Глава 76. Не дать им встретиться
Ради осторожности Бай Лин спускался по лестнице, ступая так легко, что не издал ни единого звука.
Коридор подвала тонул в тусклом свете, лишь у дальней стены у самого пола горела зелёная лампа — знак безопасности, означающий, что оборудование здесь работает исправно.
Но Бай Лин знал: в этом, на вид спокойном, коридоре густо расставлены инфракрасные лазеры. Стоит неосторожно шагнуть вперёд — и человеческое тело будет жестоко разрезано на куски плоти.
Использовать такую ловушку, чтобы запереть собственного деда, — это уж слишком.
Для такого старого пройдохи, как он, — в самый раз.
Бай Лин сосредоточился, вливая внимание в зрительное восприятие. Хищные птицы чрезвычайно чувствительны к спектрам ультрафиолета и инфракрасного излучения в воздухе, они способны быстро менять форму хрусталика, видя лучи, невидимые обычному человеческому глазу.
В его глазах переплетённые лазерные лучи были видны как на ладони.
Бай Лин усмехнулся уголком губ, прикинул угол и вдруг пригнулся, напряг спину, приняв позу барьериста перед стартом.
Затем раздался лишь звук, похожий на хлопок, — лёгкий и стремительный, будто пронёсся порыв ветра. А когда взгляд снова обратился к концу коридора, Бай Лин уже спокойно стоял у двери.
Он потянулся, разминая мышцы.
Сегодняшняя лёгкая разминка — выполнена.
Стальная дверь перед ним хоть и была устроена хитро и пуленепробиваема, но Бай Лин снял с головы маленькую заколку с пером, разжал её зубами, распрямил в проволоку и в два счёта вскрыл кодовый замок.
Едва он толкнул дверь, мужчина у кровати резко вскочил и со свистом обрушил кулак ему в лицо.
Бай Лин, изогнувшись в поясе, ушёл в сторону, и кулак с грохотом врезался в дверную створку, сопровождаемый злобной бранью:
— Нечестивый отпрыск, ты ещё и смеешь уклоняться!
— Смотри внимательнее, кто перед тобой.
Чжо Лянму от этого холодного, звенящего голоса вздрогнул ухом, ошарашенно обернулся — и увидел белые, неорганические волосы. Точно не их семейный рыжий цвет.
Чжо Лянму много лет проработал врачом, опыта ему не занимать, и он с одного взгляда определил:
— Альбинос?
Бай Лин равнодушно хмыкнул, ничуть не удивившись, что тот его узнал. В этой стране действительно много птиц, рождённых с белым оперением. Но чисто-белых, без единого пятнышка, мало — почти у всех в окрасе проступают цвета перьев других частей тела.
Взять хоть журавля: тело белое, а на макушке — красно-чёрная отметина. Вот и у Линь Хэ волосы как трёхцветное мороженое.
Чжо Лянму настороженно подошёл к стулу, явно намереваясь схватить его и запустить в гостя.
Бай Лин поднял глаза, окинул его взглядом и заметил, что этот «дедушка» отлично сохранился — выглядит как обычный мужчина лет сорока, мышцы на руках ещё видны, и даже… склонность к насилию проглядывает.
— Чжо Дун тебя прислал? Передай ему: пусть явится ко мне на коленях, иначе я, старик, до самой смерти не передам ему семейное состояние!
Чжо Дун… Долбит-дупло.
Ну и фантазия у этой семейки на имена.
Бай Лин достал рентгеновский снимок. Чжо Лянму бросил на него подозрительный взгляд и вдруг побледнел от ужаса, едва не рухнув на колени.
— Так вы… вы посланы тем господином. Прошу, присаживайтесь, присаживайтесь.
Чжо Лянму тридцать с лишним лет прислуживал Единому — как он мог не узнать этот особый снимок телосложения? Строение русалки сильно отличается от обычных мутантов: в человеческой форме острый спинной плавник прячется внутри позвоночника, образуя ряд маленьких загнутых крючков, словно кривые сабли, растущие в обратную сторону от хребта.
Чжо Лянму взревел от ярости:
— Пока меня не было, Чжо Дун что, сотворил что-то бесчеловечное?! Раз уж это потревожило вас — значит, точно напортачил с лекарствами!
