Глава 99. Имперадор VII
Мертвец так и не выпустил меч из рук. Даже лишившись возможности стоять, он с прежней быстротой настиг Наду и обрушил на него клинок.
Нада вскинул свой меч над головой, принимая удар, но не удержался и рухнул на колено. Мертвец потянулся к нему свободной рукой. Юноша увёл вражеский клинок в сторону и перешёл в контратаку, полоснув горизонтальным взмахом по левой руке гиганта.
Вот только опоры не хватило — ведь он стоял на коленях. Выдержать напор мертвеца не вышло, но хотя бы удалось избежать захвата: Наду просто отбросило назад, и он со всего маху врезался спиной в пол. Тут же по-кошачьи перекатившись, юноша вскочил на ноги.
И сразу же разорвал дистанцию, отпрыгнув далеко назад.
Не сводя глаз с мертвеца, Нада глубоко вздохнул, пытаясь унять сбившееся дыхание.
Кровь из раны на голове всё ещё текла, заливая глаза, отчего фигура мертвеца расплывалась в красной пелене.
«Я ведь думал, что всё уже кончено...»
Он перерубил ему лодыжку. После такого мертвец просто не мог встать.
Даже у монстров отсечённые части тела почти никогда не отрастают заново. Конечно, бывают твари со способностью к регенерации, но они водятся лишь в определённых лабиринтах. Нада был уверен, что его противник не из таких, и действительно — лодыжка и не думала срастаться.
Любой обычный монстр с перебитой ногой уже не смог бы подняться, и одного этого хватило бы для победы. Ни одна тварь не способна так проворно носиться на одних лишь руках.
Более того, обычные монстры после такого и вовсе теряют волю к битве. Некоторые учёные утверждают, что чудовищами движут инстинкты, и, лишившись возможности двигаться привычным образом, они попросту впадают в ступор. Они не приспособлены сражаться, будучи тяжело раненными.
— Чёрт...
Но перед ним был самый настоящий одинокий. Он в корне отличался от рядовых монстров.
Подумаешь, разучился ходить — из-за такой мелочи он и не подумает сдаваться. Наде даже казалось, что тварь стала только свирепее и сильнее.
Мертвец напоминал неудержимый поезд.
Работая обеими руками, он стремительно метался по залу лабиринта и размахивал мечом. Разумеется, без опоры на ноги ему приходилось останавливаться для замаха, но менее опасным он от этого не становился.
Чудовище, ползающее по земле подобно четвероногому зверю и орудующее клинком. Казалось, Нада сражался с совершенно другим монстром, нежели минуту назад. Хотя тварь была всё та же.
Нада пытался отбиваться от всего сразу: от меча мертвеца, от его рук, ног и клыкастой пасти. Уклонялся, принимал удары на клинок и снова уходил с линии атаки. Но положение неумолимо ухудшалось. Подобраться вплотную не получалось — видимо, из-за того, что враг теперь держался у самой земли.
Ни единой бреши. Ни малейшей лазейки, чтобы проскользнуть в ближний бой.
Поэтому Нада лишь отчаянно защищался. Цеплялся за жизнь.
Когда огромный меч пронёсся над самым полом, Нада перепрыгнул через лезвие, выискивая момент для контратаки. Но тщетно. Мертвец двигался слишком быстро. Стоило увернуться от клинка и попытаться сократить дистанцию, как гигант принялся крутиться волчком, размахивая ногами. Не выдержав этого натиска, Нада был вынужден отступить.
Мелькнула мысль пойти напролом, приняв удар на себя ради ответного выпада. Но на нём не было доспехов. Нада остался почти нагим. Рубаха превратилась в лохмотья, а штаны хоть ещё и держались, но сплошь покрылись бурыми пятнами крови.
«Что же делать?»
Отбивая один выпад мертвеца за другим, Нада лихорадочно соображал.
Он снова принял вражеский клинок на свой. Справа, затем слева. С каждым разом руки всё сильнее немели. Вообще, блокировать удары исполинского чудовища собственным оружием — чистой воды безумие. И дело не только в том, что клинок может попросту переломиться: человеческим мышцам ни за что не совладать с чудовищной мощью, многократно превосходящей людскую.
Наде это удавалось лишь благодаря многолетнему опыту. Невероятная даже по меркам искателей приключений физическая сила, умение гасить чужой импульс и прочный, массивный меч позволяли ему кое-как держаться под градом сокрушительных ударов.
Но колени уже предательски дрожали. Ноги всё чаще словно прирастали к каменному полу. Ладони совсем онемели.
Да, сердце в груди всё ещё пылало. По телу Нады разливался тот же жар, что и во время схватки с Синим рыцарем. Вот только само тело уже не поспевало за этим жаром. Казалось, он вот-вот сгорит дотла изнутри.
Меч мертвеца снова метнулся к нему — горизонтальным взмахом у самой земли. Нада попытался подпрыгнуть, как и в прошлый раз, но ноги не послушались. Они будто налились свинцом.
Пришлось ставить блок. В последний миг он расслабил ноги и сгруппировался. Удар отшвырнул его к самой стене, но Нада сумел погасить инерцию, перекатившись через спину.
