Глава 72. Собрание сокровищ Сюаньюань
На помосте Чжуан Удао слегка опешил. Вовсе не из-за удивлённых взглядов толпы, а потому, что состояние Цзан Цюаня, которого он так небрежно отбросил прочь, казалось ему странным.
Только что он ударил не в полную силу: в тот миг, когда его «Рука, дробящая камень» достигла цели, он уже убрал семь частей мощи. С защитным телом магической обезьяны Цзан Цюань отделался бы разве что лёгкой травмой, и ни одно ребро не должно было сломаться.
Однако сейчас этот человек лежал в тридцати чжанах отсюда, с лицом желтее золотой бумаги, и больше не поднимался. Прислушавшись внимательнее, можно было заметить, что он едва дышит. От него не доносилось ни звука, словно он и вовсе был мёртв.
Пока Чжуан Удао пребывал в растерянности, в его голове раздался голос Юньэр:
— А этот человек весьма забавен: расположил уязвимую точку прямо посреди груди, противник ни за что бы не догадался.
Чжуан Удао остолбенел. Иными словами, он убил этого Цзан Цюаня одним ударом ладони?
В этот миг люди в училище тоже начали замечать неладное, а Вэй Фан с налитыми кровью глазами снова в ярости вскочил на ноги:
— Вы переходите все границы!
На сей раз дело не ограничилось гневным взглядом: он взмахнул широким рукавом, и тут же вспыхнуло серебристое сияние, подобное облачному водопаду. Десятки клинковых всполохов, застилая небо и землю, устремились к Чжуан Удао.
Беда грянула так внезапно, что сидевший посередине судья попросту не успел среагировать. Чжуан Удао тоже слегка переменился в лице: совершенствование этого Вэй Фана было незаурядным, не ниже восьмого яруса взращивания ци. И сейчас, когда он нанёс удар в приступе ненависти, его мощь казалась ещё более пугающей. Вокруг лезвий сорока девяти серебряных клинков, летящих прямо на него, смутно клубилась защитная ци, заполняя собой десять чжанов вокруг и не оставляя ему ни единого шанса уклониться.
Чжуан Удао машинально хотел было привести в действие «Безумный танец бычьего демона» и защититься владычественным телом. Но стоило ему направить мысль и коснуться чистой крови духовного отверстия, как рядом с ним внезапно возник силуэт в синем халате и просто взмахнул рукавом. И та пронзительная россыпь клинкового света перед глазами в одно мгновение бесследно исчезла.
— Во время боевых поединков порой случаются непреднамеренные увечья и смерти, этого не избежать. К чему начальнику училища Вэю так гневаться? Или же ваша демоническая школа Люэшань полагает, будто нас, Личэнь, легко обидеть?
Сказав это, мужчина средних лет в синем халате, стоявший подле Чжуан Удао, холодно усмехнулся и устремил ледяной взгляд на Ли Сянаня, чинно восседавшего перед главным залом.
— Я Ли Чунчжэнь, по велению секты инспектирую Дунъу. На днях я уже испросил указаний у истинного человека из зала Уцзин и с сегодняшнего дня временно принимаю должность начальника училища «Личэнь»! Прежний начальник училища Ли Сянань злоупотреблял властью и вершил неправедные дела ради личной выгоды, посему он будет доставлен в Уцзин для дознания и разбирательства.
Не успели отзвучать эти слова, как Чжуан Удао судорожно втянул холодный воздух, Ли Сянаня прошиб ледяной пот, а начальник училища Люэшань Вэй Фан со слегка сузившимися зрачками вновь погрузился в молчание.
***
В полночь к Сюаньюаньгэ на западе города одна за другой подъезжали десятки роскошно убранных повозок. Едва войдя внутрь вместе с толпой, Чжуан Удао принялся рассеянно озираться по сторонам со странным блеском в глазах.
Он давно был наслышан об этом павильоне сокровищ, но ему всё никак не выпадало случая заглянуть внутрь. Сюаньюаньгэ располагался в западной части города, где селились богачи и знать. Однако снаружи он ничем не выделялся и мало чем отличался от теремов, выстроенных обычными зажиточными семьями.
Зато внутри павильон сиял драгоценным светом. Пол был вымощен золотым кирпичом, стены отделаны яшмой, а занавеси низаны жемчугом. Сотни и тысячи диковинных сокровищ ровными рядами покоились в залах, потрясая воображение и невольно заставляя посетителей ощущать собственное ничтожество.
— Это первый ярус, вещи здесь лишь радуют глаз, но по-настоящему ценных духовных сокровищ среди них нет. С твоим нынешним состоянием ты мог бы скупить половину.
