Глава 34. Яйцо застряло
Дверь разделяла двоих: Сава в ярости стоял снаружи, Хайнц невозмутимо сидел внутри.
На мгновение Саве захотелось взять гранатомёт и разнести эту холодную ухмылку вместе с дверью.
Ничтожество!
С тех пор как тиран Кайд приказал опечатать герцогский особняк, каждый горазд пнуть его.
Но право злорадствовать есть у всех, кроме этого мерзавца за дверью.
Хайнц, ах Хайнц! Клялся, что будет помнить его благодеяние, поможет возродить род, а после года молчания объявился — и превратился в самого доверенного пса тирана.
Как Сава мог его не ненавидеть!
Из-за двери донёсся стук каблуков. Сава инстинктивно отшатнулся — но было уже поздно.
Он не успел даже вскрикнуть, как из щели вырвались с десяток щупалец, спеленали его и втащили внутрь. Дверь захлопнулась.
Соловей, отошедшая на два метра, удивлённо обернулась и вздрогнула.
А где он? Исчез в мгновение ока — неужто тут и правда привидение?
Вспомнив о широко известных во дворце историях про призрака Ису Параисо, Соловей почувствовала, как по спине побежали мурашки, и, испуганно вереща «не ешьте меня», в ужасе убежала.
Тем временем Сава за дверью отчаянно боролся с сетью щупалец.
Он и так не выспался, настроение было паршивое, а тут ещё эти щупальца обвивают и мнут его со всех сторон. Последнее терпение лопнуло — он просто вцепился зубами.
«Хрусть». Резинистое на ощупь щупальце хрустко перекусилось.
«— Тьфу!»
— Сава выплюнул обрывок на пол. Отделённое щупальце, смешанное со слюной, обиженно извивалось.
Хайнц: «Как ловко. Достойно молодого господина».
Улучив момент, Сава быстро вскочил, подошвой кроссовка яростно растёр обрубок щупальца, мизинцем почистил зубы и плюнул в сторону Хайнца: «Давай ещё. Посмотрим, сколько ты сегодня потеряешь».
Хайнц проникновенно произнёс: «Я — единственное живое существо, которое молодой господин за всю жизнь согласен держать во рту».
Сава: «…»
Никогда не угрожай извращенцу. Нормальный человек почувствует унижение, а извращенец решит, что ты его награждаешь.
Сава сдержал гнев: «Дурак, ты зачем сюда пришёл?»
Хайнц отряхнул пыль с костюма, с бесстрастным видом поднялся и принялся прохаживаться по комнате, разглядывая её: «С тех пор как молодой господин занёс меня в чёрный список, я не ем спокойно и не сплю ночами. Всё думал, что бы такое сделать, чтобы господин изменил своё неверное мнение обо мне».
«У меня нет неверного мнения. Я разглядел твою натуру ещё в тот день, когда меня прилюдно унизили у порога собственного дома!»
Хайнц подошёл к столу, с интересом полистал лежащий там «Кодекс омеги»: «Но ведь сработало, правда?»
«Что?»
— Сава опешил, не поняв.
«После того дня дядюшки из твоего рода, что зарились на наследство, больше не смеют заманивать молодого господина в кабаки и толкать в объятия незнакомых альф, верно? Потому что…»
Взгляд Хайнца замер на керамической кружке с совой на углу стола, голос стал тонким и зловещим: «Потому что все знают: молодой господин — тот, кого я добьюсь любой ценой. А я — самый подлый и тёмный мерзавец на свете».
Сава настороженно сгорбился, вздыбив коронное перо: «Хватит себя жалеть, медуза проклятая. Ты просто хочешь утолить свою похоть».
Хайнц поднял кружку и с чувством поцеловал совиный клювик.
«Раз молодой господин так меня ненавидит, почему привёз кружку с совёнком, которую я испёк своими руками?»
«Сейчас разобью её у тебя на глазах!»
В этот момент у двери послышались лёгкие шаги.
Кто-то вернулся!
Сава молниеносно схватил Хайнца за галстук и втащил в туалет.
Хайнцу показалось, что он несколько секунд летел горизонтально, оторвавшись от пола, а когда в глазах прояснилось — его, как только что выловленную медузу, уже швырнули к сливу.
Сава, тяжело дыша, злобно прошептал: «Вылезешь через канализацию или я выкину тебя в окно — выбирай».
Хайнц элегантно поправил полосатый галстук: «Не выберу ни то, ни другое. Снаружи новый друг молодого господина? Как хочется с ним познакомиться».
На руке Савы вздулись вены. Он не выдержал и нанёс апперкот — решил оглушить и спрятать за шторой.
Хайнц рухнул как подкошенный.
Сава носком ботинка отодвинул его и, присев на корточки, бесстрастно осмотрел.
