Глава 79. Мы его не задевали
Байли Юнь хотела поскорее замять дело и уйти. Вот только, судя по всему, у собеседника был совсем иной умысел, и он вовсе не собирался их отпускать.
Двое малышей всё ещё ничего не понимали и продолжали — один жаловаться, другой пререкаться.
Байли Чжи от злости аж подпрыгивал:
— Ну и что, что я засмеялся? Ты такая смешная была, как тут не засмеяться? А ты ещё и ревела! Думаешь, раз плачешь, значит, ты права? Второй брат, ты только на неё посмотри!
Байли Юнь, хватаясь за голову, обернулась и зажала ему рот:
— Стоп! Глубокий вдох — и так минуту!
Байли Чжи, глупо хлопая глазами, позволил сестре зажать себе рот и начал шумно дышать носом.
Цайпин, моргая полными слёз глазами, смотрела на этих двух одинаковых маленьких мальчиков: один в небесно-голубом халате зажимает рот другому в синем, а тот, глупо глядя на первого, изо всех сил вдыхает и выдыхает носом — вдох, выдох, вдох, выдох… Цайпин не выдержала и фыркнула!
Байли Чжи зыркнул на неё, но минута, о которой говорила сестра, ещё не прошла, поэтому он не посмел шелохнуться и продолжал вдыхать и выдыхать…
Цайпин залилась звонким смехом!
«Господин И» опустил взгляд на сестру, посмотрел на двух забавных малышей напротив — и в его глазах тоже всплыла улыбка.
Байли Юнь безмолвно закатила глаза, досчитала до минуты, опустила руку и, посерьёзнев своим нефритовым личиком, сказала брату:
— Ты не со зла насмехался, но смеяться над чужой неловкостью и правда нехорошо. Извинись перед ней!
Услышав это, Цайпин перестала смеяться и сама застеснялась. Она ведь тоже только что над ней посмеялась.
Байли Чжи, приоткрыв рот, тупо уставился на сестру, глупо протянул «о-о-о», развернулся и чинно поклонился девочке:
— Я был неправ, не стоило над тобой смеяться. Прости!
Цайпин засмущалась ещё сильнее, прижалась к брату и прикрыла половину лица:
— Я тоже над тобой смеялась. Тоже… прости!
Байли Юнь с облегчением выдохнула, шагнула вперёд, заслоняя брата собой, и поклонилась «господину И»:
— В таком случае мы с братом не будем вам мешать. Прощаемся!
«Господин И» посмотрел на неё, но не отступил с дороги, а задал совершенно посторонний вопрос:
— Слышал, в вашем доме есть старшая законная дочь — умная, красивая, с широкой душой. На празднике Циси через несколько дней — она не будет присутствовать?
В голове Байли Юнь тут же зазвенели тревожные колокольчики. Этот тип прицепился к ним ещё на корабле — неужели его цель — её старшая сестра?
Чёрт! Его личность… если она правильно догадалась, то глупые слова братца только что случайно попали в точку — этот мир принадлежит их семье.
Ни за что нельзя дать сестре попасть в такое пекло!
Байли Юнь подняла ничего не понимающее лицо:
— Господин И говорит о моей старшей сестре? Да, у меня вроде есть сестра, но насчёт «умная, красивая, с широкой душой»… Братец?
Прихвостень-братец Байли Чжи мгновенно уловил мысль второй сестры и с невероятным видом на своей глупенькой мордашке проговорил:
— Когда мы с дедушкой в Хэцзяне землю пахали, старшая сестра ведь уже загорела дочерна, как головешка…
Словно не в силах говорить плохо о старшей сестре, Байли Чжи сдержался, но, видимо, всё равно чувствуя недоумение, не удержался и покосился странным взглядом на не слишком крепкую, но статную фигуру господина И:
— Насчёт широкой души — это да… ведь когда она в тот год того кабана, что разорял наши поля, вырубила с одного удара…
Байли Юнь поспешно зажала Байли Чжи рот, будто он по неосторожности выдал величайшую тайну, и, натянув фальшивую улыбку, обернулась к «господину И» на прощание:
— Братец любит шутить, шутит, хе-хе! Ну, мы с братом пойдём, прощаемся, прощаемся!