— Вырос такой экземпляр — позор для рода дятлов. Вот выберусь отсюда — вышвырну его из семьи, пусть катится к той развалине куда подальше!
Бай Лин сверкнул глазами:
— Развалине?
Чжо Лянму выпучил глаза, топорща усы, и принялся объяснять, что к чему.
Оказалось, из всего рода дятлов сейчас остались только они вдвоём — дед и внук. Жили душа в душу, в достатке, дни текли просто и спокойно.
Но однажды маленький дятел, как обычно, пошёл на площадь раздавать бесплатные лекарства беднякам и привёл домой беременную бродяжку.
Бай Лин, слушая, вспомнил: когда он в прошлой жизни скитался по площади, он действительно видел одного молодого врача, который часто раздавал бесплатные лекарства от простуды и жаропонижающее.
Выходит, этот маленький дятел — добрая душа, порядочный человек.
— Эх, этот паршивец иногда приводил людей на бесплатное лечение, я не придавал значения. Но кто ж знал, что эта беременная заживёт у нас в клинике на два месяца! Болезнь вылечилась — а она не уходит, ещё и напросилась остаться сиделкой.
Чжо Лянму, вспоминая, аж кипел от злости:
— Ну и пусть бы оставалась! Так нет — я застал, как она с внуком милуется, и через день они уже заявили, что женятся!
Он в ярости хлопнул ладонью по столу:
— Скажи, разве это не отплатить добром за зло, приютить неблагодарную тварь?! Эта женщина из трущоб, ещё и с умом не в порядке — говорит-то запинается. Как она может стать хозяйкой этой клиники?!
Бай Лин понимающе кивнул:
— И вы разбили эту пару.
Чжо Лянму фыркнул:
— Ещё бы. Я её дед, я столько прожил, что людей повидал больше, чем он дерева изгрыз. Я заподозрил, что женщина замышляет недоброе, что она прикидывается несчастной, чтобы обмануть. А этот паршивец при мне сюсюкал, умолял благословить, а на следующий день — нанял людей и запер меня!
Закончив, он тяжело вздохнул, глаза налились кровью — так и рвался сейчас же выскочить, схватить внука, смять его в комок и запихнуть обратно.
Бай Лин холодно произнёс:
— Я пришёл к вам, чтобы кое-что выяснить. Насчёт лекарства Единого — я подозреваю, что кто-то в него вмешался.
Чжо Лянму закатал рукава:
— Лекарства хранятся в лаборатории. Сейчас же веду вас туда.
С подсказками Бай Лина Чжо Лянму без происшествий миновал лазерную ловушку, и уже в лифте продолжал громко поносить внука, поминая восемнадцать поколений предков, ничуть не смущаясь тем, что сам — один из этих трёх поколений старших.
Этот старый дятел — натура страстная, с душой нараспашку.
Чжо Лянму ничуть не скрывал своего вспыльчивого нрава, а наоборот, с гордостью заявил:
— Слышал про Гатлинга? Это мой пра-пра-пра-пра-прадед.
Бай Лин помолчал. «Спасающий жизни» Гатлинг — эту «славу» он, конечно, знал.
Гатлинг — тот самый изобретатель пулемёта, а по совместительству — военный врач. Легенда гласит: не в силах видеть гибель своих солдат, он изобрёл оружие большей убийственной силы, чтобы один боец мог сражаться за десятерых и тем самым сократить число раненых.
Врачевание и война — два искусства в одном лице.
Чжо Лянму раскатисто, зычно рассмеялся:
— В молодости я подражал предку: ходил с флотом на фронт военным врачом, иногда и за оружие брался. До сих пор вспоминаю те времена с тоской. Особенно в жару, когда у бойцов в ранах заводились черви, — я пинцетом вытаскивал их одного за другим. Это ощущение — кайф!
Бай Лин: «…………»
Хорошо, что перед уходом не поел.
Чжо Лянму снова оглядел его с головы до ног:
— Малой, судя по твоей статной походке, ты тоже военный? А как у вас в отряде с врачом, боевой?
