Глава 39. Все наслаждайтесь
Перед уходом Анна сунула ему пакет.
Открыв его, первым делом он увидел заряженную до отказа частичную пушку.
Анна — всё та же зрелая бета-старшая сестра — приподняла тонкую бровь: «Мощная штука, подойдёт малышу».
Бай Лин тронул лёгкую улыбку.
Анна всегда звала его птичьим птенчиком, и помимо тренировок, действительно заботилась о нём как о своём.
Возможно, у врановых, что любят сбиваться в стаи и задирать других, внутри тоже есть тёплая сторона.
В пакете лежала ещё одна вещь. Бай Лин с недоумением помял сложенную ткань: «Это… боевой костюм?»
Анна кратко пояснила: «Да, командир отряда, узнав о твоих делах, велел мне принести его и подарить тебе».
«Этот его боевой костюм как раз сшили на размер меньше, он только один раз его примерял. Материал и теплоотвод отличные, найди портного, чтобы немного подогнал, и для соревнований должно хватить».
Бай Лин кивнул и равнодушно произнёс: «Передай ему мою благодарность».
Он с этим командиром отряда ни разу не встречался, лишь один раз говорил по связи. Тот проверил его военное прошлое и принял в отряд. А после — и вовсе сделал исключение, разрешив не нести дежурство в клубе, лишь появляться на важных матчах и приносить клубу славу.
Короче говоря, человек широкой души.
Бай Лин забрался в «Гремучую змею» и задал маршрут. Тёмно-синий мех грациозно взмыл ввысь, в глаза медленно погрузилось покрасневшее небо метели.
По боевой привычке он заранее проверил частичную пушку. Убедившись, что всё в порядке, заодно засунул её в ремешок на голени.
А, теперь это вроде не пластиковый ремешок, а ремень старпёра.
Бай Лин нарочно с силой вдавил дуло внутрь, растягивая ремень до предела, затем похлопал по нему.
Отлично! Очень крепко, как раз по вкусу птичке.
Взгляд его невольно скользнул по пакету, в голове мелькнула смутная мысль.
Забыл спросить, какого пола командир отряда.
Да ладно, какая разница.
Вернусь — замочу в стиральном порошке на пару дней, чтобы вывести феромоны.
Гран любил заниматься делами на авианосце.
По словам тех знатных прихвостней, он — альфа с крайним чувством «ритуала». Личный корабль не только чище гостиницы, но и оснащён всевозможными специальными удобствами.
Как «комната высиживания ястреба», «карцер», «зал славы».
Из них зал славы — его любимое место. Ходит туда сам и любит водить других на экскурсию.
«Эта фиолетовая лента — её получила одна армейская бабёнка, взорвав три гнезда жуков».
«На полке — орден защиты Отечества, довольно редкий, принадлежит тому самому командиру звёздного отряда. Имя я забыл, в общем, это он вывел центральные войска из чёрной дыры, тогда ещё по новостям показывали. Сейчас? Хе-хе, наверное, в санатории».
Пауэр заметил, что одна медаль лежит отдельно под стеклянным колпаком. На ней — узор из креста и летящей птицы, вокруг расправленных крыльев — кольцо золотых букв с надписью «Лучший боец всей армии».
Пауэр: «А это чья?»
Гран проследил за его пальцем, и в глазах мгновенно сгустилась мгла. Он мрачно произнёс: «Одной шлюхи».
Все разом притихли, не смея и заикнуться.
На шее Грана вздулись вены, он медленно выдохнул и сменил выражение на самодовольное и злорадное: «Но эта сучка уже сдохла. Я держу её здесь, чтобы напоминать себе — больше не давать этим омегам шанса сесть мне на шею».
«Генерал-майор, тот пилот, которого вы вызывали, у дверей», — доложил кто-то.
Гран небрежно взял плётку и похлопал ею по ладони: «Пусть поднимается на борт».
Пауэр и остальные подобострастно поклонились: «Тогда мы удалимся, приятного вам времяпрепровождения».
Гран надменно кивнул, собираясь заговорить.
«Зачем удаляться? Все оставайтесь и наслаждайтесь», — холодно вонзился чей-то голос.
Пауэр притворно отнекивался: «Ах, как неловко, но если вы настаиваете…»
Вокруг воцарилась мёртвая тишина. Пауэр вдруг почувствовал неладное, поднял голову и обнаружил, что приказ отдавал вовсе не Гран!
Все взгляды устремились к двери. Там стоял человек — жилистый, с широкими плечами и тонкой талией, с лицом, ледяным как иней. Брови, изогнутые как у пихты, слегка приподняты, а в паре с глазами, будто отполированными до блеска пережитыми невзгодами, во всём облике сквозило что-то холодно-изысканное и отстранённое.
Редкий экземпляр.
