Глава 72. Сильнейшие природные задатки
День за днем Жун Гуан проводил свои спецтренировки на пляже Сантус. Днем он изматывал себя до полного изнеможения, а вечером крепко засыпал под массаж Старого бессмертного, восполняя потраченную энергию, словно телефон на подзарядке.
Так шло время: каждый день он вставал раньше солнца, в одиночестве разминался легкой пробежкой, а затем останавливался и смотрел, как утреннее светило выпрыгивало из морской глади.
После чего начинался день адских спецтренировок.
Туристы на пляже приходили и уходили, уходили и приходили вновь.
Постепенно на другом конце пляжа вырос высокий стальной каркас. Спереди на него начали крепить панель за панелью, пока наконец не собрали огромный экран высотой примерно в три этажа.
Во время пробежек Жун Гуан каждый раз видел этот гигантский экран, но понятия не имел, зачем он нужен.
Мало-помалу отдыхающие с этой стороны пляжа стали стягиваться туда и обступили экран со всех сторон.
Здесь же, наоборот, стало гораздо тише.
Жун Гуану было все равно — тишина даже к лучшему. По крайней мере, когда он разминался со Старым бессмертным на спине, окружающие больше не косились на него с недовольством, будто он нарушал их покой...
Позже на большом экране стали показывать футбольные матчи. Народу под ним собиралось все больше, и их громогласные крики доносились даже до этого края пляжа.
Но какие именно матчи они смотрели, Жун Гуан совершенно не знал.
До чемпионата мира — этого главного футбольного праздника всей планеты — ему не было вообще никакого дела...
Шум внешнего мира его не касался, он был полностью погружен в свой собственный мир. Какое отношение к нему имеют чужие страсти и зрелища? Он отчаянно жаждал стать сильнее, ему катастрофически не хватало времени в реальности — разве мог он интересоваться тем, чем заняты другие?
※※※
На стадионе Чемпионата мира в Сувоне в Корее стоял невероятный гул. Хотя этот матч уже никак не влиял на выход из группы, на трибунах все равно собралось множество болельщиков.
В этом и заключалось очарование Бразилии — сильнейшей футбольной державы на планете.
Подавляющее большинство этих зрителей пришло поддержать бразильскую сборную.
Кака стоял у кромки поля, впитывая атмосферу чемпионата мира.
Он был взволнован.
Пусть он ощущал эту атмосферу уже не впервые, но в двух предыдущих матчах группового этапа Кака не получил на поле ни единой минуты.
Хотя он и вытеснил из заявки Ромарио, получив путевку на мундиаль, все вышло именно так, как писали газеты: какого выступления на столь грандиозной сцене можно ждать от неопытного двадцатилетнего юнца?
Ему даже не представилось шанса выйти на поле.
Вплоть до сегодняшней игры.
В первых двух турах сборная Бразилии одержала волевую победу над Турцией со счетом 2:1 и разгромила сборную Китая 4:0, досрочно обеспечив себе выход из группы. И вот в этом ничего не решающем матче главный тренер бразильцев Сколари наконец вспомнил о Кака, которого специально привез в Корею.
Сейчас он стоял у боковой линии рядом с резервным арбитром, готовясь выйти на поле!
Он понимал, что в этой команде играет лишь роль массовки, но все равно не мог сдержать волнения.
Чемпионат мира!
Высшая сцена, о которой грезит любой бразильский футболист, — его мечта наконец сбылась!
В детстве я всего лишь хотел сыграть хотя бы один матч за сборную Бразилии, и кто бы мог подумать... что я попаду на чемпионат мира и выйду на поле в матче мундиаля!
По логике, в такой момент он должен был думать о многом другом, но почему-то внезапно вспомнил того китайского новичка из «Сан-Паулу»
— Жун Гуана.
Тот ткнул пальцем ему в грудь и сказал: «Я одолею тебя, Кака, я обязательно тебя одолею!»
Что ж, сейчас я на поле чемпионата мира, а где ты, новичок?
※※※
Обливаясь потом, Жун Гуан проводил спецтренировку по ведению грецкого ореха.
