Глава 35. Ночная активность
В представлении Бай Лина всё это — снести яйцо, застрявшее яйцо, высиживание — было чем-то бесконечно далёким.
В прошлой жизни его созревание провалилось, и он полжизни прожил бетой. Хоть его и мучила ложная течка, но что-то теряешь — что-то находишь: ему удалось избежать всех этих «радостей взросления» омег.
Как у человеческих самок каждый месяц бывают месячные, так и у Птичьих мутантов есть привычка периодически откладывать яйца. Такие яйца — это яйцеклетки, в них нет жизни, из них не вылупится птенец, это просто отторгнутый кусочек плоти. Даже если пожарить из него яичницу и съесть — ничего страшного, наоборот, восполнишь белки и калории, потерянные при кладке.
Омеги-матроны, у которых яиц бывало много, часто устраивали ланчи и обменивались с соседками яйцами разных пород.
Говорят, яйца утиных пород пользуются наибольшим спросом — утиные, гусиные, лебединые; а яйца фазановых, если посолить и сварить в рисоварке, тоже очень вкусны.
Звучит нелепо, но домашняя яичница омег — действительно фирменное блюдо Империи.
Что до оплодотворённых яиц — это совсем другая история.
В Империи со строгим контролем рождаемости каждое оплодотворённое яйцо с момента появления подлежит маркировке. Омеги не имеют права хранить яйца у себя — их обязаны сдавать в государственный инкубационный центр для единообразного высиживания, чтобы гарантировать выживаемость.
Впрочем, в последние годы в народе поднялась мода высиживать яйца дома, и многие аристократы развлекаются, наблюдая за омегами, высиживающими яйца после родов. Некоторые даже стримят высиживание в интернете, чтобы заработать трафик.
Так появилось множество лазеек в обход системы.
Например, подать психиатрическое заключение омеги, заявив, что высиживание помогает снять послеродовую тревожность. Тогда государственный инкубационный центр одобрит высиживание на дому.
Бай Лин был совершенно уверен: правительство тирана прекрасно знает, что куча народу пользуется лазейками, и закрывает на это глаза.
Потому что государственный инкубационный центр — это социальное учреждение, учреждённое ещё старой Империей, и его ежегодные расходы составляют как минимум сто миллиардов. Когда к власти пришло правительство тирана, экономика резко упала, и им, естественно, захотелось урезать эту статью бюджета.
Сокращать социальные блага в открытую — вызовет народное недовольство. Лучше распространить в народе идею «у яиц, высиженных самостоятельно, дети умнее» и переложить ответственность за высиживание с государства на омег.
А эти отсталые пережитки — правительство тирана большей частью позаимствовало у Федерации млекопитающих… глупо, но крайне зажигательно.
Бай Лин молча покосился в угол.
В тесном пространстве за плотными рядами книжных стеллажей, в глубине теней, куда не доставал свет, Ворон сдавленно дышал.
Сава чуть не вырубился от феромонов и поспешно велел Сизому сорокопуту открыть ближайшие окна.
Иначе, если концентрация превысит 100, камеры на стенах вмиг поднимут тревогу.
Бай Лину же было всё нипочём.
Он ещё на ранней стадии второго этапа созревания, обоняние то работает, то нет, и феромонная бомбардировка его пока не берёт.
— П-подавляющие палочки… принёс?
— обычно наглый и задиристый Ворон сейчас ослаб до комариного писка.
— А ты парень не промах, в императорском дворце наставить рога Великому Королю, не боишься, что поймают и повесят, — Сава перешагнул через него и посветил экраном терминала ему в лицо — дрожащее, бледное, вид так себе.
Сава без церемоний добавил: — И это с таким видом ты хотел раздавить яйцо? Смотри, как бы скорлупа не пропорола тебе кишки до дыр, чтобы в следующей жизни ты сам себя обслуживать не мог.
Сизый сорокопут задрожал от страха: — Да быть не может, всё настолько серьёзно?
Сава пожал плечами: — Ещё бы. Повезёт, если на коляске с мочеприёмником разъезжать будешь.
