Глава 11. _Злодейка хочет друзей
Примерно час спустя.
— Ты ведь ещё не напился?
С этими словами она плеснула в бокал Лео крепкого алкоголя, но её рука дрогнула, и жидкость полилась через край.
— Эй, переливаешь.
Вот что вышло из-за того, что она пропустила мимо ушей предупреждение не пить слишком много.
Заметив нетвёрдую походку Вестареи и её разрумянившиеся щёки, Лео спросил:
— Ты, кажется, сильно пьяна?
Но его вопрос влетел у неё в одно ухо и вылетел из другого.
— Я совсем не пьяна.
Вестарея плюхнулась на диван, и на её губах расплылась блаженная улыбка.
— Неужели строптивая принцесса не умеет держать себя в руках?
— Ой, да ладно тебе, Кордата. Я всю жизнь мечтала хоть разок заглянуть в казино. Зато теперь смогу купить новое платье. Лео, а какие платья тебе нравятся?
Устроив подбородок на подлокотнике, она снизу вверх следила за выражением его лица. Он равнодушно бросил:
— Мне всё равно, что носят другие.
— Ха-ха, да ты, видать, не пользуешься успехом у женщин.
— ...
Лео нахмурился, скрестил руки на груди и после долгих раздумий ответил: фиолетовые. Фиолетовый — цвет глаз Вестареи. Когда она жила в Королевстве Лумзея, у неё имелось несколько таких платьев, но она так ни разу и не вышла в них к народу.
«И надо же было так мучиться, чтобы купить всего одно платье... Как глупо».
Внезапно по щекам Вестареи покатились слёзы. Видимо, из-за выпитого она стала куда сентиментальнее обычного.
— Эй, ты чего? Почему вдруг расплакалась?..
— Ничего. Оставь меня.
Отвернувшись, чтобы спрятать мокрые глаза, Вестарея опустила голову.
— ...Иногда мне становится страшно. Страшно, что всё, за что я сейчас борюсь, окажется напрасным. Я не хочу проигрывать — ни самой себе, ни тем, кто причинил мне боль... но...
Не выдержав, она всхлипнула и разрыдалась по-настоящему. Тогда Лео присел рядом, силой повернул её лицо к себе и, стирая большим пальцем слёзы, с горечью в голосе прошептал:
— Когда ты плачешь, мне становится не по себе. Поэтому... не плачь.
— Что это ещё за...
Слова «не плачь, потому что мне от этого не по себе» — явно не лучшее утешение для плачущей девушки.
— Ты точно не пользуешься успехом у женщин.
Она горько усмехнулась его бестактности.
Рядом с Лео Вестарея невольно показывала своё истинное лицо. Напиваться перед опасным мужчиной, который знал её главную слабость — нелегальное проникновение в страну, — было совсем не в её духе.
«Что-то со мной сегодня не так...»
Она слегка пожала плечами и, глядя на него снизу вверх, спросила:
— Если бы мы встретились при других обстоятельствах, могли бы мы стать хорошими друзьями?.. Впрочем, у меня никогда не было друзей, так что я не особо понимаю, каково это.
— ...
При этих словах в его глазах что-то дрогнуло. Вестарея нахмурилась и, обнажая душу, проникновенно заговорила:
— Я хочу стать императрицей. Очень хочу... Это моя мечта с самого детства. Я так стараюсь, но боюсь, что мои труды снова не вознаградят... Ах...
Ну почему перед этим человеком она то и дело показывает слабость? Она всегда стремилась быть сильной и непоколебимой, чтобы никто не смел смотреть на неё свысока, и до сих пор ей это удавалось.
Лео посмотрел на неё так, словно утешал плачущего ребёнка, и тихо прошептал:
— Твои усилия однажды обязательно принесут плоды в той или иной форме. Ты станешь хорошей императрицей. Я буду за тебя болеть.
— ..!
Поражённая Вестарея затаила дыхание.
«Эти слова...»
Когда-то давно, в далёком прошлом, мальчик, забредший в её уединённый дворец, ободрил её точно такими же словами.
Но в тот самый миг, когда образы того мальчика и Лео слились в её сознании, Вестарея резко побледнела и скривилась. Зажав рот рукой, она подалась вперёд, а он придержал её за плечи.
— Уф...
— Ч-что с тобой?! На тебе лица нет!
— Меня тошнит...
— Чего? П-погоди, тогда не хватайся за мою руку! Я сейчас принесу тазик. Эй, ты меня слышишь?! Кордата!..
— Буэ-э-э...
Вывернув желудок прямо на колени Лео, Вестарея почувствовала облегчение и тут же вырубилась на диване. А Лео так и застыл истуканом, потеряв дар речи.
«Хуже некуда...»
◇◇◇
Вестарее снился сон. Сон о мальчике, которого она встретила в уединённом дворце почти десять лет назад.
Они сидели рядом на скамейке в беседке и любовались цветами в саду.
— Ты всегда проводишь время одна?
— Ко мне приходят несколько учителей, а ещё слуги, которые приносят еду и прибираются. Но... друзей у меня нет.
— Тогда я стану твоим новым другом.
