Глава 25. Младший брат
На душе у Пэй Юя накопилось множество вопросов.
Например, как так вышло, что дешёвый братец Цзян Цзинъяня оказался на улице, да ещё и раненый, и почему его брат забрал парня к себе — не мог же он на самом деле положить глаз на красоту этого юноши?
Раньше сколько угодно красивых парней и девушек сами отправлялись в постель Пэй Чуаня — полные, худые, невинные, сексуальные, обольстительные, каких только не было, — а Пэй Чуань даже взглядом их не удостаивал.
Пэй Юй одно время даже подозревал, что у его брата напрочь отсутствуют нормальные человеческие желания.
А теперь-то...
Пэй Юй словно что-то распробовал на вкус, он слегка приподнял бровь:
— Брат, ну ты даёшь, глаз-то у тебя намётан.
Пэй Чуань:
— Выбрось из головы свои грязные мысли.
Пэй Юй прищурился:
— Тогда почему ты так о нём заботишься? Если не ради тела, то ради чего?
Пэй Чуань смотрел в окно на густую ночную тьму, его глаза, не выражавшие ни единой эмоции, были глубже самой ночи.
Словно погрузившись в какие-то далёкие воспоминания, он помолчал, а затем заговорил:
— Я отношусь к нему лишь как к младшему брату.
Пэй Юй, глядя на серьёзное, бесстрастное лицо Пэй Чуаня, едва не расхохотался.
Он кивнул:
— Ладно, младший брат, хм... младший брат — это хорошо.
Такая реакция явно означала, что он не слишком-то верит словам Пэй Чуаня.
Пэй Чуань и не придал этому значения. Чужое мнение неважно — в душе он действительно относился к Линь Суйцы как к младшему брату. И раньше, и сейчас.
— Ладно, не будем об этом. Брат, ты так и не сказал мне, почему...
Пэй Чуань развернулся и зашагал прочь, широким шагом, уходя без колебаний, и в его спине сквозила беспощадность.
— ...
Пэй Юй замолчал, поднял руку и поправил на переносице очки в металлической оправе, взгляд его был исполнен глубочайшей скорби.
Это чувство, когда знаешь лишь половину сплетни, способно задушить человека насмерть.
Ладно, не хочет говорить — он и сам сможет узнать от других.
Пэй Юй достал телефон, открыл «Вичат» и быстро застучал длинными пальцами по клавиатуре, отправляя сообщение контакту с пометкой «Старый пёс Цзян»:
Пэй Юй: 【У вас в семье что-то случилось?】
Через несколько секунд собеседник ответил.
Старый пёс Цзян: 【?】
Пэй Юй набрал сообщение — «Да ничего, просто твой дешёвый братец по имени Линь Суйцы...»
Рука его замерла, и он удалил набранный текст.
Пэй Юй: 【Да ничего. Просто я нашёл одного мудреца, он погадал для тебя: вашу семью в ближайшее время ждут большие неприятности, особенно тебя】
Пэй Юй: 【Братец Цзинъянь, выходи из дома поосторожнее~】
Старый пёс Цзян: 【...】
Старый пёс Цзян: 【Отвали】
Глядя на эти два сообщения, Пэй Юй без труда представил себе, как Цзян Цзинъянь сейчас закатывает глаза, и бессовестно расхохотался.
Тем временем Цзян Цзинъянь в другом месте с досадой потёр виски и с брезгливым видом швырнул телефон в сторону. С этим Пэем точно что-то не так.
Линь Суйцы до сих пор не нашёлся, а Цзян Лэ не желает говорить правду.
Он и так на взводе, а тут ещё Пэй Юй ни с того ни с сего шлёт сообщения, чтобы позлить его. Какая мерзость.
Пэй Юй последовал за Пэй Чуанем обратно к палате, но, не успев войти, был остановлен двумя охранниками у двери.
— Простите, молодой господин, — господин Пэй велел не пускать вас.
Пэй Юй едва заметно дёрнул уголком рта. Ну надо же, так его оберегать — он что, правда думает, что Пэй Юй собирается сожрать этого красавчика?
— Господин Пэй сказал, чтобы вы ехали домой. Если вам совсем нечего делать, завтра можете выйти на работу в компанию. Или, если хотите, устроиться на завод.
