое, ровное дыхание Ся Сицина.
Вперемешку с бешеным стуком собственного сердца.
Что это со мной?
— Цзыхэн.
Прерванный на полуслове, Чжоу Цзыхэн рывком поднял Ся Сицина. Движение было таким резким, что тот мгновенно проснулся и недовольно открыл глаза.
Чжоу Цзыхэн кашлянул и, неловко поднявшись, сказал гримёрше, стоявшей за спиной Сяо Ло:
— Вот, он только что спал, наверное, нужно подправить макияж. Спасибо.
В руках у Сяо Ло была чашка кофе, которую он бережно придерживал второй рукой.
— Цзыхэн, вот...
Почувствовав запах кофе, Чжоу Цзыхэн нахмурился и недовольно посмотрел на Сяо Ло.
— Я разве просил кофе?
— Ты просил воды, а я увидел, что там стоит кофемашина, вот и сделал тебе. Пей скорее, пока горячий.
На лице Сяо Ло читалось: «Ну разве я не молодец? Похвали меня».
Чжоу Цзыхэн вздохнул и взял кофе. Он-то думал, что Ся Сицину, когда проснётся, не помешает воды, а этот самовольно налил ему кофе. Взглянув на часы — уже почти десять. Разве после кофе он уснёт?
— Цзыхэн, ты не пьёшь?
Видя недоумение Сяо Ло, Чжоу Цзыхэну пришлось выпить кофе самому. Поморщившись, он протянул ему чашку.
— Горько. Принеси мне воды, просто кипячёной.
— Ага.
Сяо Ло с озадаченным видом взял чашку и ушёл. Чжоу Цзыхэн обернулся и увидел, что Ся Сицин откинулся на спинку дивана, закрыв глаза, и позволяет девушке-гримёру приводить в порядок его волосы и макияж.
— Сицин, у тебя просто потрясающая кожа. Как тебе удаётся так хорошо выглядеть после бессонной ночи?
Ся Сицин, не открывая глаз, улыбнулся — усталой улыбкой.
— Правда? Нормально.
— У Цзыхэна тоже отличная кожа, — гримёрша обернулась и посмотрела на стоящего рядом Чжоу Цзыхэна.
— Цзыхэн, мне кажется, у тебя с детства была хорошая кожа. Помню, когда ты был маленький, кто-то говорил, что ты вырастешь и подурнеешь. Ха-ха, а ты вон как вырос — всё красивее и красивее.
Ся Сицин, откинувшийся на спинку дивана, открыл глаза. Увидев стоящего рядом Чжоу Цзыхэна и вспомнив, что это он только что не давал ему спать, он, не долго думая, схватил маленькую диванную подушку и швырнул в Чжоу Цзыхэна.
До жути по-детски.
Чжоу Цзыхэн поймал подушку на лету, склонил голову набок и выразительно посмотрел на него, словно спрашивая: «Ты чего творишь?»
Ся Сицин с хулиганским видом приподнял бровь и отвёл глаза в сторону.
— Вы двое неплохо ладите, — гримёрша заговорщицки улыбнулась.
— Слышала, Сицин — главный фанат Цзыхэна. Ты что, влюбился в него ещё когда он был ребёнком-актёром?
— Да нет, — Ся Сицин улыбнулся, глаза снова изогнулись красивыми дугами.
— Я не смотрел его детские роли, даже не знаю, как он выглядел в детстве.
— А?
Гримёрша убрала инструменты и встала.
— Да ты и правда ненастоящий фанат.
Попал в точку. Ся Сицин невольно усмехнулся.
Внезапно подушка, которую он швырнул, прилетела обратно — прямо ему в лицо. Ся Сицин ловко поймал её и прижал к груди. Чжоу Цзыхэн, отвернувшись и всем видом показывая недовольство, засунул руки в карманы брюк и ушёл в другой конец комнаты.
И ведь правда целился в лицо. Какой злой. Ся Сицин, улыбаясь, положил подушку в сторону, легонько похлопал по ней, встал и потянулся.
Перед интервью главный редактор позвонил и сообщил, что нужно срочно доснять ещё одну обложку — выпустят два варианта. Так что пришлось в спешке менять образы.
— Сицин, ты, наверное, ещё никогда так не выматывался?
— Шейн, улыбаясь, снимала с его лица искусственную «рану».
— Да нормально. Раньше, когда делал домашние задания, тоже часто не спал ночами.
Ся Сицин потёр шею и увидел, что к нему подходит Сяо Ло с чашкой воды.
— Спасибо, как кстати, я как раз хочу пить.
