Глава 19. Ведьма Ада
Я — лучший в мире мастер волшебных палочек.
Впрочем, до сих пор я был и единственным в мире мастером волшебных палочек.
Гремелины трудно поддаются обработке — даже опытный ремесленник не сможет выточить из него сферу. Поэтому распространившиеся по миру пользователи заклинания плодородия просто подбирали гремелины, по форме близкие к шару, и сжимали их в руке.
Я ежедневно изготавливал одну-две универсальные волшебные палочки, но это никак не покрывало спрос. К тому же после того, как в производственный процесс добавилась установка механизма защиты от обратного тока маны, время изготовления немного выросло.
Новая технология, придуманная профессором Хандой, занявшим должность на факультете гремелиновой инженерии Токийского магического университета, блестяще разрушила мою монополию на индустрию волшебных палочек.
Меньше чем за полгода после назначения профессор Ханда вместе со студентами своей лаборатории разработал три технологии обработки гремелина — «шлифовку, литьё и механическую обработку», — что позволило обычным ремесленникам изготавливать волшебные палочки.
«Шлифовка», если конкретно, состояла из двух результатов исследований.
Благодаря им ремесленники смогли обрабатывать гремелин в сферу.
Во-первых, эффективное и точное производство абразива.
Твёрдость гремелина по шкале Мооса — 11, его не поцарапает даже алмаз. Поэтому для шлифовки гремелина нужен тот же гремелин, и я использовал в качестве абразива порошок, получаемый дроблением и растиранием гремелина.
Лаборатория профессора Ханды это усовершенствовала.
Новый метод, использующий течение воды и осаждение веществ в жидкости, позволил наладить массовое производство однородного и качественного абразива.
Абразив с печатью лаборатории Ханды качественнее того, что делал я, и я с удобством им пользовался.
Необходимость каждый раз дробить и растирать гремелин для получения абразива исчезла полностью — стало чертовски удобно. Всё-таки такие расходники лучше покупать готовыми.
Второй результат исследований по абразиву — довольно грубый силовой приём, но мне такое в голову не приходило.
Гремелин трудно резать, и при посредственной обработке он сразу раскалывается.
Поэтому лаборатория Ханды изобрела способ обходиться без резки.
Логика проста.
Использовать огромное количество абразива, словно воду, и вообще не резать — придавать форму только шлифовкой…!
Когда я впервые услышал об этом, то расхохотался — до чего грубый приём, — но, хорошенько подумав, признал его рациональным и с серьёзным лицом проникся уважением.
Обрабатывать гремелин только шлифовкой — неэффективно. Это всё равно что, выравнивая кривую деревяшку, не брать ни пилу, ни долото, а сразу начать с напильника. Предел неэффективности — о таком даже не задумаешься.
Но зато во время обработки он не расколется, не отколется и не треснет. Метод неэффективный, зато надёжный.
Я благодаря своей природной ловкости рук мог обрабатывать гремелин с самого начала без всяких ухищрений, поэтому нарочно не стал бы придумывать неэффективный, трудоёмкий и долгий способ.
До метода шлифовки команды профессора Ханды я, слишком ловкий, никогда бы не додумался.
Результат исследований по «литью»
— это развитие переплавленного и заново застывшего гремелина.
Профессор Ханда, сведущий в гидродинамике, развил придуманный мной механизм защиты от обратного тока маны и усовершенствовал его на несколько ступеней. Взяв за прототип клапан Теслы, он разработал форму, которая эффективно рассеивает и гасит обратный поток маны.
Форма была геометрической, но довольно сложной — вытачивать такую казалось морокой, однако профессор Ханда решил проблему литьём.
Если трудно выточить — сделай сразу готовую форму.
Расплавленный в жижу гремелин заливается в форму, охлаждается и застывает — и без всякой резки сразу отливается форма, подходящая с точки зрения гидродинамики обратного тока маны. Умно…!
Я благодаря своей ловкости мог выточить и придать форму без всяких форм, так что до этого метода тоже никогда бы не додумался.
Если подумать, это простая мысль, которая может прийти в голову кому угодно. Этакое колумбово яйцо.