Пэй Юй: ...
Ну и гад. Настоящий гад.
Завёлся новый младший брат — и старый больше не нужен. Тьфу, подлец.
Пэй Юй не сдавался. Он поднёс длинный указательный палец к губам, делая охранникам знак молчать, затем приник к дверной панели и, словно вор, принялся подслушивать, что происходит внутри.
Пэй Чуань сел рядом с Линь Суйцы. Юноша обнимал подушку и, опустив голову, о чём-то думал.
— Испугался только что?
Тон Пэй Чуаня разительно отличался от прежнего — в нём явно слышалась мягкость.
Линь Суйцы, впрочем, не улавливал разницы: голос мужчины всегда был низким и бархатистым, тяжёлым, как камень, без малейших перепадов.
Казалось, что бы ни случилось, ничто не могло поколебать его эмоций.
Линь Суйцы поднял взгляд на Пэй Чуаня и покачал головой.
— Это мой двоюродный брат. Человек он неплохой, просто слегка легкомысленный, — пояснил Пэй Чуань.
Подслушивающий за дверью Пэй Юй: ...
Клевета, это чистой воды клевета. Он — сама серьёзность.
Хотя Линь Суйцы не разговаривал и часто опускал глаза, избегая смотреть на собеседника, он всегда внимательно слушал Пэй Чуаня. Услышав эти слова, он послушно кивнул.
Интересно, когда же он наконец заговорит.
Взгляд Пэй Чуаня переместился на контейнеры с едой на столе — еды оставалось ещё больше половины.
Утром Линь Суйцы тоже ел мало. Глядя на его худое, тщедушное тело, Пэй Чуань едва заметно нахмурился.
— Почему так мало ешь?
Пэй Чуань тыльной стороной ладони потрогал контейнер — еда ещё тёплая. Он взял палочки и протянул их Линь Суйцы.
— Поешь ещё немного, иначе проголодаешься.
Линь Суйцы не потянулся за ними. Пэй Чуань слегка покачал палочками в руке, его тонкие губы приоткрылись, и в голосе послышался едва уловимый, словно бы несерьёзный смешок:
— Или хочешь, чтобы я тебя покормил? А?
Сказано это было наполовину в шутку, наполовину всерьёз. Длинные ресницы юноши дрогнули, словно бабочка, готовящаяся взлететь.
Кончики ушей внезапно предательски вспыхнули жаром. Поколебавшись мгновение, он всё же протянул руку и взял палочки.
Утром Пэй Чуань уже кормил его кашей с рыбными ломтиками. Ещё раз он такого не переживёт.
А тем временем подслушивавший снаружи Пэй Юй молча отступил на два шага назад, и выражение его лица было более чем красноречивым.
Что-то не так. С его братом определённо что-то не так.
Пэй Юй усомнился в самой жизни.
—
Проведя в больнице ещё два дня, Линь Суйцы почти полностью залечил рану на руке, да и остальные повреждения на теле не представляли опасности. Врач сказал, что его можно выписывать.
А в другой больнице, неподалёку, в небольшой палате лежали двое.
Оба вяло валялись на больничных койках, многие части тела были замотаны бинтами: головы пробиты, руки на перевязи, лица разбиты и опухли так, что почти невозможно было разглядеть их прежние черты.
Это были те самые два похитителя — Шрамолицый и Лысый.
— Чёрт, как же больно, сил нет!
— Скажи... скажи, за что нам такое наказание!
— Эти ублюдки, ну и зверье же они!
— Мне руку сломали, реально больно, чёрт!
Они как раз жаловались друг другу на свою горькую долю, как вдруг — «бам!»
— дверь палаты распахнулась.
Шрамолицый и Лысый разом уставились на дверь и увидели, как внутрь входят несколько здоровенных мужчин в деловых костюмах.
От них исходила мощная, внушающая трепет аура.
Картина до боли знакомая. Двое переглянулись и прочли в глазах друг друга отчаяние.
Только не снова?
Однако последним вошёл незнакомый молодой человек.
На нём был дорогой костюм индивидуального пошива, фигура стройная и статная, черты лица — выдающейся красоты.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…