Бай Лин не стал его поправлять — мерить уровень врача по боевой силе неверно. Он задумался, и в голове всплыл образ женщины-врача по имени Хай Мянь. Она сама пришла в Революционную армию, отличница, с кучей ресурсов в руках, потому и лекарства выписывала с невероятной щедростью.
— Боевой — вряд ли. Но лекарства выдаёт очень уж щедро.
Трёхдневную дозу обезболивающего могла влить за один день. Звучит ненадёжно, но в бою, где каждая секунда на счету, это вынужденная мера.
Чжо Лянму нахмурился и тут же заявил:
— Я не одобряю такое грубое обращение.
Бай Лин пожал плечами, не став спорить, — понятно, что в медицинской династии больше ценят порядок.
В лаборатории имелось внутреннее хранилище для лекарств. Охрана там была строгая, многоуровневая, не уступала банковской. Особенно впечатляли сейфы, выстроенные вдоль стены, — прямо как в хранилище золота.
В клинике лекарства, приготовленные для каждого крупного клиента, хранились отдельно.
Чжо Лянму открыл сейф Единого и достал толстую стопку медицинских карт. Передние страницы пожелтели и загнулись по краям, дальше были вложены разные листы с результатами анализов — всё вместе походило на неудачно склеенный блокнот.
Бай Лин застыл, глядя на пожелтевшую папку.
В ней была записана вся жизнь и все боли Ису Параисо. По-настоящему, доподлинно — это была «книга ремонта» русалки.
Пузырьки с лекарствами стояли в глубине. Чжо Лянму вытащил большую бутыль из тёмного стекла, открутил крышку, заглянул внутрь — там лежали белоснежные капсулы, и с виду ничего подозрительного.
Он сказал:
— Возьму наугад десять штук и отдам на проверку.
Не успели эти слова сорваться с губ, как за дверью послышался торопливый топот. Прежде чем они успели обернуться, в проёме появился чёрный, холодный ствол пистолета, нацеленный прямо на них —
— Стоять! Бросьте вещи, отойдите от моего деда, иначе я стреляю!
— заорал Чжо Дун.
Едва администратор сказал ему, что кто-то пришёл с расспросами, он сразу заподозрил неладное, вдарил по педали газа на своём летательном аппарате и примчался — и точно, застал их.
Чжо Дун неумело сжимал пистолет, но лицо его было перекошено от злости, и он наставил дуло на лоб единственного здесь незнакомца.
Бай Лин мельком глянул — запястье у того дрожит.
— Так мне стоять или уходить?
Чжо Дун:
— Руки за голову и медленно иди сюда.
Бай Лину захотелось рассмеяться. Этот наследничек явно не проходил никакой подготовки — даже не догадался приказать «врагу» встать к стене лицом и присесть.
Он спокойно подошёл, одним движением перехватил руку, ловко вырвал пистолет, с щелчком выдернул магазин — и все патроны посыпались на пол.
Чжо Дун остолбенел. Посмотрел на него, потом на свою пустую руку, не понимая, как это произошло.
Чжо Лянму разразился бранью:
— Паршивец! Да я сам тебя пристрелить готов!
Чжо Дун в шоке:
— Дед, разве вас не взяли в заложники?
— Какие заложники! Это мой спаситель.
— Тогда кто похититель?
— Ты, паршивец!
— …
Чжо Дун явно растерялся:
— Но мне кто-то прислал угрозы, писали, что хотят навредить деду. Я ничего не мог придумать, кроме как запереть его.
Он ещё и ловушки снаружи поставил, чтобы никто не пробрался.
Чжо Лянму недоверчиво спросил:
— Какие ещё угрозы? Такое серьёзное дело — и ты промолчал?!
На интеллигентном лице маленького дятла промелькнуло смущение:
— Дед такой вспыльчивый. Увидел бы это письмо с ругательствами — точно бы схватил ружьё и сутками караулил у дверей… Я не посмел рисковать.
Выходит, это просто… недоразумение? Внук хотел защитить деда?
Бай Лин всё же чувствовал: что-то здесь не так.
Чжо Дун, заметив стеклянную бутыль, спохватился:
— Дед, собрался готовить лекарство? Не беспокойся, на следующий месяц я уже всё смешал.