У Ворона ещё оставалась искра сознания — он приподнял веко и злобно зыркнул.
Может, закатил глаза слишком сильно, а может, накатила дикая боль от застрявшего яйца — Ворон прямо на месте отключился.
Сава посмотрел на него сверху вниз и бессердечно бросил: — Так и тянет дать ему сдохнуть.
Бай Лин молча закатил глаза. Этот тип только языком горазд. Раз уж пришёл посмотреть — какая уж тут «дать сдохнуть»?
Сава, как и ожидалось, окликнул его: — Эй, вонючий птенец, иди помоги прижать эту здоровенную ворону. Я буду давить ему на живот, чтобы вытолкнуть яйцо, а ты смотри, чтобы он не подскочил и не врезал мне по заднице.
Бай Лин бесстрастно: — Похоже, у тебя богатый опыт?
— А то! Я в военной академии был старостой по родам на курсе, регулярно помогал народу в общаге с застрявшими яйцами, — Сава закатал рукав, взгляд стал острым, он обернулся.
От его взгляда у Бай Лина почему-то непроизвольно поджался живот, и возникло желание развернуться и удрать.
— Держи его за руки.
Бай Лин выполнил приказ. Раньше на поле боя он и себе, и товарищам делал экстренную остановку крови и перевязки — эта процедура была ему знакома.
Но в следующее мгновение, едва Сава начал массаж, Ворона скрутило, как червя, которого посыпали солью, — он дёрнулся и вскинулся.
— А-а, а-а-а…
— сквозь дикую боль Ворон чувствовал, как яйцо сползает вниз.
— Заткни ему рот, не дай ему распорядительницу церемоний притащить, — Сава цокнул языком и нетерпеливо велел Сизому сорокопуту.
Бай Лин смотрел на эти действия и чувствовал, что всё это до боли знакомо.
М-да, раньше они допрашивали врагов примерно по такой же схеме.
Сава контролировал силу, толкал долго, вытер пот тыльной стороной ладони, его оранжево-красные глаза тускло мерцали в полумраке: — Надо поднять его и заставить пройтись пару шагов. Под действием силы тяжести яйцо само отойдёт.
— Н-нет… не могу… дайте мне умереть…
— Ворон в беспамятстве мотал головой и бормотал в отчаянии: — Не хочу больше нести яйца, не заставляйте меня… Кунан, убей меня, а-а!
Сава: — Крутой?
В последнее время у омег-любовников такие простые и грубые прозвища?
Услышав это имя, Бай Лин сперва опешил, затем прищурился и, будто невзначай, оттянул воротник Ворона.
В ямке ключицы действительно красовалась маленькая татуировка-крест.
Интересно…
Если он не ошибается, крест — это знак подпольной банды, а Кунан — её главарь.
Выходит, в этом кружке маленьких питомцев тоже немало людей с тёмным прошлым.
После десяти минут безжалостного «родовспоможения» раздался глухой стук — и штаны Ворона оттопырились круглым бугорком.
Это было яйцо — горячее, ещё пахнущее сыростью.
Сава, зажав нос, поднялся и поторопил Бай Лина уходить — от феромонов Ворона разило спиртным, аж мозг заныл.
В этот момент веки Ворона дрогнули, он с трудом разлепил глаза и, тяжело дыша, прохрипел: — Яйцо… дайте глянуть.
Сизый сорокопут поспешно достал яйцо, протёр его салфеткой и протянул ему.
Ворон включил на терминале режим фонарика, поднёс луч вплотную к скорлупе и принялся осматривать дюйм за дюймом.
Под светом скорлупа стала полупрозрачной, и сквозь световое пятно можно было разглядеть тонкую, как паутина, сеть красных кровяных сосудов — она слегка дрожала, полная жизни.
— Признак текущей в нём жизни.
Ворон — то ли радуясь, то ли печалясь — тяжело выдохнул и прижал яйцо к груди: — Не мёртвое яйцо…
Бай Лин удивлённо приподнял бровь. Судя по тону, раньше у него уже было мёртвое яйцо, и это оставило шрам?