— Н-но мы ведь больше не сможем видеться. Мне нельзя покидать этот дворец, пока я не стану королевой.
— Друг — это тот, кто остаётся близким, как бы далеко вы ни находились и сколько бы лет ни прошло с вашей последней встречи. Разве ты не знала?
— Не знала. Потому что у меня... нет друзей.
Она надула губы и опустила взгляд, а он тихо рассмеялся.
Вестарея считалась будущей королевой, но круг её общения был до крайности узок. К тому же она жила в постоянном страхе за свою жизнь.
— Я задыхаюсь здесь. Во дворце плетутся бесконечные интриги и заговоры, никогда не знаешь, кто и когда явится по твою душу. Думаю, мне стоит научиться защищать себя самой, чтобы выжить в этом месте.
— ...Хочешь заняться самообороной или чем-то подобным?
— Да. Лучше полагаться на собственные силы, чем на кого-то другого. Пожалуй, начну тренироваться.
Она сжала кулачки и неумело изобразила боевую стойку.
— Есть и другие способы, помимо закалки тела.
— Другие?..
Тогда он сорвал гроздь глицинии, чьи лозы обвивали колонну беседки и тянулись к самому куполу, и вложил её в ладонь Вестареи. Само имя Вестареи происходило от названия этого цветка.
— В цветах глицинии содержится яд. Если съесть их слишком много, начнётся отравление — заболит живот, откроется рвота. Знаешь, почему красивые цветы бывают ядовитыми?
— Чтобы их не съели птицы и звери? — ответила она, слегка склонив голову набок в недоумении, к чему он вообще завёл этот разговор.
Мальчик погладил её по макушке:
— Надо же, какая ты умная. У растений бывают разные причины, но ты назвала одну из главных. Эти цветы распускаются не просто для красоты — за нежными лепестками они прячут яд, чтобы защищаться от врагов. И если кто-то неосторожно протянет руку, желая их сорвать, то сам сильно пострадает.
Тут до неё дошло, на что он намекал.
— Значит, мне нужно стать не ядовитым цветком, а... ядовитой леди! Отличная идея!
Глаза Вестареи засияли от восторга, а мальчик растерянно пробормотал:
— А... нет, это была просто метафора. Не думал, что ты воспримешь мои слова так буквально...
— Точно, в дворцовой библиотеке наверняка найдутся трактаты о ядах. К тому же через аптекаря можно легко достать нужные травы и снадобья. Главное — заниматься этим так, чтобы ни у кого не возникло подозрений...
— Эй, ты меня вообще слушаешь? Я ведь просто к слову сказал...
Но Вестарея, увлечённо бормоча себе под нос, пропустила его слова мимо ушей.
Приняв невинную фразу за чистую монету, она под видом увлечения фармацевтикой принялась изучать яды для самозащиты. Отчасти это стало для неё и просто занятным хобби, помогавшим скоротать время.
Тогда она и представить не могла, что эти знания всерьёз пригодятся ей, когда она переберётся в Империю Альтитис.
◇◇◇
Леонардо взвалил мертвецки пьяную Кордату на спину и усадил в карету. Кое-как выпытав у неё адрес, он велел кучеру везти её домой.
«Спит себе с таким безмятежным лицом... Беспечная особа».
Она мирно сопела напротив малознакомого мужчины и явно не собиралась просыпаться.
— Не слишком ли ты беззащитна? — прошептал он, подавшись вперёд и нависнув над ней.
Сейчас ему ничего не стоило забрать свои серьги обратно, но почему-то делать этого совсем не хотелось.
Когда девушка ворочалась во сне, из-за её пазухи выскользнул какой-то продолговатый предмет и покатился под сиденье. Подняв его, Леонардо увидел небольшой цилиндр с тонкой иглой на конце, внутри которого плескалась жидкость. Судя по всему, это была та самая отравленная игла, которой она обездвижила его в ночь их первой встречи.
Сжимая находку в одной руке, другой он бережно отвёл длинные пряди, упавшие ей на лицо, и нежно провёл пальцами по щеке.
«У неё сзади на шее были три родинки в ряд».
В памяти всплыли слова, которые недавно обронил наследный принц Королевства Лумзея Феликс. Единственная примета, способная выдать Вестарею, которую все считали погибшей.
Кордата объявилась в империи как раз после известия о смерти Вестареи Лужен. Времени с тех пор прошло ровно столько, сколько требовалось, чтобы добраться из Королевства Лумзея в Империю Альтитис.
К тому же эта девушка обладала весьма специфическими навыками.
Она разбиралась в ядах и умела применять их для самозащиты, хотя в обычной жизни подобные знания были совершенно ни к чему.
— ...
Когда он откинул волосы с её шеи, на коже открылись три маленькие родинки, выстроившиеся в ровный ряд.
Леонардо снова перевёл взгляд на отравленную иглу и крепко сжал её в кулаке.
— Вот оно что... Значит, это я подал ей идею.
Он и подумать не мог, что она до сих пор всерьёз следует совету, который он когда-то бросил не подумав.
Но выходило, что в её памяти всё же сохранилась хотя бы крупица той встречи в уединённом дворце.