Прыгучий орех было невероятно трудно контролировать, но на этот раз ему здорово везло: несколько раз орех уже почти выкатывался за пределы дорожки, но ударялся о бордюр и отскакивал обратно.
От этого у Жун Гуана сердце каждый раз уходило в пятки.
Два дня назад он начал пробовать добавлять в эту тренировку элементы настоящего дриблинга — раньше он просто пинал маленький орех носком бутсы вперед, и только.
Но при таком подходе орех катился куда попало по самой непредсказуемой траектории.
Поэтому он попытался вести орех так же, как футбольный мяч: внутренней стороной стопы, внешней, прямым подъемом... Разумеется, грецкий орех — не мяч, он куда меньше, поэтому и сложность при ударах разными частями стопы сильно различалась. Труднее всего приходилось с прямым подъемом: из-за крошечного размера ореха носок то и дело втыкался прямо в землю. Хорошо еще, что скорость была небольшой, иначе пришлось бы совсем худо.
Однако, начав тренироваться таким образом, он почувствовал, что стал куда глубже понимать ведение мяча.
Так что временная боль от ушибов ничуть не могла остудить его пыл.
Капли пота срывались с его подбородка на землю, разлетались в стороны от взмахов рук и бегущих ног... оставляя позади целую влажную дорожку.
※※※
Резервный арбитр поднял над головой табло замены.
Десятый номер Ривалдо покидал поле, двадцать третий номер Кака вступал в игру!
Вместе с бразильскими болельщиками Кака аплодировал Ривалдо, горя от нетерпения. Он подался корпусом вперед — ему не терпелось наконец ступить на газон чемпионата мира!
Наконец Ривалдо подошел к бровке. Они хлопнули друг друга по ладоням, после чего Ривалдо поднял руки, благодаря трибуны за овации.
А Кака мимо него стрелой выбежал на поле.
Мир, я иду!
Двадцатилетний Кака был полон задора и воодушевления.
— Сборная Бразилии наконец проводит замену! Вместо Ривалдо они выпускают двадцатилетнего юниора Кака! Похоже, этот матч уже потерял всякий турнирный смысл... Кака — восходящая звезда, заявившая о себе в Бразилии только в этом году...
Каким бы воодушевленным ни чувствовал себя сам Кака, комментаторы из других стран представили его весьма поверхностно и, ограничившись парой общих фраз, тут же переключились на другие темы.
Для всего остального мира Кака по-прежнему оставался незнакомцем.
Надеяться, что за эти десять с лишним минут игры его запомнит вся планета, было бы со стороны Кака чистой наивностью...
※※※
Пусть зарубежные телеканалы отнеслись к выходу Кака весьма прохладно, в самой Бразилии, особенно в Сан-Паулу и на пляже Сантус, многие болельщики встретили его появление с восторгом и предвкушением.
Когда Кака выбежал на газон, толпа разразилась громогласным ревом.
Особенно старались болельщицы — от их пронзительного визга едва не лопались барабанные перепонки.
Этот гул докатился до другого конца пляжа, заставив Жун Гуана на миг отвлечься, и грецкий орех тут же выкатился за боковую линию...
Жун Гуан застыл как каменное изваяние, провожая взглядом укатившийся орех, а его лицо скривилось так, словно он вот-вот разрыдается.
Он поднял запястье и взглянул на шагомер.
На экранчике четко высвечивалась пройденная дистанция — девять тысяч семьсот тридцать один метр!
До завершения спецтренировки ему оставалось меньше трехсот метров!
— А-а-а! Твою ж мать!! Чего вы там разорались, а-а-а?!
— в полном отчаянии заорал Жун Гуан в сторону ликующей толпы.
— У вас вообще совесть есть?!
Впрочем, морской ветер тут же унес его вопли...
Выкричавшись, обессиленный Жун Гуан поплелся с зеленой дорожки, наклонился, подобрал с земли орех и, скрипя зубами, побежал обратно к старту.
— Черт, черт...
— без умолку ругался он на бегу.