Для плавки гремелина нужна высокая температура около 1200 градусов, но это, как говорят, решили, передав Ведьме Продолжающегося Огня метод изготовления и чертежи отражательной печи, что у неё есть, и заказав производство.
Ведьма Продолжающегося Огня искусна в обращении с огнём — в её владениях даже зимой повсюду отопление, есть постоянные общественные бани, и восстановление промышленности с использованием огня шло быстро как в государственном, так и в частном секторе.
Судя по рассказам, там несколько отражательных печей, надёжных примерно как моя собственная. Всё-таки в городских районах есть людские ресурсы. Что ни делай, скорость работы не та, что в одиночку.
Последний результат исследований, «механическая обработка», поддерживал чудовищно неэффективную шлифовку.
Хотя это называлось механической обработкой, речь шла не о возрождении электрических станков. Это был скорее механизм, чем машина.
На главных реках, текущих через Токио — Аракаве, Сумиде и Таме, — установили водяные колёса, и их число продолжало расти. В основном их использовали для подъёма воды, снабжая водой наземную водопроводную сеть желобового типа, устроенную вместо остановленной подземной сети.
Лаборатория Ханды взяла часть этих колёс в аренду и переделала их.
Энергию от водяного колеса с помощью шестерён, блоков и грузов запасали как потенциальную энергию. Обеспечив стабильную отдачу от источника движения, запустили базовый шлифовальный станок, способный выдержать практическую эксплуатацию.
С шлифовальным станком работа пошла куда эффективнее, чем при ручной шлифовке, от которой темнеет в глазах. Сверхнеэффективная работа улучшилась до просто неэффективной.
Так благодаря результатам лаборатории Ханды, воздвигшей три опоры — «шлифовку, литьё и механическую обработку», — началось изготовление волшебных палочек.
Пусть метод неэффективный, но у них были людские ресурсы. По объёму производства я проигрывал.
Долю рынка волшебных палочек у меня отняли, и я низвергся с положения легендарного мастера волшебных палочек. Неужели скоро превращусь в покрытую пылью реликвию прошлого!?
Я трепетал от страха, но ничего подобного не случилось.
Ведьма Глаз, Ведьма Продолжающегося Огня, Ведьма из Хатиодзи, Волшебник Ясновидения и прочие столпы Токийского собрания ведьм через Синюю Ведьму стали заказывать мне изготовление волшебных палочек. Ведьма Глаз так вообще заказала две штуки.
Профессор Охинато тоже, как и прежде, заказывала мне палочки для студентов.
Хотя теперь они могли бы заказать сколько угодно в мастерских под эгидой Ведьминого Собрания и без меня.
Причина заказа проста — они хотели высококачественные дорогие палочки.
Палочки, метод изготовления которых установила лаборатория Ханды, на несколько ступеней уступали моим работам по качеству.
Обработка сферы, по мне, настолько небрежна, будто её делали вусмерть пьяным, да и вообще — они только придали форму сферы, но не смогли выточить внутренность и сделать двухслойную структуру. Уже от этого коэффициент усиления магии у их палочек резко падал по сравнению с моими.
И механизм защиты от обратного тока маны у них сыроват. По структуре видно, чего хотели добиться, но точность тоже хромала. Точность обработки не поспевала за теорией. В этом плане я мог выдать точность теоретического значения на сто процентов.
И вдобавок ко всему — никакого чувства дизайна.
Это неизбежно, ведь это массовый продукт, предназначенный для широкого распространения среди народа, но все изготавливаемые палочки — единого простого дизайна без единой интересной детали. Никакой индивидуальности.
Если усложнить дизайн или добавить украшения, упадёт производительность. Видно, каких трудов стоило довести дизайн до предельной простоты.
Ведьмы Токийского собрания ведьм не захотели держать в руках такие массовые палочки для широких масс.
В конце концов, они — сверхсущества, царящие на вершине на основе военной силы и осуществляющие абсолютное правление.
Если бы вершина из вершин пользовалась массовой палочкой, это было бы несолидно.