И брат с сестрой вместе с охраной улепетнули со всех ног.
Ту И неподвижно стоял на месте, его лицо медленно начало дёргаться, и наконец он не выдержал — фыркнул и рассмеялся.
Двойня вернулась домой, и весь дом генерала Байли наполнился смехом и радостью.
Обычно генеральская усадьба была строгой. Военное подворье — хоть и просторное, но без излишеств. Однако Байли Юнь с малолетства любила выдумки: с детства присылала домой людей и всякие диковинные забавные штуки. То певиц и танцовщиц, сбежавших со степей, то обедневших талантов, переквалифицировавшихся в сочинителей книг, то искусных циркачей, то золотых дел мастеров с умелыми руками и тонким вкусом, а то и целую труппу актёров для домашних развлечений.
Для этих людей Ли выделила несколько отдельных садов, где их хорошо содержали. Считались они домашней прислугой, но по-настоящему как рабов их не использовали. По крайней мере, ими не хвастались и в чужие дома не отдавали. И те люди тоже никогда лишнего не говорили: не выказывали ни высокомерия, ни чрезмерной благодарности за мелкие милости.
Ли порой от этого становилось не по себе, и она всерьёз спрашивала Байли Юнь, что это за люди такие. Байли Юнь с невинным видом отвечала:
— Так это же люди с талантом! Разве бабушка не учила маму? Если встретишь таких — надо хорошо содержать, не прогадаешь!
Ли так и хотелось отшлёпать эту девчонку! Совсем распоясалась, что за манеры такие?
Девочка вернулась — вся семья собралась вместе и с удовольствием посмотрела новую постановку домашней труппы — боевую пьесу. После представления все перешли в цветочную гостиную поболтать. Служанки помогли господам вымыть руки, расторопно расставили тазы со льдом и свежие фрукты и тихо, чинно удалились.
После разговоров Байли Чжи, поймав взгляд второй сестры, тут же заговорил:
— Дедушка, отец, матушка, старший брат, старшая сестра! Вообще-то, когда мы со второй сестрой ехали обратно в столицу, мы встретили одного человека…
Байли Юнь быстро-быстро выложила всё про «господина И»
— и лица всех присутствующих посерьёзнели.
Первой реакцией Ли было — не задела ли старшая дочь кого-то на стороне:
— Баосан, ты знаешь этого человека?
Байли Жоу не слишком волновалась:
— Вчера Си Сан уже приходила ко мне и рассказала. Я долго вспоминала и точно могу сказать: я нигде не задевала никакого господина И.
Ли с облегчением выдохнула:
— Раз не задевала — и хорошо! Не вини мать за тревогу, просто этот праздник Циси довёл меня до такого состояния, что сердце не на месте.
— И, нахмурившись, добавила: — Этот человек назвался господином И, но ни он, ни его сестра не открыли имён. Муж мой, есть ли в столице в роду И такой юноша? Что-то я о таком не слыхала.
Байли Дунь тут же сказал:
— Завтра же пойду и узнаю.
Но Ли решительно покачала головой:
— Не нужно! Просто какой-то наглец, позарившийся на нашу дочь. Если мы сами начнём о нём расспрашивать — только уроним себя. Пусть кто-то другой об этом говорит — иначе это дурно скажется на репутации Баосан.
Байли Жоу кивнула:
— Дочь тоже так думает. Всего лишь наглец. Дочь ведёт себя безупречно, не стоит из-за одного такого человека ломать голову. Поняв это, можно и не переживать.
Ли сочла это разумным и успокоилась. Вскоре она уже болтала с Байли Жоу и Байли Чэнем о другом. А старый генерал Байли в этот момент бросил взгляд на Байли Юнь.
Байли Юнь, поняв намёк, подмигнула в ответ.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…