Глава 72. Банда «Помидорки»
Всего лишь игрушка, что развлекает и помогает скоротать время.
Бай Лин опешил, не успев среагировать, как Сава, закатав мохнатые штанины, гневно взревел: «Как он смеет так о тебе говорить!»
Сава был слишком прямолинеен, и, чтобы избежать конфликта, Бай Лин заранее провёл с ним инструктаж, сказав, что они идут в сад «знакомого». Просто уже слишком поздно, и нужно действовать скрытно: быстро, точно, решительно — сорвал помидорки черри и бежать.
Сава тогда с готовностью согласился, хлопая себя по мохнатой груди, и заявил, что в ночной скрытности он король.
Кто же знал, что не пройдёт и двух минут после приземления, как он уже рванёт в бой, чтобы взорваться.
Бай Лин припечатал его крылом и, понизив голос, сказал: «Ты на задании, лейтенант!»
Сава серьёзно ответил: «Моё задание — уничтожить всех врагов».
Все, кто его видел, уже сказали «Good Game», так что разве это не считается успешно выполненным заданием?
Бай Лин бесстрастно произнёс: «Это не вражеский лагерь, это моя вторая столовая. Мы просто пришли за провизией. И то, что он сказал, вообще не обо мне».
Сава: «А о ком?»
Только он договорил, как из кабинета донесся голос, чуть более низкий, чем раньше: «Значит, мнение Кайда для меня не обязательно. Я так сказал, господин секретарь, вы поняли?»
Сава: …Оказывается, речь о тиране Кайде.
Он повернул свою большую кошачью морду и принялся оценивающе разглядывать птицу: «И как ты догадался?»
Сокол, скучая, потянул крылья: «Ну, потому что…»
— я с ним в особых отношениях.
Эта русалка, что ни говори, в отношении к нему внушала доверие. У него была полная уверенность, что тот ни при каких обстоятельствах и ни под каким предлогом не станет его принижать.
С одной стороны, Юй Чэнь достаточно уважал его. С другой — старый мужчина был психологически устойчив и не нуждался в том, чтобы, как молодёжь, прикрываться ложью.
Однако объяснять всё это Саве было неудобно.
Бай Лин подбирал слова, а разговор в кабинете тем временем продолжался. Всего мгновение — и остриё темы незаметно сменило направление.
Хайнц смиренно произнёс: «Ваш покорный слуга глуп. Вы хотите сказать, что впредь не намерены восстанавливать отношения с Его Величеством Кайдом, даже несмотря на то, что он ваш младший родственник, ваша кровная плоть?»
Единый неторопливо ответил: «Сердца людские переменчивы, откуда же взяться вечной неизменности? Вот, к примеру, вы и ваш прежний хозяин — вы ведь и сейчас неплохо ладите, не так ли, господин секретарь?»
Слова «господин секретарь» тяжёлым молотом ударили в сердце Хайнца, в голове загудело.
В мгновение ока перед ним пронеслись сотни мыслей: он ужасался тому, сколько тот знает, и не мог сдержать нахлынувшей картины, как Саву расстреливают из пулемёта.
Неизвестно, нервы ли это, но в последнее время при виде молодого господина у него всякий раз сводило желудок, и безотчётно казалось, что того подстерегает опасность.
Хотя это было лишь смутное предчувствие, он всё же отправил Линь Хэ в мелкий питомник присматривать за ним, боясь, как бы с молодым господином чего не случилось.
Люди знали лишь, что они с Савой — господин и слуга, заклятые враги: он публично унижал того, отобрал его титул, и оба жаждали смерти друг друга.
Но никто не ожидал, что Ису Параисо с одного взгляда раскусит их обоих.
Хайнц взял себя в руки и ответил привычным оборотом: «Вы не знаете, Ваше Величество. У вашего покорного слуги и впрямь были кое-какие отношения с тем орлом. В конце концов, я бета, и быть использованным как предмет семейной контрацепции — моя незавидная доля».
Сава, притаившийся под окном, яростно защёлкал клювом: «Хайнц!»