Это всё равно что главарь якудза разъезжает на дешёвом мини-грузовичке. Как бы ни был крут сам человек, его начнут ни во что не ставить. Когда вершину ни во что не ставят, дисциплина расшатывается, порядок ухудшается. И на переговорах это становится невыгодно. Ничего хорошего.
Потому ведьмы и искали мои высококачественные дорогие палочки.
Отчасти это и благодаря рекламному эффекту Кианоса, который держала Синяя Ведьма. Сильнейшая палочка сильнейшей ведьмы. К тому же прекрасная — первоклассное произведение искусства. Естественно, захочется палочку того же бренда.
С магическим университетом то же самое.
Выпускникам магического университета вместе со званием мага вручали мою волшебную палочку.
Если перевести это на ценности времён до катастрофы гремелинов — «к диплому выпускника первоклассного университета прилагается дорогой автомобиль».
Говорили, в этом году даже поступили студенты, привлечённые волшебной палочкой.
Даже если их привлекла палочка, если собирались талантливые люди и с воодушевлением погружались в исследования и учёбу, университет, естественно, продолжал заказывать мне изготовление и поставку.
Как же хорошо, что я завёл связи с Синей Ведьмой и профессором Охинато.
Иначе сейчас я, наверное, стал бы каким-нибудь безымянным ремесленником, тихо мастерящим палочки в глубинке. Опасно.
В свете нынешней революции в производстве волшебных палочек я ещё раз чётко определил своё положение.
В противовес курсу на массовое производство для широких масс, который провозгласил профессор Ханда, я выбирал индивидуальный пошив — высокое качество и высокий класс.
Именно потому, что есть массовый продукт, дорогой продукт сияет.
Если так подумать, то то, что волшебные палочки стали массово производиться, для меня скорее плюс.
Сами технологии обработки волшебных палочек я и впредь буду передавать магическому университету через профессора Охинато.
Абразив, который производит университет, мне здорово помогает, да и придуманный мной механизм защиты от обратного тока маны они самовольно улучшают. Мы взаимно стимулируем друг друга, так что хочу всё активнее обмениваться технологиями.
Благодаря переданным мной технологиям обработки характеристики волшебных палочек в народе будут расти.
Но за это время вырастут и характеристики моих волшебных палочек. Скупиться на эти усилия я не собираюсь.
Многие мои технологии обработки обычному человеку не повторить. От того, что я обучаю технологиям, теряю я куда меньше, чем приобретаю.
Пока можно обмениваться технологиями заочно, через письменные сообщения, я не буду скупиться на передачу технологий.
В конце концов, я же лучший в мире мастер волшебных палочек! Фу-ха-ха-ха-ха!
Прошло пять дней с тех пор, как я отправил индивидуальные палочки почтой Синей Ведьмы почтенным особам Токийского собрания ведьм.
В заказах хорошо проявлялась индивидуальность, и делать их было интересно, я вкладывался в работу.
Магические камни достать не удалось, поэтому пришлось использовать гремелины, но Ведьма из Хатиодзи указала цвет гремелина. Она заказала чёрный, так что я получил у Синей Ведьмы матово-чёрный гремелин людоедской чудо-птицы, которую та в старину истребила.
Ведьма Глаз, заказавшая две штуки, не указала дизайн, но одна была для подарка, так что я уделил внимание не только дизайну палочки, но и подарочной коробке.
Ведьма Продолжающегося Огня потребовала прочности палочки. Она вовсю использовала её в бою и порой била палочкой, так что я расплавил в отражательной печи титановые сковороду и вок, переформовал их и использовал для сердечника палочки. А ещё, исходя из того, что и это может сломаться, повысил ремонтопригодность и приложил две сменные рукояти.
Волшебник Ясновидения с искренней мольбой в письме попросил только об одном — о механизме защиты от обратного тока маны предельно высокой производительности. Разумеется, я вложил все свои умения и довёл точность до максимума.
Всё вышло на загляденье.
Удивительно, что от Ведьмы-дракона не пришло заказа на изготовление, но она-то уж точно не откажется — наверное, Синяя Ведьма её отсекала. Менеджерская работа, спасибо тебе.
Но эти пять дней Синяя Ведьма, что редкость, не приходила домой.