Сяо Ло неловко улыбнулся. Он хотел сказать, что это Цзыхэн попросил принести, но, повернув голову, увидел, как тот делает ему знаки замолчать. Пришлось просто улыбнуться и, смутившись, почесать затылок.
Новый образ продолжал мрачную готическую тему. Стилист нарядил Ся Сицина в белую шёлковую рубашку в дворцовом стиле с пышным кружевным жабо, вьющиеся волосы собрал в полупучок, оставив спереди прядь свободных волос.
Грим с «ранами» тоже сняли, заменив на более изысканный и чистый тон. Лёгкий макияж глаз убрали, вместо него сделали чёрную подводку по всему контуру глаза, растушёванную тёмно-коричневыми тенями, а внешние уголки глаз, следуя форме «персиковых глаз», слегка приподняли вверх.
— Боже, Сицин, тебе так идёт яркий макияж!
Гримёрша в последний раз поправила образ, бережно придерживая его подбородок, и осмотрела результат в зеркале.
— Правда, красота. Иди в айдолы, Сицин, и найми меня своим личным гримёром, ха-ха-ха.
Ся Сицин посмотрел в зеркало. Этот демонический стиль, честно говоря, был ему самому в новинку, так что он лишь улыбнулся.
Повернув голову, он увидел, что Чжоу Цзыхэну тоже меняют образ. Тот сменил прежнюю водолазку на чёрную куртку с капюшоном, под ней — белую футболку с низким вырезом. Уложенные ранее волосы распустили, сделали боковой пробор, полуприкрывающий его выразительный лоб. Макияж был лёгким. Стилист накинул ему капюшон — в зеркале он выглядел загадочно и по-юношески.
Совсем не тот образ, что у сдержанного маньяка-убийцы. Скорее — бездомный щенок.
Закончив с образами, Шейн вывела обоих гримёров за дверь.
— Линь Мо хочет обсудить с вами общий вид второй обложки и реквизит.
Она обернулась к сидящим перед зеркалами:
— Цзыхэн, Сицин, посидите пока, отдохните, скоро начнём снимать.
Ся Сицин обернулся и мягко улыбнулся Шейн. В тот момент, когда дверь гримёрки закрылась, его нежная, невинная улыбка медленно сошла с лица, сменившись выражением полуулыбки. Он встал, взял приготовленный для него напиток, отхлебнул через трубочку и как ни в чём не бывало подошёл к Чжоу Цзыхэну, который сидел, уткнувшись в телефон.
Чжоу Цзыхэн от нечего делать открыл «Вэйбо», надеясь найти какую-нибудь свежую сплетню. Открыл — а там страница его фейкового аккаунта. Он и так уже был на взводе от чувства вины, как вдруг кто-то ущипнул его за щёку. Он вздрогнул так, что едва не выронил телефон.
— Ты чего?
Ся Сицин, продолжая держать Чжоу Цзыхэна за щёку большим и указательным пальцами, другой рукой поднёс напиток к губам и, зажав трубочку зубами, невнятно ответил:
— Да ничего. Просто хотел узнать: раз ты такой суровый на вид, может, и лицо у тебя твёрдое?
Глаза его изогнулись.
— А оно, оказывается, мягкое.
Чжоу Цзыхэн раздражённо смахнул его руку, но не ожидал, что Ся Сицин перехватит его руку с телефоном.
— Чего ты так напрягся, будто тебе на хвост наступили?
Ся Сицин приблизил лицо к щеке Чжоу Цзыхэна, голос его стал игривым.
— Уж не смотришь ли ты что-то неприличное?
Чжоу Цзыхэн, чувствуя себя виноватым, отцепил руку Ся Сицина, убрал телефон в карман и, напустив на себя холодность, процедил сквозь зубы, подняв на него взгляд:
— Тебе какое дело?
— О-о-о~ — Ся Сицин протянул последний звук, выпрямился, подошёл к туалетному столику, поставил напиток и, обернувшись, прислонился к столешнице.
— Я чуть не забыл: наш Цзыхэн — видавший виды, бывалый боец.
Да сколько можно уже про эту шутку! Чжоу Цзыхэн чуть ли не жалел, что вообще ввязался тогда за этого распутника. Он раздражённо натянул капюшон пониже, всем видом показывая, что отказывается иметь с ним дело, и притворился, что не замечает Ся Сицина.
Ся Сицин, впрочем, сохранял безразличный вид. Он повернул голову и посмотрел на разбросанную по столику косметику.
— Слушай, задам тебе вопрос.
Чжоу Цзыхэн, по-прежнему хмурясь, недовольно буркнул:
— Что?
