Глава 41. Обстоятельства дела (часть 2)
— Учитель Е, не нужно, я с Фэн Куаном... вроде как друг тоже...
Услышав слова Е Дунпина, Ван Ин поспешно замахала руками.
— Ван Ин, спасибо, спасибо тебе!
Услышав слово «друг», лежавший на больничной койке Фэн Куан воспылал жаром в груди — ему даже захотелось, чтобы те парни ударили посильнее, чтобы вид у него был ещё плачевнее.
— А может... мне проводить тебя домой?
Е Дунпин хотел объясниться с семьёй Ван Ин, чтобы эту добрую девушку, вернувшись домой, не корили родители.
— Товарищ Е, вам пока нельзя уходить, позже по некоторым вопросам ещё понадобится ваше содействие, останьтесь и помогите нам...
Услышав слова Е Дунпина, старый милиционер сказал:
— Давайте так, Сяо Чжао, проводишь Сяо Ван домой, по дороге будь внимателен...
— Есть, гарантирую выполнение задания...
Что за радость торчать здесь с мужиками, когда можно проводить девушку домой? Молодой милиционер отозвался и вышел вместе с Ван Ин.
— Ну почему именно дядя Е должен её провожать? Право слово, что за дела — идти вдвоём по дороге, мужчина и женщина?
— глядя на удаляющиеся фигуры, Фэн Куан на больничной койке невольно пустился в размышления.
Впрочем, размышлял он недолго — внимание тут же привлекли слова старого милиционера:
— Товарищ Е, я хотел бы узнать: вы в последнее время ни с кем не ссорились?
На этот вопрос Е Дунпину даже не пришлось думать — он решительно покачал головой и сказал:
— Нет, товарищ милиционер, мы всего лишь взяли в аренду небольшой приёмный пункт утильсырья, и открылись-то всего несколько дней назад. С кем мы могли поссориться?
Старый милиционер махнул рукой:
— Не говорите так уверенно. Вы подумайте хорошенько: при приёме утильсырья не возникало ли у вас с кем-нибудь споров?
— Нет, точно нет. Кстати, Фэн-цзы, ты знаешь тех, кто тебя избил?
Е Дунпин отверг предположение старого милиционера и перевёл взгляд на Фэн Куана. Спрашивать об этом у себя бесполезно — прорыв нужно искать у самого пострадавшего.
— Дядя Е, я их не знаю! С тех пор как приехал в город, я со всеми здороваюсь, называю старшим братом, прежде чем слово сказать — сигарету протягиваю. Кого я мог задеть?
Услышав слова Е Дунпина, Фэн Куан принялся жаловаться на небеса. Он и так был парнем смышлёным, в делах осторожным и осмотрительным, умел понравиться людям.
Иначе как бы он, деревенский парень без особого образования, пусть даже с американским дядей, смог познакомиться с двумя девушками, что служат в городе на государственной службе?
— Вот это и странно. Судя по твоим словам, те люди действовали не как при заранее обдуманном намерении. Но если у них нет с тобой ни обид, ни вражды, с чего бы им тебя бить?
Старый милиционер тоже пришёл в замешательство. Сколько дел он раскрыл за свою жизнь, но такого бестолкового, как сегодня, видел впервые. В любой драке всегда должна быть причина, верно?
Е Тянь, который с самого входа в палату не проронил ни слова, вдруг заговорил, услышав из уст старого милиционера фразу «ни обид, ни вражды»:
— Брат Фэн, мы ведь с людьми ссорились, забыл?
— Ссорились? Да нет же! Я никого не задевал...
Услышав звонкий голос Е Тяня, в глазах Фэн Куана отразилось недоумение. Он-то думал, что избившие его — это те люди, о которых говорил мусорщик, что взяли в аренду приёмный пункт в восточной части города.
Но, поразмыслив, Фэн Куан вспомнил: он ведь впервые поехал в восточную часть города. Тот человек не мог гадать на пальцах, откуда бы ему знать, что Фэн Куан едет перебивать его бизнес?