Бэйтан Ваньэр, похоже, заметила замешательство Чжуан Удао и, не сдержавшись, тихонько рассмеялась:
— Как-никак, ты теперь в городе Юэ человек заметный, не позорься понапрасну. Если уж и удивляться, то подожди до второго яруса — вот там собрано истинное великолепие Сюаньюаньгэ.
Услышав это, Чжуан Удао ничуть не рассердился и внимательно огляделся вокруг: и впрямь, на этом ярусе лежали лишь ценные материалы, духовные травы да целебные пилюли, а духовных артефактов даже с запретом первого небесного яруса насчитывалось всего несколько штук.
Поднявшись вслед за Бэйтан Ваньэр на второй ярус, Чжуан Удао снова восхищённо сверкнул глазами. Диковин здесь было куда меньше, всего около сотни. Однако одних только духовных артефактов с пятью запретами Чжуан Удао приметил целых три. А кроме того, тут имелось с десяток талисманов драгоценного запрета, от которых у него разгорелись глаза.
Впрочем, нынешнее собрание по обмену сокровищами проходило вовсе не здесь, а на третьем и четвёртом ярусах Сюаньюаньгэ. Когда они вдвоём ступили на последнюю ступеньку лестницы, в большом зале третьего яруса уже сидело около сотни человек. Все они были вольными культиваторами из города, чьё совершенствование колебалось от первого до восьмого яруса, и ни один ещё не вступил на позднюю стадию царства взращивания ци.
Первым делом Чжуан Удао бросил взгляд на вторую отдельную комнату небесного разряда на четвёртом ярусе и как раз увидел тот самый силуэт в синем халате: мужчина стоял у окна, заложив руки за спину и опершись о перила.
Первая комната небесного разряда в Сюаньюаньгэ неизменно принадлежала генералу, усмиряющему юг. А вторая, разумеется, оставалась за первой влиятельной семьёй города Юэ — родом Бэйтан.
Но поскольку сегодня сюда пожаловал инспектор Секты Личэнь, род Бэйтан и из уважения, и по правилам приличия должен был уступить эту отдельную ложу ему.
Почувствовав взгляд Чжуан Удао, Ли Чунчжэнь тоже с улыбкой посмотрел на него. Чжуан Удао, за которым водился грешок, инстинктивно попытался отвести глаза.
Бэйтан Ваньэр невольно удивилась:
— Чего ты боишься? Таких учеников, как ты, в Секте Личэнь любят больше всего. Пусть природный дар у тебя лишь пятого ранга, но с Таинственным искусством и божественными способностями, даже если в будущем ты не постигнешь дао, всё равно сможешь стать опорой целого края. Судя по виду этого инспектора, он тоже весьма высоко тебя ценит...
Но тут же она смекнула, в чём дело, и прыснула со смеху:
— Это из-за Ли Сянаня? Заяц сдох — лиса горюет, скорбишь о собрате по промыслу?
Застигнутый врасплох, Чжуан Удао страшно смутился:
— Ерунда, мы с Ли Сянанем как огонь и вода, с чего бы мне ему сочувствовать?
Однако на душе у него было неспокойно: если уж говорить о злоупотреблении властью и корыстных махинациях, сам он, Чжуан Удао, ушёл недалеко.
Будучи начальником училища, Ли Сянань вовсю проворачивал тёмные делишки: при закупке оружия и пилюль то и дело выдавал низкосортный товар за добротный, да ещё и присвоил почти половину средств, выделенных даосским залом на ремонт училища. Ни в одном из обвинений, выдвинутых Ли Чунчжэнем, его не оболгали.
Вот только и Чжуан Удао, главный ученик, был немногим лучше — взять хотя бы недавнюю перепродажу старого списанного оружия. А несколько лет назад, когда он ещё не выбился в люди, они втроём с Ма Юанем и Линь Ханем и вовсе промышляли вымогательством среди учеников. Из-за этого он никогда не пользовался в училище доброй славой.
Потому сегодня, увидев печальный конец Ли Сянаня, он и впрямь почувствовал себя лисой, горюющей по мёртвому зайцу.
— Несколько лет назад истинный человек из зала направил Ли Сянаня служить в город Юэ в качестве вознаграждения. Не перегибай он палку, сколько бы он ни наворовал, Секта Личэнь смотрела бы на это сквозь пальцы. Нынче он дошёл до такого конца лишь потому, что зашёл слишком далеко. Взял мзду на стороне и позволил нашему училищу «Личэнь» стать ступенькой для возвышения училища Люэшань. Да ещё и провернул это прямо под носом у проверяющих, так что поплатился вполне заслуженно.
Бэйтан Ваньэр объясняла это с шутливыми нотками в голосе, а в её глазах разгоралось веселье:
— Так что можешь быть совершенно спокоен: твои проделки вполне укладываются в рамки того, что Секта Личэнь готова терпеть, не переживай. Вот только впредь нужно быть предельно осторожным.
