Глава 11. Прошлое и будущее
— Похоже, сегодня ты вернулась поздно. Уроки будущей королевы затянулись? — поинтересовался за ужином отец Беатрис, герцог Альфонс Уолтон.
— Занятия прошли как обычно, но после них мы с принцем Эрнестом пили чай в солярии.
— Вот как. Я рад слышать, что вы по-прежнему так дружны.
Альфонс радостно улыбнулся.
По натуре он был тихим человеком с задатками учёного и не жаловал высший свет. К тому же из-за слабого здоровья жены последние несколько лет он почти безвыездно жил в поместье, а потому оставался в полном неведении относительно нынешнего положения дочери.
Отчасти так вышло и потому, что сама Беатрис намеренно ничего не рассказывала, не желая тревожить добрых родителей и посвящать их в свои жалкие обстоятельства.
Она надеялась как-нибудь уладить всё сама, прежде чем они узнают, но в итоге так ничего и не предприняла, пустив дело на самотёк вплоть до сегодняшнего дня.
— Раньше вы с Его Высочеством часто просиживали в том солярии, без устали болтая часами напролёт. Однажды мы с Его Величеством тайком заглянули проведать вас, и вид того, как вы, совсем ещё малыши, с такой серьёзностью рассуждаете, какой должна быть эта страна, был просто умилительным.
— Ах, подумать только, вы за нами наблюдали, отец! Как стыдно.
«А ведь и правда, в те времена всё так и было».
В детстве им нравилось обсуждать политику и общественные проблемы, опираясь на только что полученные на уроках знания.
Беатрис в основном слушала, восхищаясь и соглашаясь с мнением Эрнеста, но порой возражала, говоря: «А мне кажется, что лучше было бы поступить вот так».
Тогда Эрнест был открытым и добродушным мальчиком. Что бы Беатрис ни сказала, он ничуть не обижался, а только радовался: «Вот оно что, в этом действительно есть смысл» или «Я бы сам до такого не додумался, ты просто потрясающая, Триша».
Но в какой-то момент всё изменилось.
— Ты что, мнишь себя выше меня?
Как-то раз, когда Беатрис поделилась внезапно пришедшей ей в голову мыслью, Эрнест произнёс эти слова низким, словно стелющимся по земле голосом.
Потрясённая тем, что разозлила доброго Эрнеста, Беатрис сквозь слёзы принялась твердить: «Прошу прощения. Я вовсе не хотела сказать ничего подобного». Она извинялась снова и снова, пока принц наконец не улыбнулся и не бросил: «Ладно, проехали».
Со временем он стал слишком болезненно реагировать на любые её возражения и начал всячески подчёркивать своё превосходство. Весёлые беседы в салоне потускнели, а затем и вовсе сошли на нет.
Наверное, тогда что-то произошло. Какое-то ужасное, отвратительное событие, изменившее его.
«…Впрочем, сейчас нет смысла об этом думать».
Будущее важнее прошлого.
Как поступить с Эрнестом?
Каких отношений с ним она сама хочет в дальнейшем?
Так и не придя ни к какому выводу, тем вечером Беатрис легла спать.
На следующий день пришедшая в академию Маргарет поделилась небольшой новостью. Оказалось, что ей сделал предложение старший сын графа, друг её брата, и они официально обручились.
— Он похож на медведя даже больше, чем мой брат, — смущённо призналась Маргарет.
— Но он очень добрый и приятный человек, да и сказал, что я ему давно нравилась, вот я и подумала: почему бы и нет.
— Поздравляю, это же просто чудесно, Маргарет!
— Раз он друг твоего брата, за его характер можно не волноваться. Мои поздравления, Маргарет.
Когда подруги наперебой принялись осыпать её поздравлениями, девушка зарделась и поблагодарила их.
Затем троица оживлённо защебетала о том, что владения его семьи выходят к морю и на побережье стоит прекрасный замок, что всю семью Маргарет пригласили туда на следующие долгие каникулы, и как жених признался ей: «Закаты над морем невероятно красивы, я хочу показать их и тебе».
С улыбкой благодаря Маргарет за обещание непременно пригласить их в гости после свадьбы, в душе Беатрис испытывала смешанные чувства. Слушая рассказ подруги, она волей-неволей задумывалась о том, что ждёт их всех после выпуска.
Жизнь в академии рядом с Маргарет и Шарлоттой была уютной, но она не продлится вечно. В следующем году наступит последний курс, а ещё через год — выпуск.
По окончании академии подруги выйдут замуж за своих женихов, а Беатрис — за Эрнеста.
Вряд ли можно назвать желанным исход, при котором они с принцем станут наследной четой и приступят к государственным обязанностям, сохраняя нынешние отношения.
Не исключено, что Эрнест и сам это понимал, а потому, что бы он там ни думал в глубине души, пытался изменить своё поведение.
«…Быть может, принц Эрнест хочет начать всё сначала?»
Она вновь обдумала эту вероятность, которая уже не раз всплывала в её голове, но всякий раз отвергалась как невозможная.
То, что Беатрис не выбрали в студенческий совет, стало, по сути, символом их с Эрнестом разлада. Возможно, привлекая невесту к работе совета — пусть и таким нестандартным способом, — он намеревался это исправить. И его мягкая манера речи, словно копирующая его прежнего, тоже могла быть попыткой вернуть былые отношения.
Оставался вопрос, почему он спохватился только сейчас, но если он сам делал шаг навстречу, отвергать его, пожалуй, не стоило.
Недавняя доброта Эрнеста всё же казалась какой-то наигранной и поначалу вызывала лишь чувство неловкости. Однако, даже если сперва это просто притворство, со временем они, возможно, привыкнут и притрутся друг к другу. И кто знает, вдруг однажды они станут по-настоящему дружной супружеской парой, и наступит будущее, где всё прошлое можно будет обратить в шутку со словами: «А ведь в те времена вы были таким врединой».
Будущее, в котором они снова, как в детстве, смогут вместе смеяться, поддерживать друг друга и идти рука об руку.
Промучившись в сомнениях три дня, Беатрис передала Эрнесту ответ: «Если я подойду, то с радостью приму ваше предложение».
Однако совсем скоро ей предстояло в полной мере осознать всю наивность своего решения.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…