У неё, наверное, тоже были свои дела, но мне интересно, как отреагировали клиенты, получившие товар, так что я отправился в Омэ — заодно и расспросить об этом, и чтобы колодой сверхмощного огня отлупить оборонительную колоду Синей Ведьмы, прихватив набор карт.
До дома Синей Ведьмы я добрался без блужданий, но там творилось что-то странное, и я быстро спрятался в тени столба, увитого плющом.
Перед домом ведьмы, скрестив ноги, сидела женщина-они.
Наверное, ведьма, да? Эта.
Синяя Ведьма запрещала кому-либо, кроме жителей Омэ, вторгаться в город Омэ.
Вторгшихся в принципе, как обнаружат, либо колотили и вышвыривали, либо убивали на месте.
Обычный человек не стал бы так нагло сидеть, да и на монстра она не похожа — значит, точно ведьма.
Эта ведьма была здоровенной — даже сидя это видно. Если встанет, наверное, будет выше ста девяноста сантиметров.
И грудь огромная. Обмотанная бинтами грудь невиданного размера. Мускулистый пресс с шестью кубиками обнажён — живот, поди, замёрзнет.
На спине косо рассыпаны грубо обрезанные чёрные волосы, из головы торчали два рога, одета в мешковатую куртку, какие носят байкеры, — видок как у главарши женской банды из мира ада, но лицо, в противоположность виду, было утончённо-красивым. В этом была какая-то жуть барышни из хорошей семьи, сбившейся с пути.
Не знаю почему, но раз сидит перед домом, у неё, наверное, дело к Синей Ведьме. Если я сейчас выйду, она точно меня окликнет.
Ладно! Отменяю визит! Возвращаюсь в Окутаму!
Я попытался тихо-тихо уйти, чтобы меня не заметили, ступая беззвучно, но птичка, клевавшая жучков на плюще столба, за которым я прятался, вдруг подала голос, и сидевшая женщина-они обернулась ко мне.
— Ой!!? Уж не житель ли Омэ!!?
— И-и-и…!
Вставшая женщина-они была высока ростом, огромна грудью и громка голосом.
Убежать не удалось. Я рефлекторно опустил взгляд и сжался.
Послышался грохот шагов, и в поле зрения, устремлённом на асфальт, попали огромные ботинки.
И-и-и! Здоровенная! Человек! Страшно! Не хочу!
— Я-я не знаю, это не моё дело, я ничего не понимаю, у меня дела, я занят…
— Да не пугайся ты так!! Я Ведьма Ада! Я тебя не съем!!
— Т-так ли это?
— Если ты добрый человек!!
— А-а-а-а…!
Значит, если злодей — съест! Не хочу-у!
Я не злодей! Разве что когда-то немного заработал на производстве пиратских аниме-товаров! Но кроме этого я правда добрый человек! Не ешь меня!
— Ведьма из Омэ не хочет меня слушать, вот я и мучаюсь!! Не передашь ей от меня!!?
— Э-э-э, это…
Пока барабанные перепонки трясло от этого оглушительного голоса и я дрожал так, что мог бы вызвать землетрясение, послышалось знакомое заклинание «Ледяного копья», и женщину-они отбросило, покатив по дороге.
Уо-о, спаситель явился!
Я бросился к Синей Ведьме, что стояла в дверях, грозно расставив ноги и держа наготове Кианос, и спрятался у неё за спиной. Спасён~, отлично!
Прячась за сильнейшей стеной и успокоившись, я услышал, как Синяя Ведьма, не сводя Кианос с пытающейся встать Ведьмы Ада, недовольно тихо ворчала.
— Зачем ты пришёл? Я же говорила, что Ведьма Ада за мной таскается, поэтому я пока не могу к тебе прийти, и ты сюда не приходи.
— А? Ну я не слышал.
— Да говорила. Через фамильяра Ведьмы Глаз.
— А-а, я отклонял звонки. Ты же названиваешь подолгу.
Сообщения от Синей Ведьмы через фамильяра Ведьмы Глаз сначала были просто деловыми разговорами, но постепенно становились всё длиннее.