Ся Сицин поставил ногу на перекладину стула Чжоу Цзыхэна и протянул ему квадратную коробочку в чёрной упаковке. Щёлк — крышка открылась.
— Большая звезда, тебя каждый день красят. Знаешь, какой это оттенок?
Чжоу Цзыхэн покосился на предмет в его руке — квадратная коробочка, похожая на пудру, телесно-розового цвета, вроде румяна. Он с недоумением посмотрел на Ся Сицина.
— Откуда мне знать?
— Не знаешь? Сейчас скажу.
Ся Сицин провёл пальцем по румянам, наклонился и приблизился к уху Чжоу Цзыхэна. Пальцем, испачканным в румянах, он откинул капюшон Чжоу Цзыхэна и ухватился за его мочку уха.
Голос его, тёплый и с игривой усмешкой, вместе с телесно-розовой пудрой мягко втёрся в мочку уха Чжоу Цзыхэна.
Другой рукой он нагло схватился за ремень Чжоу Цзыхэна и потянул на себя.
— Дип срот.
Сердце Чжоу Цзыхэна замерло на секунду. Придя в себя, он почувствовал, как всё тело вспыхнуло жаром, и оттолкнул Ся Сицина. А виновник, довольный до безобразия, прислонился к столику и покатывался со смеху.
— Совсем не умеешь держать удар, малыш.
Глядя на взъерошенного Чжоу Цзыхэна, Ся Сицин с довольным видом отхлебнул напиток и, улыбаясь, зажал трубочку зубами.
— Это тебе наказание за то, что разбудил меня.
— Ты вообще понимаешь слово «логика»?
Чжоу Цзыхэн в раздражении поставил ногу на край туалетного столика.
Ся Сицин приподнял бровь.
— Какая логика? Я и есть логика.
С этими словами он взглянул на ногу Чжоу Цзыхэна, стоящую рядом с ним, и потянулся к ней, но Чжоу Цзыхэн с одного взгляда понял его намерение и убрал ногу.
— Так меня боишься?
Ся Сицин рассмеялся.
— Слушай, хочешь узнать про другую косметику? Могу рассказать.
Чжоу Цзыхэн зажал уши руками, поднялся со стула и вышел.
Глядя ему вслед, Ся Сицин невольно рассмеялся.
Ну и что это?
До чего же мило.
Досъёмка началась. Все работники были готовы. Ся Сицин в полном образе вышел в павильон. Декорации не изменились: тот же чёрный фон, то же кресло.
— Для второй обложки сменим концепцию. Сицин, ты снова садишься в кресло, но на этот раз — позлее.
Линь Мо усадил Ся Сицина в то самое бордовое кресло с мягкой обивкой, поправил ему воротник и, мягко улыбнувшись, тихо добавил:
— Понапористее.
Ся Сицин, закинув ногу на ногу, с презрением посмотрел на него, нетерпеливо провёл языком по внутренней стороне щеки, затем скользнул им вдоль зубов.
Чжоу Цзыхэн, которому стилист поправлял капюшон и волосы, не видел выражения лица Ся Сицина. Он лишь заметил издалека, как Линь Мо наклонился, приблизившись к лицу Ся Сицина.
— Цзыхэн, чего ты нахмурился? Я задела твои волосы?
Чжоу Цзыхэн мгновенно пришёл в себя.
— А, нет, ничего.
Подошла гримёрша.
— Цзыхэн, Линь Мо сказал, что нужно нарисовать тебе небольшую ранку в уголке губ.
Досъёмка началась. В отличие от прошлой позы, Ся Сицин сидел в кресле, закинув ногу на ногу, локоть правой руки покоился на изящном резном подлокотнике из орехового дерева, тыльной стороной ладони он подпирал слегка приподнятый подбородок. Поза ленивая, взгляд презрительный.
Чжоу Цзыхэн сидел на полу, прислонившись спиной к креслу, левую ногу согнув, правую вытянув. Голова в чёрном капюшоне слегка запрокинута, из ранки в уголке губ сочится кровь, во взгляде — полное пренебрежение.
Главное отличие от прошлой версии: на длинной шее Чжоу Цзыхэна был затянут чёрный кожаный ремень, металлическая пряжка плотно прилегала к шее сбоку. Другой конец ремня сжимал в руке Ся Сицин, сидящий в кресле, туго натянув его, словно держал на поводке своего питомца.
Маньяк и жертва. Тюремщик и насильник.
Чёрное и белое поменялись местами. Ситуация перевернулась.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Как перевод?
Оцените качество перевода этой новеллы.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…