Чжуан Удао с тяжёлым вздохом понимающе кивнул. Раньше он шёл на обман от безысходности. Теперь же, когда у него водились кое-какие средства, разве стал бы он снова рисковать головой ради мелкой наживы?
Слова Бэйтан Ваньэр заодно разрешили одно его сомнение. По правде говоря, ему и раньше казалось странным: по правилам царства Дунъу вызовы на поединки между училищами полагалось принимать лишь раз в три месяца. А училище «Личэнь» всего два месяца назад уже билось с другим училищем, «Любующимся Луной». Так что Ли Сянань имел полное право отклонить вызов училища Люэшань.
Успокоившись, Чжуан Удао перевёл взгляд на яшмовое возвышение впереди. На нём уже было выставлено более тридцати духовных диковин — все те редкости, которые Сюаньюаньгэ приготовил для нынешних торгов, дабы каждый мог их осмотреть. И лишь три главных лота в самом центре были накрыты парчой.
Помимо этого, рядом стояло ещё несколько пустых столов. Если кто-то из пришедших сегодня культиваторов желал продать какую-нибудь вещь, он мог выложить её на такой стол, уплатив после сделок положенную долю Сюаньюаньгэ.
Недолго думая, Чжуан Удао достал из сумки на поясе пару красных кожаных сапог и поставил их на стол. Среди культиваторов в зале тут же прокатились возгласы удивления.
Это были те самые сапоги «Пламя ветра», доставшиеся ему от Чжуан Туна, и самому ему эта обувь тоже очень нравилась. Если заняться их закалкой, в будущем в них можно было бы вложить как минимум шестнадцать запретов, превратив в духовный артефакт среднего ранга.
Но сейчас важнее всего было заполучить кристаллическое ядро драконьего носорога. Из семи тысяч лянов золота, добытых при разграблении рода Чжуан, ему одному досталась ровно седьмая часть. Цинь Фэн, Ма Юань, Линь Хань и остальные братья тоже временно одолжили ему свои доли, так что в общей сложности набралось ровно две тысячи восемьсот лянов золота.
Если продать с торгов ещё и эти сапоги «Пламя ветра», денег как раз должно хватить на покупку кристаллического ядра драконьего носорога. Хотя Бэйтан Ваньэр и говорила, что сумму до четырёх тысяч лянов золота он может свободно взять у рода Бэйтан, без крайней нужды Чжуан Удао совершенно не хотел снова оставаться у них в долгу.
— Все говорят, будто род Чжуан из северной части города был истреблён и разграблен вашим Залом меча и одежды. Похоже, так оно и есть.
Голос был незнакомым. Чжуан Удао удивлённо обернулся и увидел неспешно приближающегося юношу в чёрном одеянии. На нём был высокий головной убор и богатые одежды, а черты лица казались смутно знакомыми.
Чжуан Удао долго перебирал воспоминания, прежде чем припомнил, что сегодня днём Бэйтан Ваньэр представляла ему этого человека как одного из молодых хозяев семьи Ся из Зала ста искусств — Ся Мяо.
— Тот Цзан Цюань прилежно взращивал защитное тело магической обезьяны и уже достиг первой ступени. Среди сверстников, за исключением считаных единиц, почти никто не мог перед ним устоять, однако он не выдержал и одного удара ладони старшего собрата Чжуана. Обладая силой пяти слонов, он не сумел причинить старшему собрату ни малейшего вреда. До сегодняшнего дня я и подумать не мог, что в городе Юэ есть такие люди, как ты, старший собрат.
Поцокав языком от восхищения, Ся Мяо продолжил уже с предостережением в голосе:
— Вот только, соглашаясь быть пешкой в руках рода Бэйтан, после Великой схватки старший собрат едва ли дождётся хорошего конца. Даже в случае победы твоей жизни будет грозить опасность. А уж если проиграешь, и говорить нечего. Нравы в роду Бэйтан бессердечны как нигде. Если старший собрат пожелает выйти из нынешней Великой схватки, я, Ся Мяо, могу выступить посредником и уладить дело миром.
Чжуан Удао нахмурился: уж не заделался ли этот Ся Мяо переговорщиком от имени рода Гуюэ? Случись это до событий в Восточном переулке у лодок, он, возможно, и заколебался бы. Но теперь он увяз слишком глубоко, и на примирение с родом Гуюэ не оставалось ни малейшей надежды. Не раздумывая ни секунды, Чжуан Удао покачал головой:
— Благодарю брата Ся за добрые намерения. Род Бэйтан оказал мне великую милость, да и вражда между мной, Чжуан Удао, и родом Гуюэ зашла уже слишком далеко. Прошу меня простить.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…