Глава 113. Тадзима: Семейный отдых ①
За обеденным столом одна свинья громко хрюкала.
— Ани-тян. Скажи «ам», скажи «ам».
— …Ам.
— А-а-ам… хрум-хрум-хрум. Кхе.
Увидев это зрелище, убивающее аппетит, Лион уронил ложку, которую держал в руке. Странно… Не в силах больше смотреть на этот непристойный вид отца, которого он должен был уважать, мальчик, не тронув только что начатый завтрак, покинул стол.
Анастасия проводила взглядом убегающего Лиона, и глаза её наполнились слезами, но она не смогла произнести ни слова, глядя на его спину, источавшую такую печаль, будто он умолял не идти за ним.
— Лион…
— Ани-тян. Ам! Ам!
— …Ам…
Прошла неделя с тех пор, как ему запретили работать. Тадзима совсем распустился.
Хотя он и раньше не был таким уж трудоголиком, за эти два года он работал с ненормальной интенсивностью, и, стоило ему один раз остановиться, откат оказался чудовищным — Тадзима в мгновение ока превратился в бездельника.
Поначалу он чинно ходил по всем, кому доставил хлопоты, с извинениями и покаянием, говорил что-то вроде «я восстановлю здоровье без спешки, чтобы как можно скорее вернуться в строй», но все вокруг говорили ему добрые слова — «не переживай, просто как следует отдохни», «пока тебя нет, положись на нас», — и, подогреваемый всеобщей снисходительностью к больному, он постепенно обнаглел. А когда Анастасия, заботясь о его ослабшем после болезни желудке, стала кормить его с ложечки, дуя на еду и приговаривая «ам», — глядь, а перед ними уже готовая свинья.
— Хрю-хрю-хрю. Хрю-хрю-хрю.
— …Учитель, мне уже пора идти в магазин.
— Э-э, ну ещё же рано. Побалуй меня ещё чуть-чуть!
— Но я и вчера опоздала, мне неудобно перед всеми.
— Э-э, но Ани-тян же сама говорила, что не хочет, чтобы я только и делал, что работал. А, придумал! Давай вместе прогуляем!
— Нельзя.
— Не хочу, не хочу! Не будешь баловать — не хочу! Хрю-хрю-хрю. Хрю-хрю-хрю.
— Ах ты ж! Как же ты надоел!!
Когда Тадзима, мешая Анастасии уйти на работу, капризничал, его со всей силы шлёпнули по затылку. Подняв взгляд, он увидел, что матушка, которая днём присматривала за домом, где оставался один Лион, смотрит на него сверху вниз с лицом демона.
— Ну всё, Анастасия, живо иди. А ты, хватит уже баловать этого типа.
— …Прости меня? Я пошла.
— А-а! Ани-тя-ан, верни-и-ись!
Когда Тадзима, всё ещё с тоской протягивая руки, попытался удержать её, матушка с размаху шлёпнула его по руке и, выдохнув вздох из самой глубины лёгких, произнесла:
— Ну надо же… Молодой здоровый парень, а с утра пораньше такой жалкий вид! Приболел — чуть приласкали, и сразу раскис… Раз здоровье уже поправилось, живо возвращайся к работе. Мой-то тоже велел передать, чтобы ты скорее выходил в контору.
— Не хочу, не хочу! Не желаю работать, не желаю работать!
— Эх-х… Когда думаю, что это один из самых высокородных господ в этой стране, мне плакать хочется…
Матушка, пнув всё ещё ноющего Тадзиму со стула, выкатила его, словно футбольный мяч, прямо в гостиную.
Тадзима, позволяя с собой так грубо обращаться, покатился кубарем и, растянувшись на полу гостиной, принялся разглядывать сад за окном. Сегодня тоже хорошая погода.
Убрав помеху, матушка собралась было убрать посуду со стола, но:
— …Ох, Лион-тян ведь почти ничего не ел! Вот ведь! Всё из-за тебя!?
— Э-э? А почему? Я же ничего такого не сделал?
— Он, наверное, разочаровался, глядя на твой жалкий вид. Приободрись хоть немного. Этот мальчик, как ни крути, тебя уважает.
— Правда? Я же вовсе не такой замечательный человек. Не лучше ли ему пораньше узреть суровую реальность — так же спокойнее будет в будущем?
— Верно, с этим я согласна. Но ты же ему вместо отца, верно? Хватит болтать, пойди и поддержи его. Дети долго таскают в себе потрясения. Что будешь делать, если он собьётся с пути?
Что ж, пожалуй, это и правда опасно. Лион ещё ребёнок и пока послушен, но то, каким он вырастет, — ответственность того, кто заменил ему отца, то есть его самого.