Он подпрыгнул и рванул внутрь, намереваясь исполнить приём «летящая нога». Бай Лин среагировал молниеносно, инстинктивно выставил ногу, чтобы преградить путь, но забыл, что сейчас у него лишь одна пара лап, — и «шлёп»
— повалился в траву.
————, перья разлетелись.
В кабинете Юй Чэнь неторопливо обернулся, сперва опешив, а затем на губах его заиграла мягкая улыбка.
Маленькая пташка вернулась в гнездо под покровом ночи.
Чтобы приспособиться к скоростному полёту, крылья сокола были длинными и узкими, на два размера меньше огромных крыльев орла, и сейчас он лишь кое-как накрыл Саву, предупреждая: «Очнись, это голосовой вызов».
С кого спрос — с того и требуй, иди разбирайся со своей пассией, не задевай невинных.
Сава, кипя от злости, переваливаясь, как краб, потопал к грядке с помидорами, пытаясь превратить гнев в аппетит.
А невинная русалка тем временем заканчивала разговор. После того как Хайнц отключился, он длинными пальцами с синеватым отливом легонько помассировал виски, снимая усталость.
Подкатил маленький робот, накинул ему на плечи пиджак и подал горячий чай.
«Согласно моим расчётам, вероятность того, что Хайнц предаст вас, составляет 20%. Почему бы вам не избавиться от него прямо сейчас?»
Юй Чэнь равнодушно ответил: «Чем умнее человек, тем сильнее он стремится к безупречной логике и безукоризненности. Я даю ему время подумать — сейчас он, должно быть, лихорадочно ищет свои огрехи. Змея, которую вспугнули, впредь будет послушнее».
Маленький робот лишь цокнул языком.
Хайнц полагал, что держит хозяина за горло. А на деле он был лишь одной из бесчисленных запасных фигур на доске хозяина.
Вот только неизвестно, чем Хайнц, оказавшись под колпаком, попробует его прощупать в следующий раз.
Юй Чэнь поднял маленькую фарфоровую чашку; клубящийся пар окутал его золотистые ресницы пеленой тумана, незаметно смягчив величавость облика.
Сработала автоматическая система вентиляции: от нижнего яруса к верхнему по оранжерее пробежал лёгкий ветерок, несущий свежий запах травы, и ворвался в полуоткрытое окно.
В этом дуновении слышалось тонкое птичье щебетание.
Бай Лин торопил Саву: «Не будь таким жадным. Склевал пару штук — и хватит. Столько набрал, куда девать-то?»
«Сюда». Сава мохнатой лапищей срывал помидорки черри и запихивал в пушистую грудь — они исчезали, словно камень в воду.
Бай Лин смотрел в изумлении: у этого паршивого петуха шерсть была толщиной сантиметров пять, не меньше.
Сава самодовольно заявил: «Когда я учился в военной академии, весь класс рассчитывал на мою контрабанду вкусняшек».
Бай Лин: «Звучит так, будто этим можно гордиться».
Сава хлопнул себя широкими крыльями, встряхнул грудью: «Гляди, грудные мышцы держат — надёжно, как скала».
Не успел он натешиться своей гордостью, как неподалёку бесшумно разъехалась автоматическая дверь, и по молодой траве, мерно приминая её, к ним направились шаги.
Кто-то идёт!
У томатных плетей вмиг поднялся переполох: кудахтанье, встревоженное «гу-гу-гу», вперемешку с предостерегающим «кек-кек», мохнатая лапа придавила шланг, широкое крыло опрокинуло цветочный горшок, а взметнувшийся пух медленно кружил, оседая на влажную землю.
Кто-то остановился у горшка, слегка нагнулся, пошарил рукой и поднял свежее пёрышко, испачканное землёй.
Подскочил ИИ и просканировал: «Белое основание с чёрными крапинками — это пух с брюшка сапсана. Хозяин, хозяин, наконец-то к вам в оранжерею заглянула птичка!»