В последнее время мне каждый вечер около часа втирали всякую ерунду. Тут и захочется отклонить звонок.
— Отклонял звонки!? Дурак, тогда какой смысл в аппарате связи, Ледяное копьё, вот почему нет ответа, ты, ты и вправду, ох ты ж…!
Отбрасывая магией приближающуюся Ведьму Ада, Синяя Ведьма бормотала.
— Да потому что ты звонишь только по всяким пустякам. Подумаешь, кормушку для птиц во дворе поставила. Не корми ты вредителей!
— Замолчи, это же мило. Не только воробьи, но и японские белощёкие синицы прилетают. Я тут с тобой в твои карточные игры играю, а ты меня игнорируешь?
— Это, пожалуй, верно…? Прости, может, я и был неправ.
— Не «может», а ты неправ. Из-за тебя и без того хлопотная ситуация стала ещё хлопотнее. Ледяное копьё.
Здоровенная женщина-они, которую снова и снова отбрасывало ледяными копьями, подняла обе руки в знак капитуляции.
А затем распласталась на земле и приняла безупречную позу земного поклона.
И произнесла искренним оглушительным голосом:
— Ведьма из Омэ! Вот так, прошу тебя!! Позволь мне встретиться с мастером волшебных палочек!! Если я лично не поблагодарю благодетеля, это будет против кодекса чести!!
Синяя Ведьма замолчала.
Я тоже замолчал.
Слушай.
Ты сказала «хлопотная ситуация», но.
Разве это не стало какой-то забавной ситуацией?
Нужный ей мастер волшебных палочек стоял прямо перед ней, а она совсем не замечала.
Ну да, я ведь выглядел не как мастер волшебных палочек, а как карточный игрок с колодой в руках. Хорошо, что я спрятал Хэндэнсё за пазуху.
Я чуть высунул лицо из-за спины Синей Ведьмы и спросил.
— Эм, благодетель — что вам этот человек сделал?
Такую женщину-они я не знаю.
Кто это? Я никому не продавал благодеяний.
Притворившись, что это не я, я спросил, и Ведьма Ада, не отрывая лба от асфальта, ответила.
— Мне помогли усмирить бешенство!! Эти два с половиной года!! Я всё время сдерживала вышедшую из-под контроля магию!! Район Адати был адом!! Но благодаря палочке мастера волшебных палочек я смогла контролировать магию и погасить бешеную магию!! И Адати, и я освободились!!
А-а, вот оно что?
Теперь понятно. Неудивительно, что не помню.
Палочка для подарка, заказанная Ведьмой Глаз, наверняка попала в руки этой Ведьмы Ада.
И печать ведьмы была снята.
— Я поблагодарила Ведьму Глаз!! И она сказала, что это благодаря мастеру волшебных палочек!! Поэтому я не сдвинусь с места, пока мне не позволят встретиться с мастером волшебных палочек!! Прошу!! Ведь только Ведьма из Омэ знает, где находится мастер волшебных палочек, верно!!?
— Не знаю. Уходи.
Синяя Ведьма холодно отрезала, но Ведьма Ада, не вставая с земного поклона, явно не собиралась уходить ни за что.
Огромный человек-громкоговоритель изрядно меня напугал, но рассказ разжёг любопытство.
Два с половиной года сдерживала бешеную магию?
И усмирила эту бешеную магию с помощью моей палочки?
Такие невероятные данные практического применения редко где раздобудешь. Непременно хочу узнать впечатления от использования.
Я шепнул Синей Ведьме на ухо.
— Хочу послушать. Может, пустишь её в дом?
— …Ты уверен? Она не гнилая душой, но она ведьма-людоедка.
— Честно говоря, страшно, но любопытно. Если она что-то попытается сделать, ты же меня защитишь?
— Это-то так, но…
— Но говорить не хочу. Так что расспроси её вместо меня о том, что я хочу узнать. Я послушаю рядом.
— Не дури, говори сам.
Синяя Ведьма цыкнула, подняла Ведьму Ада и пригласила в дом.
Э-э, значит, говорить мне. Не хочу… но ради ценных данных. Сочту это необходимыми издержками и хорошенько всё подробно выведаю.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…