Альфы в один голос вынесли оценку в мыслях.
Но вскоре они заметили — в руках у него пистолет.
Если человек с оружием в руках с невозмутимым видом появляется перед тобой, то, кроме безумия, есть лишь одна возможность —
он не собирается оставлять живых.
Зрачки Грана резко сузились. Как? Как такое возможно?!
«Шлюха, как ты мог выжить?!»
Сейчас он вовсе не выглядел той разбитой и хрупкой фигурой, что унижали в военном лагере. Наоборот — сияющий, с лёгким румянцем, полный жизненной силы. Сразу видно, что его кто-то подобрал и хорошенько выходил.
Бай Лин слегка склонил голову набок и растянул губы в поистине жестокой улыбке: «Сюрприз. Подарок на День благодарения».
«Щёлк»
— от звука взведения затвора по коже пробежали мурашки.
«Ниостайд XR», двуствольная крупнокалиберная дробовая частичная пушка. Хе, любимый выбор уличных бунтарей.
Альфы выхватывали оружие молниеносно, но как бы быстро они ни были, им не угнаться за сапсаном с уровнем ловкости 3S.
«Сначала защищайте генерал-майора Грана! Потом стреляйте в него!»
— яростно заорал кто-то.
В следующую секунду в его горле распахнулась огромная дыра, и горячая кровь забулькала наружу.
Это была механически точная, скоростная атака, сравнимая с рукой хирургического робота, или с бездушным резаком на бойне. Без эмоций, без остановки, плавная и отточенная, не требующая раздумий. Каждое движение мышц — условный рефлекс высокоотлаженной военной нервной системы, совершенный, без единой трещины.
Невольно закрадывалась мысль: не репетировал ли он этот бой один против семерых бесчисленное множество раз?
Гран скрипел зубами от ярости, наблюдая, как из дула вырывается поток, и смертоносные тёмно-синие частицы в мгновение ока прошивают двух альф, а затем пробивают шкатулки с медалями позади них, разбрасывая осколки стекла.
«Цельтесь точнее, отбросы!»
— прохрипел Гран.
Альфам было горько: трое из них были вторыми стрелками армии, но даже контура этого человека не могли обрисовать.
Они не знали, что пули летают быстро. Но сапсан — вершина скорости в эволюционной истории, а орлиное зрение четырёх сторон способно замедлить траекторию полёта пули, позволяя с невероятной скоростью 398 км/ч, как у скоростного поезда, легко уклоняться от атак.
«Чёрт, где охрана? Все сдохли?!»
Бай Лин ответил: «Да».
Все свалены в кучу у стены.
Гран в исступлении давил на кнопку тревоги под письменным столом — она должна была автоматически вызвать подмогу из центральных войск и на месте выпустить слезоточивый газ, чтобы выиграть время для бегства.
Но он нажал её с десяток раз — и никакой реакции.
Бай Лин равнодушно произнёс: «Перед тем как войти, я зашёл в уборную помыть руки, заодно перерезал проводку. Есть ещё вопросы?»
Тон — как у робота, исполняющего программу.
Он холодно усмехнулся про себя. В прошлой жизни он уже попадался на уловки Грана — больше он их не повторит.
Гран и оставшиеся альфы побледнели, на лицах застыло отчаяние.
Особенно Гран. Он на своей шкуре испытал, на что способен сапсан, как тот хирургическим скальпелем играет с оружием и проводит точную зачистку. Раньше он не смел приближаться, не приковав правую ногу сапсана тремя электрошоковыми кандалами.
«Следующий». Бай Лин наступил на кость голени какого-то альфы и трижды быстро нажал на спусковой крючок.
Пауэр затрясся как в лихорадке. Он был всего лишь прожигающим наследство богатеньким сынком, не служил в армии и не бывал на войне. Где ему было видеть такое!
Нет, страшным было не то непробиваемое уклонение и хладнокровная зачистка, а выражение лица этого нападавшего!
Ледяное, оцепенелое, с застывшей на губах стандартной улыбкой андроида, вызывающей животный ужас эффекта зловещей долины.
Бах! Бах! Бах!
Альфы для него — сорная трава, свиньи на бойне. Пауэру казалось, что он сам — жалкий червяк, застрявший посреди дороги, а тот — колесо, которое он видит в последние мгновения перед смертью.
«Не бойся, я не убиваю людей». Бай Лин одной рукой сменил магазин и как ни в чём не бывало перешагнул через кровоточащее колено альфы.
Это была односторонняя бойня.
Единственным, кто ещё держался на ногах, оставался Гран.
Бай Лин разглядывал лицо Грана, искажённое страхом и яростью, и с какой-то болезненной улыбкой произнёс: «Вот это выражение. До смерти боишься меня, но всё равно пытаешься лаять, пуская пыль в глаза, как клоп в корыте с помоями».