Кое-как пережил и эту атаку. Теперь его черёд.
Нада рванулся было к мертвецу, но монстр, заметив этот манёвр, принялся с остервенением колотить мечом по полу.
Точно в барабан.
Стоило Наде сделать шаг вперёд, как нежить с сокрушительной силой обрушивала клинок на камни, словно пытаясь расколоть саму твердь. Пол ходил ходуном, во все стороны шрапнелью летели осколки щебня, не давая юноше даже приблизиться.
Похоже, мертвец и сам не желал подпускать Наду вплотную. Ещё бы — ведь тот уже оттяпал ему ступню. Со стороны гигант казался бездумным рассвирепевшим зверем, но Нада понимал, что эта тварь на удивление умна.
Лишившись лодыжки и перейдя на ползание, мертвец, безусловно, потерял в манёвренности, а его атаки стали однообразнее. И всё же новая тактика монстра доставляла Наде куда больше хлопот.
Целебных зелий больше не осталось. Сил — тоже. Тело было изранено, он потерял слишком много крови.
Нада был на пределе.
Дыхание со свистом рвалось из груди. Он пытался его выровнять, но тщетно. Сказывались затяжные бои без передышки.
С самого входа в лабиринт он пробивался вперёд в одиночку, одолел могучего одинокого — Синего рыцаря — и без отдыха добрался сюда. А тем сокрушительным ударом, отсекшим мертвецу ногу, он и вовсе выжал из себя последние капли сил.
Он и помыслить не мог, что после такого схватка продолжится.
Сдаваться было не в его правилах, но безрассудное перенапряжение брало своё. Оружие, от которого успели отвыкнуть руки. Непривычное снаряжение. Скудные припасы. Пусть у него и не было времени на подготовку, предел прочности уже наступил.
Не хватало крови. Должно быть, в жилах её осталось совсем мало, раз даже кровотечение почти прекратилось. Рана на голове тоже больше не кровила.
В груди вроде бы полыхал жар, но самого Наду бил ледяной озноб.
Он принял удар мертвеца справа, затем слева, затем над головой — и вдруг откуда-то раздался сухой треск. Неужели пошла трещина? Непонятно. Не было времени даже взглянуть на лезвие.
Удары, от которых ещё недавно удавалось уклоняться, теперь приходилось принимать на блок. Даже сбежать уже не представлялось возможным.
У него была причина сражаться. Была и несгибаемая воля к победе. Но тело отказывалось повиноваться. Внутренний жар впустую сжигал остатки сил, уступая место ледяному холоду.
Сверху вновь обрушился вражеский клинок. Не увернуться. Нада обеими руками вскинул меч навстречу удару.
В глубине души он всё прекрасно понимал. Эту атаку ему не выдержать.
Клинок Нады со звоном встретился с мечом мертвеца.
И с лёгкостью переломился. Ровно посередине. Перед глазами взметнулись серебристые осколки. Оружие, верой и правдой служившее ему долгие годы, разлетелось в одно мгновение. Это помогло увести клинок нежити в сторону, но когда огромное лезвие вонзилось в пол, от ударной волны Наду сильно шатнуло.
А прямо к нему уже тянулась лапа мертвеца.
Отяжелевшие ноги не позволяли отпрыгнуть. Последняя надежда — меч — и тот сломался.
Нада безучастно смотрел на приближающуюся пятерню, готовую вот-вот сомкнуться на нём. Пальцы сами собой разжимались, выпуская рукоять обломка.
Тело окончательно закоченело, брони нет, меч сломан. Другого оружия при себе не имелось. Ему не выжить.
Нада смирился со своей участью.
Он отчаянно хотел жить. И у него была уйма причин не умирать. Собственно, ради этого он и спустился в лабиринт.
Но всему есть предел. Видимо, здесь и заканчивается его путь как искателя приключений.
Что ж, для одного похода он добился немалого. Для бездаря и неудачника из академии такой результат в одиночной вылазке можно считать настоящим подвигом. Он забрался в самые глубины лабиринта, сокрушил одного одинокого, а второму отрубил ногу.
Любой здравомыслящий искатель приключений покрутил бы пальцем у виска, узнай он, что кто-то в одиночку за один день бросил вызов сразу двум одиноким.
Да, Нада мог по праву гордиться этим боем. Без способностей, без дара, полагаясь лишь на собственное тело — он показал великолепную силу.
И так было всю его жизнь. Он отчаянно боролся за существование и ни разу не позволил себе дать слабину. Вот и сегодня выложился без остатка.
Именно потому, что так страстно желал жить, он и пошёл на этот безрассудный шаг, сунувшись в лабиринт. Ведь наверху его всё равно не ждал покой. Случись очередной приступ — и он мог умереть в любой момент.
Нада обречённо опустил взгляд.
«И поэтому ты собрался здесь подохнуть?»
Наде показалось, что в голове прозвучал чей-то незнакомый голос.
Огромное спасибо всем, кто дочитал до этого места, и благодарю за ваши неизменные отзывы. Мне очень приятно, и это невероятно вдохновляет меня продолжать работу над книгой.
Буду и дальше с нетерпением ждать ваших впечатлений.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…