У этого типа только лицо и красивое. Как бы не разбить.
Хайнц распахнул глаза — влажные, голубые, персиковые — упёрся ладонью в пол и «обессиленно» привалился к колену Савы, с жалостью в голосе: «Молодой господин, наверное, не обедал — сил совсем нет».
Сава сжал кулаки так, что костяшки захрустели.
Хайнц, зная меру, повёл глазами и предложил: «Если молодой господин вытащит меня из чёрного списка, я спрячусь. Как вам?»
Саве хотелось заткнуть ему рот мочалкой.
Вот оно что. Не зря припёрся — всё это время вёл к этому.
Но медлить нельзя: один из его соседей уже вошёл в комнату.
Едва Бай Лин открыл дверь туалета, как увидел Саву, напряжённо сидящего на крышке унитаза.
Бай Лин оглядел его с ног до головы, подозрительно спрашивая: «Ты чего?»
Сава нёс околесицу без черновика: «Яйца разминаю. Ты ел? Чего так рано вернулся, в столовой есть птичьи соленья?»
Три вопроса подряд.
Бай Лин заподозрил ещё сильнее. Он знал этого петуха: стоит тому разволноваться — язык заплетается и он несёт всякую чушь.
Он, не подавая виду, оглядывал туалет, а сам рассеянно ответил: «А, я собирался в библиотеку, но по дороге вспомнил, что книги тяжёлые, — решил вернуться за сумкой».
Сава тут же вскочил, обнял его за плечи и потянул к выходу, с преувеличенной радушностью: «Пошли-пошли, брат проводит».
Бай Лин указал на угол шторки для душа: «Брат, объясни-ка: откуда на полу мужская одежда?»
Сава забегал глазами: «Ну, у каждого есть свои маленькие секреты. Кстати, твой большой опекун из первого класса…»
Бай Лин закрыл дверь туалета и вмиг стал понимающим: «Идём!»
Они, толкая друг друга, покинули комнату. Вскоре крышка бачка приподнялась, и оттуда, мокрая, выползла переливающаяся голубая медуза, шлёпнувшись на пол.
Хайнц вернулся в человеческий облик и какое-то время уныло сидел на полу.
Он так и не решился сказать.
Как объяснить молодому господину, что Кайд твёрдо решил урезать владения и не позже чем послезавтра издаст указ:
«Для повышения рождаемости и улучшения детородной среды омеги империи освобождаются от обязанности наследовать семейные титулы».
А молодой господин — единственный сын, без братьев и сестёр.
Это значит, что титул и состояние, даже если их не конфискуют, захватят дальние родственники.
Род Дяо веками служил верой и правдой: три поколения женщин-глав семейства пали на фронте. А нынешнего молодого господина хотят заставить прислуживать этим ничего не делающим океаническим аристократам.
Старшие господина на небесах пилотируют мехи.
А сам господин вынужден сидеть дома и высиживать яйцо.
Хайнц нагнулся, подбирая одежду с пола. Синие длинные волосы, мокрые, струились по пояснице, несколько прядей закрывали искривлённые губы: «Если уж кому-то суждено стать злодеем…»
«Пусть это буду я».
Библиотека, 78-й этаж.
Бай Лин поискал по списку — всё сплошь фолианты толщиной в тысячу страниц. Неудивительно, что дворцовая библиотека их не убирала: один только «Подробный свод законов о престолонаследии» насчитывал 1400 страниц с детальным перечислением всевозможных условий, какие только мог вообразить человеческий разум.
Читать такое — только с жиру беситься.
Бай Лин пролистал пару страниц — от мелкого шрифта разболелась голова.
Он не сдавался, рыская по полкам в поисках популярного пересказа. Пальцы скользнули по корешку с облезшей позолотой и вдруг замерли.
«Полный сборник дебютов в шахматах. Звёздное переиздание».
Видимо, кто-то дочитал и поставил не на место.
Бай Лин вытащил книгу. Обложка, потрёпанная, отвалилась прямо в ладонь. Он осторожно, за загнутые уголки страниц, раскрыл её. На форзаце, на пустом месте, было написано:
«Посвящается мне, победившему бессчётные оплодотворённые яйца и победоносно явившемуся в этот мир».
До чего горделивый тон.
Бай Лин невольно улыбнулся уголком губ. Выходит, хозяин книги родился в пробирке.
«Что там такое смешное?»
— Сава сунул голову через плечо, удивлённо: «Шахматы?»
Бай Лин быстро захлопнул книгу и тоже сунул её в сумку.
Как раз можно изучить — вдруг найдётся способ одолеть ту русалку.