«Это ты — проклятый клоп, мразь!»
— Гран в безумии палил в него.
Бай Лин выхватил Нож озера Аск, раскрутил его в стальной щит. Раздался «звяк»
— металл о металл, брызнули искры. Пули Грана, летевшие со скоростью 450 метров в секунду, ударялись о лезвие и упруго отскакивали назад —
«чвак»
— и вонзились в грудь Грана.
Бай Лин ловко стряхнул клинок и убрал его за пояс.
Ему нравился такой способ мести, когда человек сам себя наказывает. И, к тому же, не пачкает его нож.
Пол был усеян потерявшими подвижность альфами, половина из них лишилась сознания от шока и боли. Но Бай Лин не стал дарить им быструю смерть, но и не ушёл сразу.
Он прошёл в рубку, запустил корабль, вглядываясь в широкие маршруты, и наконец сосредоточил взгляд на одной точке —
【Личный корабль Его Величества Кайда, «Император Первый»】
«Император Первый» стоял в королевской космической гавани за пределами искусственной атмосферы. Там находилось мини-казино. Большую часть времени, когда тиран не возвращался во дворец, он парил в небесах, взирая на мир свысока, и пил, развлекаясь с прекрасными омегами.
Он называл это «наслаждением богов».
Сегодня День благодарения, а Бай Лин ещё не подготовил рукодельный подарок для Великого Короля, который поручила распорядительница церемоний О-класса.
Поэтому, чтобы продемонстрировать свою уникальную О-добродетель, он решил вручную задать курс и устроить ВК большой «феерверк».
Не стоит благодарности.
Чтобы облететь планету от поверхности до края атмосферы, требовался почти час.
Бай Лин снова вернулся в «зал славы», поднял взгляд на три золочёных иероглифа на табличке, сорвал её и, бросив на пол, растоптал.
У него оставалось ещё одно, более важное дело.
Вернуть медали.
Не только свою — но и всех остальных.
Бай Лин, как дохлую собаку, окатил Грана водой, приводя в чувство. Сам он, закинув ногу на ногу, сидел на стуле, а Гран, связанный по рукам и ногам, полумёртвый, валялся на полу.
Бай Лин собрал рассыпанные медали и, показывая по одной, спрашивал: «Чья это?»
«…» Гран отвернулся, скаля зубы, и молчал.
Бай Лин пнул Пауэра, приводя его в чувство, и приказал: «Хочешь жить? Сходи на камбуз и принеси соль».
Гран в ужасе заорал: «Что ты задумал?!»
— и, обернувшись к Пауэру, прохрипел угрозу: «Посмеешь пойти — я тебя убью, всю твою семью изведу!»
Бай Лин лениво крутил в руке короткий нож, наклонился с интересом: «Как думаешь, он послушает человека, которому суждено умереть, или меня?»
Пауэр и так был трусом, так что переметнуться для него не составило никаких душевных мук. Он мигом притащил морскую соль, на лице — откровенная угодливость: «Мой уважаемый господин омега, как вы желаете её использовать?»
Бай Лин приподнял острый, как лезвие, подбородок: «Посыпь ему раны».
Пауэр не мешкая исполнил.
В глазах Грана расползлись мучительные красные прожилки, он заизвивался, как червь, посыпанный солью: «А-а-а-а-а-а-а-а, больно, смерть как больно! Говорю, говорю! Это майор Танков из армейского лагеря».
«Майор Танков», — Бай Лин записал имя на бумаге, завернул в неё медаль и достал следующую.
«Эта».
«Капитан Хар из флота. Спасите, я умираю, убейте меня, а-а-а!»
«М-хм, капитан Хар будет рад».
«И вот эти», — Бай Лин холодно усмехнулся, от чего пробирала дрожь, — «перечисли мне всё до единого, откуда они. Пропустишь одну — срежу с тебя чешуйку, рыба-меч».
Гран выплюнул большой сгусток чёрной крови и впервые в жизни показал пепельный, мёртвый взгляд.
Когда он, пользуясь привилегиями, задирал офицеров без связей, ему и в голову не приходило, что однажды эти никчёмные медали заставят его желать смерти и не мочь.
Бай Лин задумчиво распорядился для Пауэра: «Кстати, в маринад ещё соевый соус, уксус и лимон, верно? Добавь всё и принеси целый таз, пусть наш генерал-майор Гран примет ванну».
Гран, тяжело дыша, прохрипел: «Ты, жестокая ведьма!!! Я и призраком тебя не прощу!»
Бай Лин подпёр подбородок ладонью, в холодном выражении лица проскользнуло что-то почти наивное: «В этом космосе право быть призраком, которого боятся, есть только у Ису Параисо».
«Ты не достоин».
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…