Он и понятия не имел, что зрители так взревели из-за выхода Кака на поле, иначе непременно решил бы, что этот Кака специально портит ему жизнь...
※※※
Когда Жун Гуан закончил сегодняшнюю тренировку, на улице еще даже не стемнело.
Впервые за этот месяц он стоял на пляже с чувством облегчения и любовался вечерней зарей!
Над грядой холмов в западной части неба низко висело огненно-красное закатное солнце. Поскольку стояла зима, свет его был тусклым и не окрашивал в багрянец половину небосвода — светило казалось просто красным шаром, совсем не слепящим глаза.
Никакого сравнения с летним закатом. Жун Гуан невольно вспомнил зимние закаты в родных краях.
Заснеженные горные хребты и бледно-синее, почти белое небо. Он сидел на крыше родного дома и смотрел вдаль. Весь мир вокруг словно становился белым, и лишь солнце оставалось единственным пятном цвета.
Жун Гуану очень не хотелось, чтобы оно садилось за горы, ведь это означало приход долгой и студеной зимней ночи.
Тогда оставалось лишь свернуться калачиком под одеялом, обнявшись с младшим братом и согревая друг друга своим теплом.
Для выросшего в горах Жун Гуана зима означала вовсе не теплые воспоминания об игре в снежки и лепке снеговиков — она означала безжалостный холод и суровое испытание.
Лишь Праздник весны дарил надежду, потому что в эти дни из далекого мегаполиса возвращались родители.
И только тогда их ветхий дом становился по-настоящему живым и уютным.
Когда-нибудь я обязательно заработаю кучу денег, заберу всю семью из гор и поселю их в просторном, светлом доме в шумном мегаполисе, чтобы они жили в достатке и ни в чем не нуждались!
Он крепко сжал кулаки.
Хотя солнце еще висело на западе, под порывами морского ветра температура стремительно падала.
Ветер крепчал, волны поднимались все выше — похоже, завтра погода испортится. За месяц, проведенный здесь, Жун Гуан хорошо изучил местный климат: он застал и ясные солнечные дни, и затяжные ненастья с проливными дождями, когда на пляже не было ни единой души.
Туристы могли подстраивать свои планы под погоду: в ясный день выходить загорать, а в ненастье искать другое место. Но у Жун Гуана выбора не было — он тренировался на пляже каждый день, невзирая на ветер и дождь.
Жун Гуан обернулся и посмотрел на море: подгоняемая ветром вода вздымалась пенными гребнями и с грохотом обрушивалась на берег.
Стоял глухой рокот прибоя.
Это была мощь самой природы, звучащая совсем как поступь судьбы.
Глядя на бушующее море, Жун Гуан вдруг шагнул прямо к воде.
Он остановился, лишь зайдя в прибой. Волны яростно били его по ногам, напор воды был куда сильнее обычного, так что он едва удерживал равновесие — еще недавно спокойное море внезапно стало грозным и пугающим.
Жун Гуан легонько подбросил мяч перед собой.
В этот миг налетел шквал ветра, и волна, взметнувшись еще выше прежнего, понеслась на берег, словно собираясь поглотить юношу с головой!
Но не умевший плавать Жун Гуан даже не дрогнул: он размахнулся правой ногой и изо всех сил вколотил снесенный ветром мяч прямо в надвигающуюся стену воды!
Бум!
※※※
Старый бессмертный с удивлением воззрился на промокшего до нитки Жун Гуана, всем своим видом словно спрашивая: «И где это тебя носило?»
Жун Гуан смущенно почесал затылок:
— Э-э... Волны разыгрались. Кажется, погода портится?
Старый бессмертный кивнул:
— Завтра мы возвращаемся.
Услышав эту новость, Жун Гуан опешил:
— Завтра?
— Сегодня двадцать первое июня, мы пробыли здесь ровно месяц.
Жун Гуан разинул рот от изумления:
— Неужели прошло уже столько времени?
— Жалко уезжать?
Жун Гуан поспешно замотал головой. Ради того, чтобы стать сильнее, он был готов терпеть любые спецтренировки, но это вовсе не значило, что он мазохист...