Камера перевелась на глубокий отпечаток лапы рядом, и маленький робот радостно воскликнул: «Ого, птичка ещё и друга с собой привела!»
Юй Чэнь, опираясь на трость, большим и указательным пальцами поглаживал пёрышко, ощущая его шёлковую мягкость, и тихо рассмеялся: «Похоже, банда „Помидорок“ только что разграбила мой сад».
Банда «Помидорок»?
Когда он неторопливо удалился, обе птицы вылезли из дупла, переглянулись, с торчащими из головы листьями.
С тех пор «помидорки» чудесным образом стали кодовым названием операции. Обе птицы, прихватив полиэтиленовые пакеты, с каждым днём всё ловчее воровали овощи.
Принесённые овощи — краснокочанная капуста, салат, помидоры, огурцы, морковь — всё можно есть сырым, богато витаминами и минералами, отлично восполняет питание, настоящий спасительный дождь для ещё формирующегося тела омеги.
Овощей было слишком много, не съесть, и Бай Лин раздал часть по всем знакомым комнатам.
Что касается источника — он отделывался фразой «опекуны передали». Поэтому все вокруг завидовали: «Опекуны такие заботливые!»
«Электронный Будда, благослови, надеюсь, в следующей жизни у меня тоже будет опекун, который каждый день шлёт овощи».
«Ребёнок уже давно не ел свежей зелени, у-у-у. Я вчера по новостям слышал, что соглашение об импорте овощей было в одностороннем порядке разорвано Федерацией, теперь один помидор на улице стоит 100 звёздных монет, да и то постоянно в дефиците. Эти овощи такие свежие — наверняка ещё дороже?»
Говорил Соловей. Ему было неловко, и он непременно хотел заплатить, иначе отказывался брать.
Бай Лин не смог его переубедить и лишь символически взял 30 звёздных монет.
Какая птичка не полюбит дешёвые и свежие овощи? Желающих купить омег становилось всё больше, то и дело кто-нибудь заглядывал в дверь общежития, пуская слюну, и вежливо спрашивал: «Простите, тут овощи продают?»
Винить их нельзя — вините тирана, слишком скупого, и столовую гарема, слишком скудную.
Вскоре эта мода докатилась и до класса мелких морепродуктов. Все на занятиях сидели с отсутствующим видом, ушами слушали «Кодекс омеги», а в голове думали лишь о том, как вернуться и отрезать пару ненужных щупалец, намазать чесночным соусом, завернуть в лист салата и с хрустом умять.
Разумеется, они были принципиальными морепродуктами и сами себя не ели, чтобы не заработать психологическую травму.
Обычно менялись с соседней комнатой.
Бай Лин тоже получал такие приглашения: например, устрица отрезала собственный край и, застенчиво подбежав, предлагала: «Не хочешь попробовать? Все говорят, вкус очень нежный и сладкий».
Бай Лин вежливо принимал, а ночью, после отбоя, стащил из столовой электрическую кастрюлю и, вместе с другими морепродуктами, сварил целый пир.
Ничего особенного.
Раньше в армии, когда нечего было есть, все тоже друг друга выручали.
А уж если отношения хорошие — пойдёшь к другу ночью в игры играть, так ещё и соус с собой прихватишь.
Видя, что омег становится всё больше, Бай Лин создал группу и каждый день контролировал выдачу порций. Сава предложил придумать название и с важным видом заявил: «Лучше такое, чтобы враг, услышав, вмиг лишился духа».
Бай Лин небрежно бросил: «Банда „Помидорок“?»
Сава хлопнул себя по ляжке: «Вот это подходит! Просто, по-народному, в ногу со временем, кратко и ясно. Сразу ясно, что наша революционная цель — свергнуть тиранию и завоевать свободу помидорок».
Бай Лин подумал и решил, что в его бессвязной болтовне что-то есть, и согласился, а в описании группы написал:
«Растём и крепнем, творим новые свершения».
Первым вступил Соловей, и, чтобы соблюсти стиль, быстро сменил ник на «С птичкой будешь с едой».