И ведь действительно: он взял Лиона, пообещав нести за него ответственность, но эти два года был занят работой и почти не уделял ему внимания. Благодаря тому, что с ним в основном возились Анастасия и матушка, мальчик, кажется, растёт добрым — хорошо ест, хорошо спит, много учится, — и Тадзима думал, что, пожалуй, лучше, чтобы он сам, неумеха, не совался…
— Нет, это просто отговорка.
Раз уж сейчас всё равно есть свободное время, надо иногда и ребёнком нормально заняться…
— с этой внезапной решимостью, столь типичной для японских отцов в выходные, Тадзима выкатился в сад.
— Ходи на двух ногах нормально!
Сзади матушка была в ярости.
Выйдя в прекрасный сад, ухоженный специальным садовником, он осмотрелся. Лион вышел на улицу, значит, наверняка должен быть где-то здесь. И действительно: выкатившись из дома, Тадзима увидел, что тот возится с чем-то в песочнице у пруда.
Тадзима, кряхтя, поднялся, хлопнул себя по заду, отряхивая песок, и подошёл посмотреть, чем это занимается Лион.
Заглянув ему через плечо, он увидел, что тот старательно, раз за разом, копает землю совком и закапывает обратно. Не строит песочный замок, не роет туннель. Может, ищет каких-нибудь жуков? Но нет — он просто снова и снова копает яму и закапывает её.
«Что он задумал?»
— спросил Тадзима, и в ответ услышал:
— Копаю яму и закапываю.
Это и так видно, и хочется спросить, что он будет делать после того, как выкопает и закопает… Тадзима терпеливо ждал, думая, что последует продолжение, но больше мальчик не сказал ни слова.
— …Э? Просто копаешь и закапываешь?
— Угу.
— …Но разве это не скучно?
— Зато заполняется.
Лион засыпал яму песком.
«Этот ребёнок, может, гений?»
— невольно восхитился Тадзима, но сейчас не время для таких мыслей.
— Нет-нет-нет, оно-то заполняется, но я не о том. Я про то, что это же… как бы… скучно?
— …? Заполняется же?
— Да нет, я не про то.
Лион склонил голову набок. Неужели он правда получает удовольствие от того, что копает ямы и закапывает их? Образцовый заключённый? Тадзима представил, как этот ребёнок радостно вкалывает стахановцем, даже будучи сосланным в колхоз в сибирскую глушь, и у него закружилась голова.
Из-за того, что он переложил всё на других и совсем не играл с ребёнком, у того, может быть, пострадало эмоциональное развитие? Ему и в голову не могло прийти, что для Лиона игра — это копать ямы и закапывать их. Тадзима растерялся и одновременно ощутил кризис.
Если так пойдёт дальше, случится что-то непоправимое… Дом погрузится во тьму.
В Японии полно таких отцов, которые не обращают внимания на семью: важничают, мол, я кормилец, теряют доверие семьи, их начинают сторониться дети в переходном возрасте, а когда они, уязвлённые, пытаются читать нотации, как в старые добрые времена, получают отпор домашним насилием, кричат «ты мне больше не сын, я тебя проклинаю»
— и всё же из чувства ответственности вкалывают, чтобы оплатить учёбу до окончания университета, а ребёнок уходит из дома без единого слова благодарности, и на Новый год он не возвращается, жена, строящая из себя ту, что до конца выполнила свой долг матери, наслаждается свободой и ходит по кабуки, внуков почти не дают видеть, и, чтобы увидеть внука, приходится готовить о-мидори даже для собственного ребёнка, а внук орёт «дедушка, у тебя изо рта пахнет», и он, старик, с удвоенным рвением чистит свои вставные зубы, трясётся в убийственно переполненной электричке, а на работе, которой он отдал всего себя, ему уже нет места, выходит на пенсию без особых наград, и, понурив плечи, оглядывается на свою жизнь — мол, и что это была за жизнь?
— а тут подходит жена с серьёзным лицом и говорит «когда ты дома, мне нечем дышать»
— развод после долгих лет брака, все сбережения на пенсию уходят на отступные, брошен семьёй, друзей нет, живёт на пособие в дешёвой квартирке с тонкими стенами и с утра пьёт горькую, а на втором этаже поселился шумный студент, каждую ночь вечеринки с горшочками… И тут-то его и попутало… Я правда не хотел убивать, господин следователь!!
Тадзима домчался в своих фантазиях до этого места и залился горючими слезами. Нельзя! Если так продолжится, точно случится что-то ужасное. Нужно что-то делать прямо сейчас.
— Л-л-Лион? А не хочешь поиграть с папой?
— Правда?!
Глаза Лиона засияли, и он поднял взгляд на Тадзиму. Похоже, шанс восстановить репутацию ещё не упущен. Тадзима с облегчением выдохнул и тут же поклялся себе, что поиграет с ребёнком изо всех сил, чтобы это оставило след в его впечатлениях.
Но во что же такое поиграть, чтобы ему понравилось?
