Глава 8. Незаконнорождённый
Услышав, что у её мужа внезапно объявился ещё один ребёнок, Чжоу Вэньцянь, только недавно родившая младшего сына, получила сильнейший удар и на месте потеряла сознание.
Цзян Хунъюй всегда был предан Чжоу Вэньцянь и никогда не изменял, поэтому этого ребёнка он, разумеется, признавать не собирался. Он пришёл в ярость и велел выгнать Линь Юэ из больницы.
Линь Юэ наотрез отказалась уходить, упорно твердя, что ребёнок — его, и устроила в больнице настоящий скандал.
Чистая совесть не боится кривотолков, поэтому Цзян Хунъюй сделал с ребёнком тест на ДНК. Результат удивил всех: ребёнок действительно был его.
Правда была проста: Линь Юэ, обычная сотрудница корпорации Цзян, давно втайне была влюблена в Цзян Хунъюя. Конечно, в корпорации столько работников, что Цзян Хунъюй даже не помнил её имени.
Но эта Линь Юэ была чем-то похожа на Чжоу Вэньцянь. Однажды, когда Цзян Хунъюй поехал на деловой банкет и выпил лишнего, Линь Юэ, замыслив недоброе, нарочно забралась к нему в постель.
Возможно, из-за сильного опьянения Цзян Хунъюй принял Линь Юэ за Чжоу Вэньцянь.
Позже Линь Юэ забеременела. Она скрывала это ото всех и родила ребёнка втайне — только для того, чтобы однажды, воспользовавшись этим ребёнком, войти в семью Цзян.
Но её расчёты не оправдались. Как мог Цзян Хунъюй из-за незаконнорождённого ребёнка предать Чжоу Вэньцянь?
Он возненавидел Линь Юэ — эту женщину, которая всеми хитростями разрушала его семью. Как он мог признать ребёнка, которого она выносила с таким коварством?
Но Линь Юэ была настырной и не сдавалась, во что бы то ни стало пытаясь пристроить ребёнка в семью Цзян.
Этого ребёнка, кажется, звали Линь Суйцы.
Тогда эта история наделала много шума. Хотя Чжоу Вэньцянь уже ушла из шоу-бизнеса, дело всё равно попало в новости.
Позже семья Цзян замолчала эту историю, и теперь в интернете её уже не найти.
Хотя прошло уже много лет, но это же скандал в богатой семье — люди любого круга любят посмотреть на такое. Конечно, кроме таких отрешённых от мирских дел людей, как господин Пэй. Так что в высшем обществе иногда ещё вспоминают об этом.
Ассистент Ли не знал, правда это или нет, — только слышал краем уха, а подробностей не ведал.
Неужели…
— сердце его ёкнуло, в голову пришла смелая догадка.
Тот человек в палате — неужели это и есть тот самый Линь Суйцы, о котором говорил господин Пэй?
Но откуда господин Пэй о нём узнал?
Разумеется, глядя на бесстрастное, но источающее мрачность лицо своего начальника, ассистент Ли ни за что не посмел бы задать этот вопрос. Нельзя нарываться на неприятности в такой момент. Что господин Пэй прикажет — то он и будет делать.
Минут через десять из палаты вышел врач в белом халате. Он остановился перед Пэй Чуанем, почтительно сложив руки перед собой, и с уважением произнёс:
— Господин Пэй, вам не стоит слишком беспокоиться. Мы провели пациенту подробное обследование. Раны на его теле хоть и выглядят серьёзно, но, к счастью, это лишь поверхностные повреждения, внутренние органы не задеты. Через десять дней — полмесяца он полностью поправится.
Пэй Чуань равнодушно хмыкнул:
— Спасибо за труды.
С этими словами он поднялся и вошёл в палату.
Юноша, лежавший на больничной койке, уже переоделся в чистую больничную пижаму. Его тело было слишком худым, поэтому пижама висела на нём мешком.
Медсестра осторожно наносила лекарство на его раненые руки.
Мужчина молча стоял рядом, опущенные веки скрывали эмоции в его глазах.
Перед его взором были белые, тонкие руки, но сейчас на них виднелись раны разного размера, будто порезанные острым предметом.
Такие красивые, длинные руки — как произведение искусства, они созданы для игры на фортепиано или рисования, а не для такого.
— Останутся шрамы?
— внезапно спросил Пэй Чуань.
Молодая медсестра остановилась, осторожно взглянула на суровое, с чёткими чертами лицо мужчины, а затем смущённо опустила голову.
Этот легендарный господин Пэй и правда очень красив — не уступит кинозвёздам с большого экрана.
Вот только слишком уж он серьёзный и немногословный. Пока господин Пэй стоял в палате, она даже дышать боялась громко.
— Не волнуйтесь, через несколько дней раны затянутся, шрамов не останется.
Пэй Чуань хмыкнул и больше ничего не сказал, опустив взгляд на лежащего на койке человека.
Линь Суйцы ещё не очнулся. Возможно, во сне он чувствовал боль — красивые брови его были слегка нахмурены, лицо выглядело особенно страдальческим и беспомощным.
Возможно, из-за того, что Пэй Чуань стоял рядом, медсестра разволновалась и не рассчитала силу нажима. Пальцы Линь Суйцы слегка дрогнули, бледные губы приоткрылись, и из горла вырвался очень короткий всхлип.
Пэй Чуань тоже слегка нахмурился:
— Полегче.
Медсестра поспешно вскочила и извинилась:
— Простите, простите, я немного нервничаю.
Пэй Чуань не собирался её упрекать — он и сам понял, что она нервничает из-за того, что он стоит в палате.
Он отвёл взгляд и развернулся, направляясь к выходу.
— Господин Пэй, ваша одежда промокла. Я распорядился принести чистый комплект, может, переоденетесь?
Пэй Чуань взял пакет, протянутый ассистентом Ли, и поблагодарил:
— Уже поздно, поезжай домой.
— Хорошо. Господин Пэй, вы тоже возвращайтесь пораньше отдохнуть. По делу Линь Суйцы я уже отправил людей наводить справки, к завтрашнему дню должны быть результаты.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…