Дальше появились «Отряд самообеспечения», «Есть хочу, дайте еды» и прочие пёстрые имена.
Бай Лин смотрел на стремительно обновляющийся список вступлений и сам не заметил, как уголки его губ приподнялись. Возникло смутное предчувствие:
Новая база создана прямо в сердце вражеского логова.
【Название группы: Банда „Помидорок“ — ежедневная раздача помидорок черри】
【С птичкой будешь с едой】: Товарищи, конец месяца уже на носу, как у вас с контрольными?
【Б-человек умер】: Чего? Когда экзамены-то?
【Морской заяц, завёрнутый в капусту】: …Пока ты дрых без задних ног, молодой господин. Но я прикинул: наша комната под моим строгим надзором как минимум в десятку попадёт.
【Б-человек умер】: А что дают за первые места?
【Морской заяц, завёрнутый в капусту】: (вздыхает. JPG) В уставе же написано: первый может открыть танцы с ВК.
【С птичкой будешь с едой】: Точно, дальше — повышение, прибавка к жалованью, в наложницы!
【Морской заяц, завёрнутый в капусту】: (потирает подбородок. JPG) Помнится, Птичка вроде метил на первое место, @Сдирающий чешую.
【С птичкой будешь с едой】: Что? Птичка хочет первое место? Тогда я следующий экзамен прогуляю.
【Стимпанк-устрица】: Что? Птичка хочет первое место? Тогда я на следующем экзамене посплю.
…
Экран заполнился ровными строчками.
Когда настал день экзамена по «Нравственно-идеологическому воспитанию омеги», преподаватель, остолбенев, уставился на пустую аудиторию и в ярости заорал: «Снимаю баллы, всем снимаю баллы!!»
Омеги в общежитиях лишь поковыряли в ушах и с комфортом коллективно забили на всё. Для них в банде «Помидорок» было куда веселее, чем ишачить на тирана.
Неизвестно, зачем такой красивый и честный Птичка хочет стать наложницей. Но раз он хочет — мы все дружно его протолкнём!
Бай Лин толкнул храпящего Саву и тихо сказал: «Вставай, имя напиши, сдаём работы».
Сава, не поднимаясь, лениво протянул: «Напиши за меня».
«Тогда напишу „Тёмная курочка“».
«Посмей только!?»
Благодаря молчаливому содействию всех, вечно прогуливавший Бай Лин с перевесом в 0,1 балла завоевал первое место в этом году.
Норт был взволнован даже больше него: «Ого, а Птичка потом императрицей станет?»
Бай Лин отрезал: «Нет».
«Так уверен?»
Бай Лин, сжимая отвёртку и разбирая сломанный радиоприёмник, повернул холодные серые глаза и, чуть прикусив губу, произнёс: «Я не стану чьим-то вассалом».
Норт вдумчиво обдумал эти слова и почему-то решил, что они звучат как зловещее предзнаменование. Покосившись на невозмутимого Птичку, который сосредоточенно чинил винтажный радиоприёмник в стиле прошлого века, Норт слегка повёл глазами и понимающе ухмыльнулся.
Бай Лин считал себя человеком дотошным.
Перед выполнением боевой задачи необходимо изучить обстановку, обслужить оружие, продумать угол атаки — довести подготовку до совершенства.
Но в этот раз он наткнулся на препятствие там, где совсем не ждал.
— Он вообще… не умел танцевать.
Как боевая хищная птица женского пола, он был далёк и от танцев, и от ухаживаний. Даже если бы он попытался на скорую руку выучить пару движений, чтобы отбрехаться, нужна была хоть какая-то база.
Танцевальные навыки Бай Лина нельзя было назвать божественными — они просто отсутствовали как класс.
Сава дал ему предельно честную оценку: «Ха-ха-ха-ха, ты деревянный, как робот, проржавевший восемьсот лет в чулане».
Бай Лин выключил обучающее видео и, махнув на всё рукой, сел, скрестив руки: «И что мне делать?»
Норт предложил: «А может, найдёшь учителя?»
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…