Глава 68. Выбор невесты в княжеской усадьбе
Тоба Цзинь бросил взгляд на охрану усадьбы, что молчаливо ждала брата на опушке дальнего леса, затем перевёл взгляд на третьего брата, который вёл себя как ни в чём не бывало, и не удержался от нравоучений:
— Я слышал от отца, что за этот год с лишком ты заметно преуспел в учёбе и многое постиг в делах житейских. Так почему же ты всё такой же непутевый?
Тоба Ле закатил глаза:
— Ты бы лучше силы берёг — тебе в усадьбу возвращаться, невест выбирать. Чего ко мне пристал? Дорогу уступи! Тебе не терпится в усадьбу, а у меня свои дела поважнее!
— Какие у тебя могут быть дела? Девчушка-то уже почти взрослая становится, а ты всё никак не повзрослеешь! Даже дочку родную так не опекают, как ты её!
— Хочу и опекаю, тебе-то что? Отойди!
Тоба Цзинь рассердился и погрозил ему пальцем:
— За воротами лагеря — так я тебе уже и не указ? Кто это тебя каждый раз с собой по делам вывозит? Без меня ты бы и за ворота лагеря носа не высунул, чтобы к своей девчушке сбегать! Мост перешёл — мост и сжёг, да?
Тоба Ле нетерпеливо отмахнулся от его руки:
— Так я же твоих дел никогда не задерживал! Расступись, расступись, не пройдёшь ты — я пройду!
С этими словами он протиснулся мимо Тоба Цзиня, взмахнул плёткой и умчался прочь.
Тоба Цзинь крикнул ему вслед:
— Не забудь в усадьбу заглянуть! Там и для тебя кандидатуры припасены!
Но Тоба Ле уже ускакал далеко вместе с охраной усадьбы.
Тоба Цзинь, глядя ему вслед, вздохнул:
— Истинно дикий жеребец, что узды не признаёт.
— Нет, дикий волк. Увы!
В последнее время в княжеской усадьбе Цзинбэй поселилась целая толпа женщин — всё это супруга наследника выпросила у родичей, привезя их под предлогом совместных прогулок и развлечений. Цель была и туманной, и откровенной одновременно: подыскать невест для трёх сыновей, которым уже давно пора.
Старшему сыну, Тоба Цзиню, в этом году исполнился двадцать один — самый возраст для женитьбы. Но он всё это время пропадал в военном лагере, так что с браком до сих пор не сложилось. Единственный внук и наследник княжеского дома — сватовство по всем правилам, со всеми тремя обрядами и шестью церемониями, меньше чем за два года не провернёшь. К тому времени сыну будет уже двадцать три-четыре — как тут госпоже Сунь не тревожиться.
Второму сыну, Тоба Ханю, в этом году исполнилось шестнадцать — пора уже начинать хлопотать о браке. Если в этот раз найдётся подходящая партия, можно будет и помолвку заключить. Обряды можно вести не так поспешно, как со старшим: подготовиться года за три, и как раз к совершеннолетию сыграть свадьбу. Вот это — нормальный ритм брачных дел в знатных домах.
Даже тринадцатилетнего Тоба Ле госпожа Сунь не обошла вниманием. Год уже перевалил, Тоба Ле по счёту пошёл четырнадцатый. Она пригласила и немало девочек одиннадцати-двенадцати лет — а вдруг младший сын на кого-нибудь из них заглядится? Пусть даже просто согласится играть вместе по-дружески — и то лучше, чем без всяких приличий висеть на той девчушке из рода Байли!
Госпожа Сунь не питала к Байли Юнь никакой злобы — напротив, она очень любила эту живую, милую девочку. Но то, как сын с ней обращается, приводило её в отчаяние! Не сестра это и не дочь. Жениться — разница в возрасте слишком велика, не дождаться. Не жениться — понапрасну губить репутацию хорошего ребёнка. Нельзя позволять сыну и дальше развиваться в таком неправильном русле! Во что бы то ни стало надо его переломить!
А чтобы не вышло так, что цветы за стеной цветут пышнее своих, и не упустить хороших девушек из здешних мест, госпожа Сунь назначила на несколько дней вперёд пышный пир в княжеской усадьбе. Под предлогом приветствия дальних гостей она собиралась пригласить и всех женщин и девушек на выданье из окрестных домов — чтобы было шумно и весело. Из-за этого она уже несколько дней крутилась как белка в колесе.
Байли Юнь давно знала, чем занята госпожа Сунь. Никаких особых мыслей у неё на этот счёт не было — одно лишь любопытство. Обхватив руками край купальни, она уставилась на Тоба Ле и спросила:
— Ле-гэгэ, ты видел тех больших и маленьких сестриц? Откуда они все понаехали? Небось одна краше другой?
Тоба Ле фыркнул и, заведя руку за спину, похлопал себя по плечу — мол, потри-ка спинку:
— Красивые, не красивые — мне-то что с того?
Байли Юнь по привычке взяла полотенце и принялась тереть ему спину. В костях Тоба Ле всё ещё жила волчья дикость, бдительность была высочайшая — он не позволял никому приближаться к себе для услуг. А уж в таком беззащитном виде, голышом в воде, он не подпускал к своей спине даже самого доверенного телохранителя.
Что же до того, что при растирании спины неизбежно видишь и голую спину красавчика, и прочие срамные места, — Байли Юнь, которую в четыре года Тоба Ле самолично раздел и выкупал, заявляла: ни малейшего смущения, чмоки-обнимашки!
— Но я слышала, тётушка Юнь пригласила много сестричек лет одиннадцати-двенадцати — ждёт, что ты пойдёшь на них смотреть!
Тоба Ле, разомлев, развалился, опершись о противоположный край купальни. Вообще-то после нескольких месяцев усталости куда приятнее было бы попариться в горячем источнике. Но воздух у источника не годится для долгого пребывания ребёнка — в следующий раз.
— Она-то хочет, да я не дурак! Тоба Цзиню уже двадцать один, а он до сих пор не помолвлен. Тоба Хань тоже передо мной в очереди. С какой стати мне так рано? Вот доживу до возраста Тоба Цзиня — тогда и поговорим!
— Но, Ле-гэгэ, тебе разве не любопытно, какую жену себе выберет Цзинь-гэгэ? Си Сан ужасно любопытно!
— Он жену выбирает — тебе-то что за интерес?
Байли Юнь отлично знала, что Тоба Ле любит слушать:
— Потому что жена Цзинь-гэгэ станет потом и твоей невесткой, Ле-гэгэ! Старшая невестка — что вторая мать! А вдруг попадётся такая, что будет на тебя нос воротить — вот тогда беда!
Тоба Ле усмехнулся:
— Как бы не так! Моя матушка не промах: та, что предстанет перед Тоба Цзинем, уж точно будет отобрана и проверена ею вдоль и поперёк раз восемь. Слишком узколобую она и близко к Тоба Цзиню не подпустит!
Байли Юнь не нашлась что ответить и принялась капризничать — подбежала, обхватила руку Тоба Ле и принялась трясти его, виляя пухленьким тельцем:
— Но я хочу посмотреть, хочу посмотреть, хочу посмотреть! Ле-гэгэ, пойдём подглядим…
Тоба Ле с удовольствием наблюдал за её кривляньями и, задрапировавшись в гордость, повернул к ней пол-лица. Байли Юнь радостно вскрикнула, кинулась к нему, чмокнула в щёку — и лицо её расплылось в улыбке до ушей:
— Ле-гэгэ — самый лучший!
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…