Значит, это не первенец.
Ворон наконец медленно перевёл взгляд на них, губы его недовольно шевельнулись, и он хрипло, с трудом произнёс: — По нашим вороньим обычаям, тот, кто помог принять яйцо, считается его крёстной матерью. Не хочу нарушать традицию… Вы двое — дайте яйцу имя.
Сава: — По традиции нашей военной академии, раз у тебя яйцо застряло — назовём его Застряшка.
Ворон: — …Слишком уж наобум!
Большой ворон перевёл усталый, но цепкий взгляд на Бай Лина, надеясь, что тот даст имя поглубже.
Бай Лин скользнул взглядом по электронным часам на стене.
【7 декабря, День благодарения, температура -11】
Бай Лин задумался и сказал: — Пусть будет Зелёный.
Ворон опешил, но с натяжкой принял: — Ладно, Зелёный так Зелёный. Смысл — буйство жизни, ты это хотел сказать?
Бай Лин: — Примерно. Эти три дня — День благодарения, мы должны поднести дар Великому Королю. Это яйцо — символ необычайной важности, как раз отличный ему подарок.
Зелёный — цвета зелени.
Посметь наставить рога псу-императору в самом дворце — Ворон тоже не прост. Подумав немного, он решил, что имя и правда несёт в себе «бандитский дух сопротивления», и оставил его.
Глядя, как Ворон сжимает руки и прижимает яйцо к груди, Бай Лин и Сава переглянулись и молча вышли.
Зелёный — буйная жизнь, рост вопреки невзгодам — и правда хорошее знамение.
Жаль только, что в общежитии для питомцев строгая проверка, яйцо слишком заметное — вряд ли оно задержится надолго.
Тогда Ворону точно предстоит жестокая битва за яйцо.
У выхода из библиотеки Сизый сорокопут поклонился им в знак благодарности и заодно попросил Саву: — П-простите, а если такое случится ещё раз, можно будет снова обратиться к вам за помощью?
Сава махнул рукой: — На меня не рассчитывай. Сами следите за собой, заведите хорошие привычки — и яйца застревать не будут.
Сизый сорокопут, не поняв, спросил: — А в каких случаях яйцо обычно застревает?
Сава, погладив подбородок: — Маленький таз, тонкая талия, недоедание, нелюбовь к овощам.
Бай Лин: — ????
Немедленно отправился в столовую — за овощами.
В столовой Сава, глядя на ледяное покер-фейс Бай Лина, хмыкнул и спросил: — Чего прикидываешься? Небось только что перепугался до смерти?
Бай Лин молча уткнулся в овощи.
Сава: — Кстати, реакция у тебя такая сырая. Что, уроков анатомии не проходил?
Бай Лин быстро открестился: — Проходил.
— Где?
Бай Лин: — В реанимации?
В ответ на ошарашенный взгляд Савы он пожевал солёный стебель маринованной капусты и добавил: — Когда я попадал в реанимацию, от нечего делать изучал санитарные памятки на стенах.
Сава: — Но так ты не мог охватить всё.
Бай Лин: — Я побывал в каждом отделении.
Сава: — Тогда ты наверняка мастер глотать.
— С чего это?
Сава показал три пальца и выдал чернушную шутку: — Тебе же постоянно трубку такой толщины в глотку засовывали, вот и натренировался.
Бай Лин холодно усмехнулся: — Не понимаю.
После обеда — два сдвоенных урока этикета.
На первом омеги должны были выучить 20 способов завязывания бантов, чтобы на праздниках перевязывать подарки гостям и демонстрировать кротость и хозяйственность будущей жены.
Распорядительница церемоний раздала всем ленты для тренировки.
— Все усердно учитесь. Эти два дня — День благодарения. Не забывайте: каждый из вас должен собственноручно изготовить открытку, полную слов любви. Я соберу их и передам Его Величеству. Это ваш шанс проявить себя, используйте его как следует.
Норт тихо пробормотал: — Чего не хватает, тем и козыряют.
