Глава 101. Порча (часть 2) [Третья глава, прошу месячный билет]
Все важные персоны этого банкета уже прошли внутрь здания, так что сколько бы молодой господин Жэнь ни буйствовал в саду, он лишь терял лицо среди сверстников. Но если бы он потревожил тех, кто внутри, — вот тогда дело приняло бы серьёзный оборот.
Поэтому, увидев, что Жэнь Цзянь, словно одержимый, рвётся внутрь, сидевший на земле Цзи Жань мгновенно побледнел от страха. Их отцы из кожи вон лезли, лишь бы угодить госпоже Инлань, а тут Жэнь Цзянь со своим выкрутасом — старикам лица не сносить.
Молодой господин Цзи крикнул вовремя, но обратился не к тому человеку.
Шан Буци, тот пухляш, хоть и послушался Цзи Жаня и бросился удерживать молодого господина Жэня, да только ноги у него были короткие да толстые — разве мог он догнать обезумевшего Жэнь Цзяня? Оставалось лишь смотреть, как тот, выкрикивая бессмысленные звуки, несётся к дому впереди сада.
К счастью, хоть Шан Буци и не смог остановить Жэнь Цзяня, двое дюжих молодцов у дверей в один миг скрутили его — точнее сказать, прижали к земле, схватив за горло и вывернув руки.
— Жэнь Цзянь, ты, мать твою, с ума сошёл?!
Увидев, что Жэнь Цзяня остановили, Цзи Жань с облегчением выдохнул, поднялся и поспешил к ним, обращаясь к двоим в одежде охранников:
— Братья, мой друг перебрал лишнего, простите ради бога... Отпустите его...
Один из них поднялся, покачал головой и, указав на большое панорамное окно, сказал:
— Отпустить или нет — решать не тебе...
Цзи Жань проследил за его взглядом и похолодел: с этого места как раз было видно, что происходит внутри, и точно так же взгляды тех, кто находился там, сейчас были устремлены на него и на Жэнь Цзяня.
— Так, меня это не касается, я... я пойду...
Встретившись с разъярённым взглядом собственного отца, молодой господин Цзи и вовсе оробел. Если он не сумеет отмазаться, его сладкой жизни в Пекине придёт конец.
Сейчас не время для товарищеской солидарности. К тому же у господина Цзи с Жэнь Цзянем не было такой уж большой дружбы. Раз у того крыша поехала — незачем и себя подставлять. Цзи Жань развернулся и собрался уйти обратно в сад.
— Эй, стой! Кто этот человек, ещё не выяснили...
— не успел господин Цзи сделать и двух шагов, как его окликнули сзади.
В тот же миг дверь европейского здания распахнулась, и наружу вышел сухопарый старик лет шестидесяти с лишним. Нахмурившись, он спросил:
— Ху Ян, что случилось? Это же наш клуб! Сначала отпусти человека...
— Четвёртый дядя, я как раз выясняю. Этот парень как бешеный рвался внутрь, я боялся, что он напугает госпожу, вот и задержал его...
Ху Ян хлопнул по плечу всё ещё державшего Жэнь Цзяня здоровяка:
— Хуцзы, отпусти. Четвёртый дядя пришёл...
У Жэнь Цзяня уже не осталось сил барахтаться. Когда Хуцзы разжал руки, он мешком осел на землю — взгляд остекленевший, пустой, из уголка рта сочится белая пена. Смахивало на приступ эпилепсии.
— Ах ты паршивец, позорище тут устраиваешь?! Смотри, я тебя до смерти забить готов...
Когда Четвёртый дядя уже собрался присесть и осмотреть Жэнь Цзяня, из дома вдруг выбежал человек, схватил Жэнь Цзяня за воротник и — шлёп, шлёп — отвесил ему две оплеухи.
— Эй, господин Жэнь, не бейте парня, он, может, болен...
Четвёртый дядя перехватил его запястье. Несмотря на худобу, рука у него была железная — тот, кого он держал, не мог пошевелить и пальцем, хоть и собирался снова ударить.
— Кхм, Четвёртый господин, позор на нашу семью! Этого придурка лучше вообще забить до смерти...
Хоть этот человек был ненамного младше Четвёртого дяди, обращался он к нему с подчёркнутым почтением — прямо как к патриарху.
— Ладно, ступай внутрь, ничего страшного...
Четвёртый дядя махнул рукой, присел на корточки и, приподняв веко Жэнь Цзяня, принялся осматривать его. Тот человек, казалось, с облегчением выдохнул — даже о судьбе сына не решился спросить, развернулся и ушёл обратно в дом.
— На эпилепсию не похоже... Странно.
— Четвёртый дядя, говоря это, сильно нажал пальцем на точку под носом Жэнь Цзяня.
— Ай-ой...
— с болезненным вскриком взгляд Жэнь Цзяня, до этого мутный и рассеянный, начал постепенно обретать осмысленность.
— Хуцзы, отведи его вон туда, пусть сядет. Ху Ян, принеси бутылку воды и найди флакончик мятного масла...
Четвёртый дядя распоряжался на ходу, сам тоже подошёл. Когда Жэнь Цзянь уселся, он спросил:
— Молодой человек, что случилось?
— Призрак... там призрак... я... я только что видел призрака...
Лучше бы Четвёртый дядя не спрашивал — от вопроса Жэнь Цзянь снова начал терять рассудок, и изо рта у него вылетало только одно слово: «призрак». Окружающие переглядывались в недоумении.
— Это... уж не порча ли?
— Четвёртый дядя покачал головой и, обернувшись к подошедшему молодому господину Цзи, спросил: — Ты его друг? Что тут вообще произошло?
— Четвёртый господин...
— Не зови меня как они. Зови просто «дядя»...