Бай Лин, обладая отличным зрением, снова пригляделся к бутылке и вдруг сказал:
— Это лекарство — неправильное.
Чжо Лянму опешил:
— Что неправильно?
Бай Лин вытащил одну капсулу, повертел в пальцах, вслушиваясь в ощущения:
— Материал капсул разный. Обе белые, но одна матовая, а другая гладкая. Смотрите сами.
Лицо Чжо Дуна мгновенно окаменело.
Чжо Лянму тоже осознал всю серьёзность — лекарство подменили!
Он тут же ледяным тоном потребовал от внука:
— Это ты, совесть потерял?! На колени, и говори правду!
Чжо Дун, с пустой головой, с глухим стуком рухнул на колени. Прошло немало времени, прежде чем он вспомнил:
— Я приводил А Мянь в лабораторию. Но клянусь, она пробыла там не больше десяти минут. Вряд ли это она…
Он бормотал себе под нос, голос становился всё тише — видно, и сам погрузился в сомнения.
Бай Лин нахмурился:
— А Мянь?
Чжо Дун:
— Моя невеста…
Чжо Лянму в ярости хлопнул себя по бедру:
— Глупец, глупец! Я же говорил: она из низов, добра не жди! Велел тебе жениться на порядочной, образованной девушке — ты и слушать не захотел!
Теперь, когда лекарство в лаборатории тронуто, нужно перепроверить всё хранилище. А для верности — уничтожить все имеющиеся препараты и изготовить заново.
И это ещё оптимистичный расклад.
Если дела обстоят хуже — запатентованный рецепт укрепляющего дух снадобья, возможно, уже гуляет по чёрному рынку.
Тогда они не только потеряют репутацию, но и лишатся толпы клиентов. Клиника может и вовсе закрыться.
Под ледяным, давящим взглядом Бай Лина Чжо Дун поспешно провёл анализ состава. Вытирая пот, он тихо проговорил:
— Плохая новость: в подменённом лекарстве доза увеличена втрое. При передозировке — помутнение рассудка, почечная недостаточность, расстройство желудка и прочие беды.
Взгляд Бай Лина похолодел. Он вспомнил, как в последние дни русалка плохо ела, морщился, не мог проглотить ни куска.
— Хорошая новость…
Чжо Дун покосился на стоящего перед ним холодного человека:
— …обнаружили вовремя. Курс ещё не дошёл до месяца, лечение сейчас возможно.
Бай Лин слегка выдохнул.
Но ту женщину, что подсыпала яд, нужно найти во что бы то ни стало. И, как он и предполагал, то письмо с угрозами — тоже её уловка, чтобы убрать с дороги более опасного старого дятла.
Чжо Лянму с дрожью в голосе проговорил:
— Хорошо, что этот господин подоспел вовремя. Иначе свершилась бы большая беда, и мне, даже умерев, не замолить вину.
Посовещавшись, они решили: дело серьёзное, нужно звонить в полицию.
Маленький дятел всё ещё сидел в ступоре, не в силах понять, зачем «невеста» его предала. Ведь они так славно ладили, словно встретили родную душу.
Чжо Лянму выхватил у внука терминал, нашёл фото женщины и собрался загрузить его в ориентировку. Бай Лин, скрестив руки, стоял рядом и смотрел. Когда его взгляд скользнул по виртуальному экрану, он вдруг вздрогнул всем телом.
Это лицо…
Он его знает!
Эта женщина по имени «А Мянь»
— вылитая копия военного врача «Хай Мянь» из его прошлой жизни. Только сейчас — на десять лет раньше, и выглядит она куда моложе.
Как такое совпадение? А те ингибиторы, что он принимал, те подозрительно завышенные дозы альфа-гормона…
Бай Лина вдруг свело судорогой в желудке, и его безумно затошнило.
Внутри Революционной армии он, как лидер, всегда делал упор не на способности, а на доверие. Особенно к военным врачам: понимая, как им трудно привыкать к боевым условиям, он всегда давал им лучшие ресурсы, высочайшее уважение и полностью доверял, следуя любым их советам и назначениям.