Лион выглядит ещё маленьким, но, кажется, по статусу ему 10 лет. Это примерно четвёртый класс начальной школы, но во что играют дети в таком возрасте…
— Ни покемонов, ни монхана тут нет… А? И правда, во что же я играл-то?
В основном после уроков дети либо собирались и играли в видеоигры, либо ходили в репетиторскую школу. А на переменах, когда игр нет, — мяч, салки, всё такое, во что играют большой компанией.
Вдруг он взглянул на выкопанную Лионом яму и увидел, что из случайно разворошённого муравейника вылезли муравьи и толпой бросились чинить своё жилище.
— …Кстати, в детстве мы часто такое устраивали: бомбардировка муравейника, потоп в муравейнике, отрава для муравейника… Хотя это не то. Ах, ностальгия.
— Муравейник? Бомбардировка? Что это?
— Хм…? Ты не знаешь, что такое бомбардировка? А, постой. Точно, в этой стране нет ни телевизора, ни героев в отрядах, даже петард не продают.
Естественно, ведь в этом мире порох открыли совсем недавно. Петард или фейерверков тут ещё нигде не продают. А что, если пороха на передовой сейчас достаточно, а излишки пустить на детские фейерверки и продавать — небось, прибыльно будет…
— Папа…
Пока он, скрестив руки, размышлял о всякой ерунде, нетерпеливый Лион потянул его за полу одежды, требуя скорее играть.
Тадзима хлопнул в ладоши. Верно. Детские игры — чем непотребнее, тем веселее, это аксиома (личное мнение Тадзимы).
Раз решено, дело за малым. Попросив Лиона подождать, Тадзима вернулся в комнату, достал белый порошок (аммиачную селитру) и, вернувшись, тонкой струйкой засыпал его в только что старательно отремонтированный муравейник.
Лиону, который приблизил лицо, чтобы посмотреть, что он делает, Тадзима пригрозил:
— Не суйся близко, а то умрёшь.
Затем он залил в муравейник принесённое масло, скрутил хлопковый порох в жгут, вытянул его в шнур, окунул кончик в нитроглицерин, превратив его в гель, и, ухмыляясь, воткнул в муравейник (прим.: ни в коем случае не повторяйте это). И, не спеша, поджёг…
— Подрыв.
БУ-ДУУУУМ!!!
…С громоподобным взрывом земля разлетелась в стороны, образовав неглубокую воронку.
— ВА-А-А-А-У!!!
Лион, потрясённый, вскинул обе руки и издал вопль, похожий на крик хард-гея. Тадзима, растянув губы в злодейской ухмылке, произнёс:
— Ха-ха-ха! Смотри! Это сила эфиров азотной кислоты, гром божий! Кхе-кхе-кхе… Муравьи — просто мусор!
Несчастные муравьи, чей дом был снесён вместе с гнездом, разлетелись в разные стороны и заметались в панике. Возбуждённый Лион с шумным сопением вопил «фо-фо!». Тадзима, важно выпятив грудь, взирал на это сверху вниз, как вдруг:
— Что ты творишь, балбесина!!!
БАМ!!
Прилетевший откуда-то Элиос со всей силы огрел его по макушке.
— Больно! Ты чего?!
— Это я должен спрашивать, чего ты! Услышал страшный грохот, примчался — а ты тут перед ребёнком выпендриваешься! Что ты вообще творишь?!
Он в ярости. Похоже, принял звук взрыва за нападение. Элиос, находившийся во флигеле, в панике выскочил, а тут Тадзима стоит, выпятив грудь, перед Лионом, — вот и взбесился.
— Э-э? Ну чего ты. Просто немного взорвал. Детская игра — это же, само собой, взрыв, верно? Лиону вон нравится, и ты, Элиос-сан, небось в детстве тоже частенько подрывал?
— С чего бы! Во всём мире только ты один такое вытворяешь!
— Странно…
— Странные у тебя мозги! Вечно… То свалился без сознания, то опять, как в старые времена, за дурацкими забавами… У тебя, часом, от переработки крыша не поехала?!
— Обижаешь. Элиос-сан, вы же мужчина, а романтики не понимаете. Так и знайте, дети вас за это невзлюбят.
— О! …А ну-ка, повтори это, обернувшись.
Обернувшись, Тадзима увидел: в левой руке сковорода, в правой — кухонный нож, лицо багровое, — перед ним стояла асура, взирающая на него сверху вниз, как на ничтожную пылинку.
— И-и!
После этого, распластавшись на полу гостиной перед стоящей в позе воина матушкой, он, кланяясь в землю, извинялся, а разочарованный Лион с печальным лицом удалился прочь.
Прошла неделя с начала домашнего восстановления. Здоровье Тадзимы неуклонно шло на поправку, но вот сколько ран он нанёс детской душе — этого не знал никто.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…