Глядя на его испуганное лицо, Старый бессмертный улыбнулся.
Выдержать целый месяц такого режима — этот паренек и впрямь редчайший самородок.
Не зря он дал ему оценку «удивительные природные задатки».
※※※
На следующий день под моросящим дождем Жун Гуан и Старый бессмертный покинули город Сантус, где провели целый месяц, и вернулись в ставший таким далеким Сан-Паулу.
Прощались они у входа в Озёрный парк рядом с домом Жун Гуана.
Прожив со стариком бок о бок целый месяц, Жун Гуан даже испытывал легкую грусть от расставания.
Если раньше он воспринимал Старого бессмертного как таинственного отшельника не от мира сего, то теперь ореол загадочности вокруг него заметно померк: оказалось, что «бессмертный» точно так же ел, пил и ходил в туалет, как самый обычный человек. Впрочем, уважать старика меньше он от этого не стал.
Будучи совершенно незнакомым человеком, Старый бессмертный дважды приходил ему на выручку, а в этот раз и вовсе потратил целый месяц своего времени, неотступно сопровождая его и делая массаж.
Уже за одно это старик заслуживал глубочайшего уважения.
Не говоря уже о том, что, по мнению Жун Гуана, обычные житейские нужды ничуть не умаляли величия мастера.
— Когда мы увидимся в следующий раз, Старый бессмертный?
— спросил Жун Гуан.
Старый бессмертный загадочно улыбнулся:
— Когда придет время, тогда и увидимся. У тебя превосходные природные задатки, впереди тебя ждет безграничное будущее. Но что бы ни случилось, никогда не теряй жажды стать сильнее — именно в ней кроется твой главный дар.
Видимо, перед разлукой Старый бессмертный решил сказать чуть больше обычного. Прежде, когда они жили вместе, он всегда изъяснялся крайне лаконично, вполне в духе великого мастера.
Переполненный благодарностью, Жун Гуан хотел еще раз выразить свою признательность, но едва он открыл рот, не успев произнести и звука, как издалека на полной скорости вылетела белая машина скорой помощи и, войдя в крутой занос с пронзительным визгом тормозов, ювелирно остановилась в нескольких метрах позади дедушки.
Машина еще даже не успела окончательно замереть, как задние двери распахнулись, и наружу выпрыгнули два здоровенных амбала в футболках с надписью «Психиатрическая больница Сан-Паулу».
Все произошло молниеносно!
Действуя с идеальной слаженностью, один из них подхватил Старого бессмертного под ноги, а второй пригнулся, поднырнул под него и одним движением закинул старика себе на плечо.
После чего один понес, а второй стал придерживать — или, точнее, фиксировать — Старого бессмертного, и оба тут же запрыгнули обратно в кузов!
Едва их ноги оторвались от земли, фургон с визгом жженой резины рванул с места.
И только на ходу задние двери с глухим стуком захлопнулись.
Все это заняло буквально одно мгновение — слаженно, гладко, на одном дыхании.
Жун Гуан даже моргнуть не успел, как машины и след простыл...
Лишь секунду спустя до него наконец дошло, словно до зависшего интернет-браузера, и он во все горло заорал:
— Похище-е-ение!
Одновременно с этим он подался вперед, уже готовый броситься в погоню!
Но в этот самый миг кто-то крепко схватил его за руку, так что легенде о пешей погоне за автомобилем на улицах Сан-Паулу не суждено было воплотиться в жизнь...
— Все в порядке, не волнуйся! Они просто увозят моего дедушку обратно!
— торопливо выпалил схвативший его человек, боясь, что если не объяснит все достаточно быстро, этот парень просто вырвется и убежит...
— Твоего дедушку?
— Жун Гуан чутко уловил главное слово во фразе и резко повернул голову. Неизвестно когда рядом с ним оказался молодой человек, чертами лица слегка напоминавший Старого бессмертного. Он тоже был китайцем — или, точнее, этническим китайцем — и только что обратился к Жун Гуану на беглом путунхуа.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…