Раненый боец на поле боя может положиться только на врача.
А теперь ему говорят, что та врач, которую он безмерно уважал и перед которой даже заставлял извиняться своих буйных мелких альф, — с самого начала замышляла недоброе.
В глубине глаз Бай Лина мелькнули едва заметные красные прожилки. За эту измену, за то, что она навредила Юй Чэню, — он отомстит.
Он связался с ИИ, прогнал имя по базе данных и нашёл досье на «Хай Мянь».
Оказалось, Хай Мянь — её настоящее имя. Раса — океаническая, класс губок, тип пористых, карибская огненная губка.
Эта тварь похожа на червяка, вся в дырках — идеально подходит под вкусы дятла, который обожает долбить дупла и есть червей.
Бай Лин медленно произнёс:
— Эта Хай Мянь — вовсе не бедная девушка из трущоб и не несчастная беременная. У неё знатная семья, с детства училась в Федерации, окончила Первый медицинский университет Федерации — на два года моложе тебя, когда ты получил докторскую степень.
Старый дятел смотрел на эту «невестку» свысока, мечтая, чтобы внук женился на единомышленнице-отличнице. А она и правда оказалась ею.
Зрачки Бай Лина сузились в иголки:
— Главное — она старший научный сотрудник фармацевтической компании «Рико».
«Рико»
— та самая бессовестная медицинская корпорация, что устроила аварию на турнире мехов.
Строго говоря, для дятлов и их частных лабораторий — это прямой конкурент.
Маленький дятел пролепетал:
— Вот почему она так увлечённо слушала мои скучные экспериментальные данные. А я-то думал, нашёл родственную душу.
Старый дятел: «…»
Внук умный, да? Хех. Умом за счёт эмоционального интеллекта.
Бай Лин посмотрел в окно. На тёмном краю неба расплывалось кроваво-красное зарево. Смутное чувство постепенно поднималось в его душе.
В прошлой жизни, казалось, какая-то сила постоянно вредила ему и Юй Чэню. И цель её, возможно, была в том, чтобы…
Не дать им встретиться.
Подводный мегаполис — «Посейдон».
В герцогском особняке, роскошью не уступающем дворцу, герцог Рыба-меч гладил фотографию сына, и в его жестоких глазах редкостно проступила боль:
— Гран, сын мой, моя маленькая рыба-меч… Отец обязательно отомстит за тебя.
Герцог Рыба-меч болел целых пять лет. Он слишком стар — прожил уже почти двести лет, все органы отказывают. А поскольку он чистокровный, подходящих органов для пересадки подобрать не удавалось, операцию сделать было нельзя. Оставалось лишь лежать в лечебной капсуле, опутанный трубками, поддерживающими жизнь.
Но несколько дней назад на чёрном рынке внезапно появились внутренние органы с 99% совместимостью.
Герцог Рыба-меч пришёл в неописуемый восторг, немедленно выкупил их за полную цену, установил — и они заработали отлично, почти без отторжения.
Он думал, что наконец-то выберется из капсулы и заживёт душа в душу с младшим сыном. Но не ожидал, что, едва выйдя из капсулы, услышит весть о смерти сына.
Когда останки сына доставили, некий аноним в предельно почтительном тоне прислал ему доклад.
Из расследования следовало, что Гран, вероятнее всего, погиб от рук пилота меха по имени «Бай Лин».
Герцог Рыба-меч решил отомстить за сына.
— Уничтожить этого «Бай Лина», чтобы он мучился хуже смерти…
— по старческому лицу герцога скользнула жестокость.
— Лучше придумать, как наслать на него хроническую болезнь, чтобы он на глазах у всех угасал без лечения, медленно, орган за органом!
Никто не знал, что герцог Рыба-меч — на самом деле истинный хозяин бессовестного медицинского гиганта «Рико».
В его канале связи загорелся аватар с кодовым именем «Губка», и голос ответил:
— Будет исполнено по вашему желанию. Не позднее послезавтра я сделаю так, что вы своими глазами увидите, как его кровь оросит надгробие генерал-майора Грана.
Герцог повёл мутными глазами:
— И как ты собираешься это сделать, Хай Мянь?