— Эй, мы подъехали к твоему дому. Просыпайся.
— М-м...
Он слегка потряс спящую Кордату за плечо, но та лишь невнятно промычала.
— ...Ну и хлопотная же ты девица.
Подхватив девушку на руки, он направился к особняку. Однако стоило ему миновать ворота и подойти к входной двери, как он ощутил чьё-то присутствие за спиной и замер. В то же мгновение его шеи коснулся металл.
Скосив глаза, Леонардо увидел приставленный к горлу половник, с которого ещё капал суп.
— Что ты с ней сделал?
За его спиной бесшумной тенью выросла женщина с андрогинной внешностью. Та самая спутница Кордаты, что сопровождала её во время нелегального перехода границы. Кажется, её звали Пейдж.
К его шее прижимали обычную кухонную утварь, весьма далёкую от настоящего оружия, а значит, убивать его явно не собирались.
— Кажется, ты всё не так поняла. Я всего лишь доставил домой твою перебравшую госпожу.
— Сказки не рассказывай. Как госпожа, отправившаяся на фортепианный концерт в церковь, могла заявиться домой среди ночи да ещё и пьяной в стельку?
— Похоже, ты совсем не знаешь её натуры. Выйдя из церкви, она подалась прямиком в игорный дом.
— В игорный дом...
Пейдж на миг остолбенела, но, видимо, сопоставив факты, тут же поверила. Опустив половник, она принесла Леонардо извинения, после чего перехватила у него спящую Кордату, а заодно забрала и отравленную иглу.
— Почему ты не снял с неё серьги? Они ведь так важны для тебя?
— Потому что твоя госпожа меня заинтересовала. А с ними у меня всегда будет повод встретиться с ней снова.
— Чего?..
При желании он мог бы вернуть пропажу в любой момент, но отнимать серьги ему расхотелось. Леонардо проникся к этой необычной девушке искренним интересом и симпатией, а потому не желал обрывать связывающую их нить.
— Считай, что ты этого не слышала... Спасибо, что проводил госпожу. Что ж, я пойду.
— Постой.
— Чего ещё?
— Ты знаешь, кто она на самом деле? Где жила и чем занималась в прошлом?
— Понятия не имею. И прошлое меня не волнует. Что бы там ни было, она остаётся моей благодетельницей.
— Даже если она преступница?
Бровь Пейдж едва заметно дрогнула. Под личиной Кордаты скрывалась Вестарея Лужен — злодейка, приговорённая к публичной казни за покушение на принцессу. Любой обычный человек, узнав подобное, в ужасе отшатнулся бы от неё и не пожелал иметь с ней ничего общего.
Однако Пейдж, опустив взгляд на спящую девушку у себя на руках, тихо произнесла:
— Будь она хоть величайшей злодейкой на свете, мне плевать. Кем бы она ни оказалась, моя преданность не поколеблется. Я хочу быть её опорой и верить в неё, пока она, пусть даже самыми грязными путями, отчаянно карабкается наверх. А потому...
Пейдж смерила его тяжёлым, предупреждающим взглядом:
— Даже не вздумай путаться у неё под ногами. Уж не знаю, чем она тебя так позабавила, но моя госпожа станет императрицей. Ни к чему ей крутить шашни с какими-то проходимцами. К тому же в том, что касается мужчин, она сущий ребёнок и совершенно в них не разбирается. Так что заканчивай свои игры. Ты нам только мешаешь, проваливай-ка подобру-поздорову.
Служанка отличалась острым умом и отменным чутьём, однако, судя по всему, не ведала ни о настоящем имени своей госпожи, ни о том, кто сейчас стоял перед ней.
«...Ну, положим, я тут далеко не посторонний».
Впрочем, Леонардо позабавило другое: с чего вдруг эта женщина воспылала к нему такой неприкрытой враждебностью?
— Я, между прочим, позаботился о твоей госпоже и лично доставил её к порогу. Разве я не заслужил чуть более любезного обращения?
— ...Бесишь ты меня.
Пейдж ткнула половником прямо к носу Леонардо, глядя на него как на пустое место.
— Терпеть не могу таких смазливых красавчиков, как ты. У моего прежнего никчёмного хозяина за душой тоже ничего не было, кроме смазливой рожи. Смотрю на тебя — и сразу тот человеческий мусор вспоминается. Так что убирайся с глаз долой, пока я не вышвырнула тебя на помойку как крупногабаритный хлам.
— ...
Окатив Леонардо напоследок волной откровенной неприязни, Пейдж скрылась за дверями особняка.
Что ж, по крайней мере, эта женщина была беззаветно предана Кордате, ничуть не заботясь о её прошлом. И тут Леонардо вспомнил недавние пьяные откровения девушки о том, что у неё никогда не было друзей.
«Ну вот. А говорила, друзей нет. Отличный же у тебя друг».
Из печной трубы поднимался сизый дымок, а в ночном воздухе витал аппетитный аромат ужина. От дома веяло тем самым простым и тёплым уютом, какой бывает в обычных счастливых семьях.
Бросив последний взгляд на освещённое окно, Леонардо развернулся и зашагал прочь.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…