К тому же Фэн Куан всё это время был вместе с тем мусорщиком, у того не было возможности сбегать и донести.
Все эти догадки Фэн Куан уже излагал старому милиционеру, и тот был с ним согласен: никто не знал, зачем он туда едет, не было причин бить его без всякого повода.
— Брат Фэн, забыл? В кинотеатре те самые люди ведь кричали, что проучат тебя!
— когда голова Фэн Куана уже превратилась в кашу, снова раздался голос Е Тяня.
— Конфликт в кинотеатре? Мальчик, ты кто? И в каких отношениях с Фэн Куаном?
Услышав слова Е Тяня, глаза старого милиционера ярко вспыхнули. Он остро почувствовал: ключ к этому делу о нанесении побоев, возможно, кроется именно в словах Е Тяня.
Е Тянь поднял голову и сказал:
— Дедушка милиционер, меня зовут Е Тянь, он мой папа, а Фэн Куан — мой старший брат...
— Хм, маленький Е Тянь, расскажи-ка, с кем у вас в кинотеатре вышла ссора?
Старому милиционеру было лень раздумывать, почему Фэн Куан, носящий фамилию Фэн, приходится Е Тяню братом. Его интересовал конфликт Фэн Куана в кинотеатре.
— Они заняли наши места, брат Фэн с ними поругался, а когда те люди уходили, сказали, что проучат брата Фэна. Но в тот вечер у меня живот заболел, я ушёл раньше и с ними не встретился...
Е Тянь честно пересказал события того дня. Хоть и сбивчиво, но всё изложил ясно.
Выслушав Е Тяня, старый милиционер нахмурился:
— Но... это же не доказательство, что именно они это сделали?
Е Тянь повёл глазами, подмигнул Фэн Куану и сказал:
— Брат Фэн, а те, кто тебя бил, разве ничего не говорили?
— Не... не говорили. А, кажется, говорили! Говорили: «Ах ты, сопляк, больно умный стал!»
Увидев жест Е Тяня, Фэн Куан сперва опешил, а затем вдруг переменил показания. Он знал, что Е Тянь не такой, как обычные дети, раз он так говорит — значит, на то есть причина.
Те люди в тот момент действительно ругались, но Фэн Куан к тому времени уже был ошеломлён от побоев, в ушах стоял звон, и он попросту не расслышал, что они говорили. Эту фразу он выдумал.
— Парень, не болтай чего попало...
Увидев выражение лица Фэн Куана, старый милиционер усмехнулся. Он всю жизнь проработал на этой должности и прекрасно понимал, говорит собеседник правду или нет.
Услышав слова старого милиционера, Фэн Куан занервничал, опустил голову и тихо произнёс:
— Я... я тогда услышал только эту фразу, может, и ослышался...
Когда Фэн Куан уже чуть было не признался, что всё выдумал, Е Тянь вдруг встрял:
— Брат Фэн, я помню, в той компании в кинотеатре был один по имени Дай Сяохуа, с лицом, заросшим густой щетиной. Среди тех, кто тебя бил, он был?
— Дай Сяохуа? Это же женское имя! Как у него может быть густая щетина?
Фэн Куан не понимал, к чему клонит Е Тянь, но, пробормотав «густая щетина», он вдруг всем телом вздрогнул и громко воскликнул:
— Вспомнил! Тот, кто бил меня первым, — у него лицо заросло щетиной, а под правым глазом ещё шрам был. Точно, это он!
Вспомнив, как тот человек с искажённым лицом обрушил кулак ему в лицо, Фэн Куан разволновался. Та сцена, словно кошмар, прокручивалась у него в голове.
— Парень, успокойся, сперва успокойся...
Увидев, что Фэн Куан теряет самообладание, старый милиционер поспешно придержал его:
— Ты точно разглядел, что у того человека на лице шрам?
— Точно! У него были раскосые треугольные глаза, я разглядел очень хорошо!
Ответ Фэн Куана вызвал на лице старого милиционера понимающее выражение. Он видел: на этот раз Фэн Куан точно не врёт.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…