Сава потянулся, болтая: «Не думал, что тебе такое нравится. Я в детстве тоже играл с дедом. Дед в старости вечно всё терял, не мог найти фигуры, вот и кинул мне коробку медалей — выбирай, говорит, любую, ставь на доску. Однажды я стащил одну, с птичьим узором, — насадить на удочку для ловли толстолобика. Он меня ремнём отходил. Ну ёлки, за что? Его маршальские медали всё равно пылились на чердаке, ни капли не жалко было».
Бай Лин равнодушно заметил: «Медаль с птичьим узором — самая труднодоступная боевая награда для новобранцев. Во всей дивизии из трёх тысяч человек её получает один. Её добывают жизнью».
Сава: «Ничего себе. Правильно всыпал».
Бай Лин кивнул: «И только за первый год службы. Потом, хоть каких подвигов насовершай, уже не дадут».
По редкости она, пожалуй, превосходит даже маршальскую.
Ведь генералов жалуют каждый год, а вот тех, кто смог пережить первый год адской муштры, да ещё и скрежеща зубами, кровью и потом выбиться в первые, поразив всех старых солдат, — за сто лет набралось всего трое.
Сава загнул пальцы: «Один — маршал империи, мой дед. Второй — опора государства, командир авианосца „Чжуцюэ“, генерал Шило Лань… А третий кто?»
«Я».
Сказал Бай Лин.
У Савы глаза полезли на лоб. Он машинально хотел снова сказать «ничего себе, круто».
Но тут взгляд его упал на протез, видневшийся из штанины Бая Лина, — и в груди разом всё сдавило. Вся горечь и злость застряли в горле, и он молча опустил глаза.
Вот это талант.
Будь здесь дед, он бы тоже так сказал.
Сава вдруг выхватил с полки старый журнал и закрыл им всё лицо.
Бай Лин опешил, ткнул его в бурно вздымающуюся грудь: «Ты чего, чёртов петух? Пошли уже».
«У-у… а твоя медаль с птичьим узором… она ещё у тебя? Можно глянуть?.. Ты не подумай, я просто деда вспомнил».
И в конце концов не забыл подстелить себе соломку.
Бай Лин, скрепя сердце, похлопал его по плечу, утешая: «Будь она при мне — обязательно дал бы посмотреть. Так и быть».
Сава «шмыг»
— сдёрнул журнал, с покрасневшими глазами нахмурил брови: «Кто забрал? Я его заклюю!»
Бай Лин шевельнул тонкими губами, свет в глазах тихо померк: «Ничего, я потом её отвоюю».
С этими словами он закинул лямку сумки на плечо, но пошатнулся под тяжестью книг.
«Давай сюда». Сава выхватил сумку, вытащил из неё две самые тяжёлые книги и, всё ещё с красными глазами, вызывающе вскинул подбородок: «Эту половину я понесу».
Они записали книги и направились к выходу из библиотеки, как вдруг рядом вынырнули две фигуры и преградили им путь.
Приглядевшись — один из них был тот самый сизый сорокопут, что раньше цеплялся.
Сава всё ещё был погружён в революционную дружбу и защищал своих до последнего. Кулак размером с дыню мгновенно сжался.
Сизый сорокопут уже хлебнул горя и, испуганно оправдываясь, затараторил: «Не бейте, не бейте! Мы не за дракой пришли, мы спросить хотели…»
Бай Лин холодно: «О чём?»
Сизый сорокопут с трудом переглянулся с товарищем. Тот тоже был в замешательстве. Если бы в библиотеке не было так пусто, они ни за что не остановили бы этих двоих задир.
Но там, у них, положение и правда критическое…
Сизый сорокопут вспомнил девиз банды Сорочат — «вместе держаться, друг другу помогать»
— глубоко вздохнул и, словно решившись на всё, выпалил: «Можете и побить! Но я просто хочу спросить: у вас, часом, нет подавляющих палочек? У нашего босса, похоже, яйцо застряло — так больно, что идти не может, срочно нужно».
Сава заподозрил новый трюк: «А откуда мне знать, что вы не врёте, чтобы заманить нас и отомстить?»
Сизый сорокопут заторопился: «Можете просто дать нам палочки и не ходить!»
Сава скрестил руки и пнул урну: «Пропустить такое веселье, как застрявшее яйцо у ворона? Нет уж, я пойду».
Сизый сорокопут: «Как хочешь!»
Бай Лин удержал Саву и повернулся к сорокопуту: «На два этажа выше — медпункт. Почему вы не отнесёте ворона туда, а просите палочки? Насколько я помню, палочки от застрявшего яйца не помогают».
Сизый сорокопут украдкой глянул на камеру, оттащил их в сторону и зашептал: «Босс хочет раздавить яйцо».
Сава и Бай Лин: «???»
Сизый сорокопут подкинул новую бомбу: «Оплодотворённое. Не от Его Величества».
Сава и Бай Лин переглянулись и согласно кивнули.
— Наставить рога тирану — тут уж никак нельзя пропустить.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…