Цзи Жань только что собственными ушами слышал, как отец Жэнь Цзяня называл старика «Четвёртым господином», но едва он сам открыл рот, как Четвёртый дядя его оборвал.
— Да, дядя. Жэнь Цзянь только что разговаривал с одним человеком и вдруг ни с того ни с сего начал бесноваться. Я... я сам не понимаю, что случилось!
Господин Цзи рассказал почти всё как было, разве что причину, по которой Жэнь Цзянь пошёл искать Е Тяня, он благоразумно опустил.
Четвёртый дядя приподнял бровь:
— А тот человек, с которым он разговаривал, где он?
Цзи Жань выпалил не думая:
— Он... он ушёл. Жэнь Цзянь начал бесноваться как раз после того, как тот ушёл...
— О, и сколько ему лет?
— допытывался Четвёртый дядя, и брови его незаметно сошлись в глубокую складку.
— Лет восемнадцать-девятнадцать, говорят, ещё студент...
— Господин Цзи тоже уловил подтекст и внутренне сжался: неужели это тот парень устроил?
— Дай ему попить, а мятное масло вотри в виски и под нос...
Ху Ян работал быстро — через несколько минут вернулся с бутылкой воды и маслом. Услышав распоряжение Четвёртого дяди, он открутил крышку и влил в рот Жэнь Цзяню несколько глотков.
— Лао Цзи, мать твою, этот... этот парень владеет колдовством! Я... я правда видел призрака...
Надо сказать, мятное масло действовало отлично: не прошло и двух минут, как сидевший на стуле Жэнь Цзянь полностью пришёл в себя. Правда, в глубине его глаз всё ещё таился страх.
Видя, что Жэнь Цзянь всё ещё несёт околесицу, Цзи Жань поспешно подмигнул ему:
— Жэнь Цзянь, не болтай ерунды. Дядя тебя спрашивает — отвечай толком...
Подняв глаза и увидев двух дюжих охранников и сухопарого старика рядом, Жэнь Цзянь тоже почувствовал, что что-то не так. Он посмотрел на Цзи Жаня:
— Я... что со мной было? Лао Цзи, это... что это было?
— Ничего. Расскажи-ка, как ты призрака увидел?
— прервал его Четвёртый дядя.
— Сам не знаю. Хотел проучить того паршивца, а он схватил меня за запястье. Сила у него зверская, я чуть руку не сломал...
Жэнь Цзянь, говоря, встряхнул правой рукой, и все вокруг увидели: на запястье у него алели несколько багровых отпечатков пальцев.
— А дальше что было?
— невозмутимо спросил Четвёртый дядя.
— А дальше... дальше я его припугнул... ой, то есть я его припугнул, и он отпустил. Но потом он вроде как махнул левой рукой у меня перед глазами, и... и потом...
На этом месте страх в глазах Жэнь Цзяня стал ещё сильнее. Он несколько раз открывал рот, но так и не смог продолжить.
— А потом ты увидел призрака?
— бессовестно подсказал Четвёртый дядя.
— Да, да! Так страшно! Куча костяных рук тянулась ко мне...
— От его описания даже стоявшие рядом ощутили ледяной холодок.
Рассказывая, Жэнь Цзянь вцепился в правую руку Цзи Жаня да так, что тот скривился от боли, но пикнуть не посмел — его самого напугала эта история.
— Эй, очнись! Никаких призраков нет...
Видя, что Жэнь Цзянь снова начинает терять связь с реальностью, Ху Ян поспешно нанёс ему ещё немного мятного масла под нос.
— Всё, хватит. Ничего страшного, всё это галлюцинации. Придёшь домой, поспишь — и всё пройдёт...
Выслушав, Четвёртый дядя махнул рукой, а когда Цзи Жань, поддерживая Жэнь Цзяня, сделал несколько шагов, добавил:
— На ночь свет не выключай...
От этих слов оба молодых господина вздрогнули и, не оборачиваясь, нырнули в свой кружок. Даже не попрощавшись со старшими, они сели по машинам и уехали.
Когда Цзи Жань с товарищем ушли, Хуцзы бесцеремонно спросил:
— Дядя, что это было? Какие ещё призраки на свете? У парня, что ли, здоровье слабое, вот и припадочный?
— Призраков, конечно, не бывает...
Четвёртый дядя покачал головой:
— Но в старину среди мастеров водились такие, что умели ставить формации, наводящие тёмную напасть на человека. Картина — один в один как с призраками...
— Дядя, да вы сказки рассказываете! Что-то я о таких не слыхивал.
— Хоть Ху Ян и Хуцзы уважали Четвёртого дядю, оба одновременно замотали головами, не принимая его слова всерьёз.
— Много вы в жизни видели?
Четвёртый дядя сердито зыркнул на обоих и продолжил:
— Так называемое «наведение напасти»
— это когда человеку намеренно меняют магнитное поле в мозгу, заставляя сознание мутиться. В лёгком случае человек может потерять сознание или испытать ужас, а в тяжёлом — это может стоить ему жизни!
Четвёртый дядя родился в двадцатых годах в Шанхае, в сорок девятом уехал в Америку и вернулся только в конце восьмидесятых. То, что он повидал, Ху Яну и Хуцзы и не снилось.
— Но оба они сказали, что тот человек — студент... Это... этого не может быть...
— Прикинув это, Четвёртый дядя призадумался. Обладатель такого мастерства даже до освобождения страны был бы редкостным знатоком искусства.
А после освобождения такие люди и вовсе исчезли. Даже если кто и остался в живых, им наверняка уже под восемьдесят — никак не студент.
---
PS: Благодарю союзника tclan6495 за два красных знамени, третья глава в подарок.
.
(Конец главы)
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…