Вдруг он почувствовал на себе жгучий взгляд. Норт обернулся — Бай Лин смотрел на него, словно хотел что-то сказать, но не решался.
— Птичка, что случилось?
Бай Лин с жаром уставился на его руки: — Можно поменяться с тобой зелёной лентой?..
— О-о, можно! Забирай, — Норт протянул её.
Бай Лин взял ленту, проверил на прочность, довольно кивнул и сунул в сумку.
Старикан любит зелёные и чёрные верёвки. Он заранее подготовит рыболовную снасть, чтобы потом, когда будет ловить старого проныру, всё было под рукой.
Сава подмигнул: — Братан, ты так ловко таскаешь чужое, аж страшно. Ленту прикарманил — и как будешь задание сдавать?
Бай Лин без колебаний сгрёб и его ленту. Сава возмущённо закудахтал.
Они снова сцепились, соревнуясь друг с другом: на скорости, когда пальцы мелькали быстрее, чем глаз успевал уследить, завязали все 20 положенных бантов, но так и не выявив победителя, сами себе повысили сложность и двинулись к международному профессиональному уровню.
Распорядительница церемоний, обходя ряды, заметила, что вокруг одного стола собралась толпа питомцев, то и дело ахающих от восторга.
Она довольно кивнула.
Похоже, эти два колючих типа наконец-то прозрели. Раз готовы стараться, чтобы угодить Его Величеству, — будущее у них есть.
Полная ожиданий, она подошла и, привстав на цыпочки, заглянула за стену людей:
Бай Лин и Сава завязали друг на друге «пленника» и «панцирь черепахи». Бай Лин особенно преуспел — грудь Савы так и рвалась наружу.
Распорядительница церемоний: «…»
Она в ярости сфотографировала и отправила в чат внутренней службы: «Этих двух отморозков кто вообще сюда впустил?!»
В чате внутренней службы сидел под прикрытием Хайнц: 【Молча сохраняю】【Зачту как ночную активность】
Следующий урок — «Искусство танца мольбы о молоке: теория и практика», обязательный для класса Птички.
Распорядительница церемоний, держа в руках только что полученное на терминал сообщение, взволнованно объявила: — Его Величество решил выкроить время и завтра днём посетит наш класс, чтобы посмотреть, как все танцуют благодарственный танец мольбы о молоке. Старайтесь, тренируйтесь хорошенько, постарайтесь произвести на Его Величество неизгладимое впечатление.
Завтра днём… Бай Лин задумчиво провёл ладонью по короткому ножу за поясницей.
Он непременно устроит тирану незабываемый «День благодарения».
После урока какая-то рыба прислала сообщение, точно рассчитав время.
【Кулинар птички】: Что хочешь на ужин? Принимаю заказы.
Бай Лин слегка округлил зрачки. Заказывать еду — не слишком ли нагло?
Он по привычке набрал «Благодарю за заботу», но вспомнил, что русалка не видит и всегда переводит текст в голос — лучше уж сразу отправить голосовое.
Бай Лин огляделся — рядом никого — поднёс губы к динамику терминала и очень тихо, быстро проговорил: — Спасибо за заботу, сегодня вечером хочу съесть вашу… большую говядину.
— Эй!
— кто-то внезапно хлопнул его по плечу.
Рука Бай Лина дрогнула, и он услышал лишь «чпок»
— звук отправки.
Сава подкрался незаметно, как призрак, навалился локтем ему на плечо и подмигнул: — Опять переписываешься со своим большим? Ладно, сегодня вечером я разберусь с комендантом, вали давай.
Бай Лин не ответил, лишь, дрожа ресницами, опустил взгляд.
Вот чёрт! Незаконченное голосовое уже ушло.
Он развернулся и в ярости пнул куриную задницу — если он сегодня не вернётся живым, виновата будет эта вонючая курица!
А тем временем в спальне русалка крутанулась на стуле и одной рукой открыла голосовое сообщение.
Холодный голос, с непривычной долей робости и смущения, произнёс: — Сегодня вечером я хочу съесть вас.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…