— Отряд «Бай Лина» как раз набирает психиатра. Я могу устроиться к ним врачом.
В тот же миг командир отряда получил сообщение с откликом.
«Психиатр»: Здравствуйте, командир отряда «Голос Яка». Я слышал, вы ищете терапевта для пилотов с нестабильной психикой. Вот моё резюме, у меня богатый профессиональный опыт. Могу выйти на работу уже завтра.
Командир и не думал, что всё уладится так гладко.
Он прикинул: у Бай Лина стабильность психики на турнире была в самом конце списка. Он хотел привлечь и взрастить эту белую птичку, а потому решил найти для него хорошего лекаря.
Раз уж врач выходит завтра, то после того, как Бай Лин пройдёт лечение, можно будет и с ним самим поговорить обстоятельно.
Поговорить о том… не хочет ли он присоединиться к его революционной команде «Дикая звезда».
Бонусная глава. Желаю всем удачи на вступительных экзаменах! Обязательно поступите! А кто болеет — скорейшего выздоровления!
—
«Балтийские народные заметки наблюдения за русалками. Часть 1»
Существует одна тетрадь со странным названием. Её написал старый моряк из прошлого поколения, и в тех краях она пользуется большой популярностью — почти у каждого юнги есть свой экземпляр.
Капитан Птичка: «В заметках сказано: эти русалки любят гнаться за кораблями, забираться на борт и проводить ночь с самым сильным матросом, а потом, когда звёзды ярко вспыхнут, нырять в ночное море».
А ещё одно из увлечений русалок — коллекционировать медные значки с матросских фуражек. Накопив достаточно, они нанизывают их на морскую водоросль и вешают на пояс, щеголяя напоказ.
Поэтому Птичка, впервые увидев на носу корабля старого русала с пустым поясом, твёрдо ткнул в него пальцем и заявил помощнице Курочке:
— Точно девственник!
Помощница Курочка подтолкнула Птичку:
— Быстрее кидай ему свою фуражку и катайся на нём пару кругов!
Старый русал молча слушал, как они обсуждают, не прокатиться ли на нём, как на катере.
Наконец он заговорил:
— Я не предоставляю таких услуг.
«Такие услуги» означают: бросил монетку — и тебя качают пятнадцать минут.
Птичка:
— У меня есть целая коробка медных пуговиц!
Старый русал:
— По рукам.
Птичка, как и хотел, прокатился на нём два круга. Надо сказать, движок у русала — быстрый и мощный. Вот только после спуска немного подташнивало, ноги ватные — похоже, укачало на русалке. В следующий раз надо попросить ехать помедленнее.
Птичка принялся торговаться:
— Договаривались: коробка пуговиц — двадцать качков. Этот заплыв был так себе, не считается.
Старый русал великодушно согласился:
— Ладно. Десять качков — и один в подарок.
Вечером мимо проплывала акула и застала своего прекрасного и могучего короля, который с полной коробкой фуражных значков плыл в глубину. Акула остолбенела:
— О мой почитаемый король, где вы раздобыли целую коробку значков?
Старый русал оскалился акульими зубами:
— Это мои новые игровые жетоны.
Капитан Птичка постепенно сдружился с русалом. Он обнаружил, что этот русал отлично умеет выращивать жемчуг — крупнейший производитель жемчуга в этих водах. Каждый раз он «бух-бух» швырял на палубу две полные корзины.
Старый русал:
— Это я накопил, пока тебя не было в море.
Капитан Птичка растрогался:
— Ты столько слёз по мне пролил.
Старый русал скромно заметил:
— Не мои.
Великодушный и милосердный король русалок, всякий раз вспоминая капитана Птичку, хорошенько мутузил негодяев из своей стаи. До тех пор, пока не выбивал из них самую круглую и красивую жемчужную слезу.
Он подбирал жемчужину, протирал её о хвостовой плавник, прятал в мешочек из медузы и гордо уплывал прочь.
Вежливая медуза: …Простите, я не пакет?
Помощница Курочка, свесившись с борта: Что за белый мусор плавает в море? Загрязняет окружающую среду. Надо бы выловить и выбросить.
Медуза: ? (её вылавливают сетью)
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…