Глава 45. Шпилька из красной сосны
По казённому тракту, ведущему из города, двигался небольшой изящный экипаж, покрытый белым лаком и лёгкой кисеёй, в окружении отряда охраны спереди и сзади. Колёса мерно постукивали, унося повозку по дороге прочь из города.
Небо ещё не до конца рассвело, городские ворота только что открылись. Неизвестно, в котором часу поднялся этот караван, но они выехали сразу, едва ворота распахнулись.
Однако, как назло, едва они отъехали, как навстречу из-за поворота вылетел одинокий всадник. Копыта гулко стучали, всадник мчался так стремительно, словно спешил въехать в город ещё сильнее, чем они — выехать.
Отряд слегка подвинулся к обочине и продолжил путь. Дорога была широкой — одинокий всадник не мог помешать.
Всадник тоже не думал замедляться. Лошадь летела быстро, и, не успев разглядеть лица, они уже разминулись.
Вдруг позади раздалось протяжное «тпру!»
Топот, уже было миновавший отряд, резко стих. Всадник быстро натянул поводья, развернулся и поскакал обратно, вклинившись в середину отряда.
Глава охраны, узнав прибывшего, не успел даже удивиться, как тот, не обращая ни на кого внимания, спрыгнул с лошади и радостно воскликнул: «Малышка!»
А затем откинул занавеску и нырнул внутрь экипажа.
Оказавшись внутри, он на мгновение опешил, а потом не удержался и фыркнул от смеха!
А всё потому, что сегодня был день встречи с братцем Ле. Байли Юнь прошлой ночью от волнения не могла уснуть, утром насилу встала, а забравшись в экипаж, тут же заснула. Она не проснулась, даже когда повозка остановилась и кто-то вошёл внутрь.
Пока шершавая рука не ущипнула её за щёку, окончательно разбудив:
— Ах ты, малышка! Раз уж нарядилась такой красавицей, разве не должна была встретить меня улыбкой? А то разинула рот и пускаешь слюни — что за дела?
Байли Юнь, всё ещё сонная, приоткрыла глаза — и тут же широко распахнула их!
Какой красивый, какой ослепительный, какой тёплый, какой ленивый — улыбающийся ей братец Ле!
Уголки губ Тоба Ле поднимались всё выше. Он незаметно устроился поудобнее, подложив под себя ноги.
Он не ошибся в ожиданиях. Его маленький розовый комочек, как всегда без предупреждения, издал «ау-у-у» и бросился вперёд — и оказался прямо у него в объятиях. Он крепко прижал её к себе, даже не качнувшись.
Из юношеской худощавой груди вырвался тихий смех. Его маленькая волчица всё такая же милая!
— Братец Ле! Братец Ле! Братец Ле!
— радостно выкрикивал нежный розовый комочек, и весь экипаж, казалось, наполнился счастливыми розовыми пузырьками.
Тоба Ле лениво полулежал, прижимая к себе малышку, в глазах его плескалась глубокая улыбка, и время от времени он тихо отзывался: «М-м».
Снаружи Лю Дяньсинь, уже получивший от маленькой госпожи указание, что при встрече с Тоба Ле охрана должна возвращаться, сам сменил возницу и взялся за вожжи. Почтительно склонившись к экипажу, он спросил:
— Господин, куда теперь прикажете?
Внутри экипажа Тоба Ле приподнял бровь и взглянул на малышку, которая, похоже, уже обзавелась собственной свитой.
Байли Юнь послушно подняла личико и тихонько пояснила:
— Я наняла троих подчинённых. Этот — охранник, пока тебя нет, он отвечает за то, чтобы защищать меня. Раньше он был начальником охраны у дяди. Ещё есть Цайцин и Цайлань — это служанки, которых моя бабушка и твоя мать вместе для меня воспитали. Пока тебя нет, они отвечают за то, чтобы заботиться обо мне.
Оказывается, пока его нет, они отвечают за то, чтобы заботиться о ней... Хотя ему это не очень нравилось, но, раз так, можно было с натяжкой принять.
Байли Юнь протянула нежные ручонки, обвила шею Тоба Ле и принялась его тормошить:
— Братец Ле, братец Ле, я привезла кучу интересных вещей тебе показать! Куда мы поедем?
Тоба Ле покосился на неё, промолчал и чуть повернул щёку.
Байли Юнь мгновенно поняла намёк и без колебаний придвинулась и чмокнула его.
Уголки губ Тоба Ле дёрнулись, но он продолжал держать щёку повёрнутой.
Байли Юнь снова поняла и, ничуть не смущаясь, принялась чмокать его снова и снова: «Муа-муа-муа...»
Тоба Ле удовлетворённо кивнул:
— Поедем вперёд, к Беседке десяти ли.
В городах этой эпохи, если позволял достаток, за городскими воротами неподалёку от тракта строили беседки для проводов гостей. В зависимости от расстояния их называли «Беседка пяти ли» или «Беседка десяти ли». Сейчас, на рассвете, на дороге ещё не было путников, и Беседка десяти ли стояла пустой.
Но стоило Байли Юнь, держащей юношу за руку, войти туда, как беседка мгновенно наполнилась шумом и оживлением.
— Братец Ле, смотри! Это я специально выбрала платье к твоему приезду! В нём можно бегать, прыгать, скакать с тобой на лошади, и оно очень-очень красивое и мужественное, правда?
— Правда, — уголки губ юноши дрогнули.
— Я знала, что ты засмотришься! Братец Ле, братец Ле, смотри — это «девять колец»! Я даже не просила никого меня учить, сама уже умею разбирать до пятого кольца! Хочешь, покажу?
— Хочу, — юноша расправил брови.
— Братец Ле, смотри, эта сахарная фигурка — похожа на тебя? Ой, я же знаю, что не похожа, но она очень красивая, правда? Ты не представляешь, я так долго стояла у лотка с сахарными фигурками, снова и снова объясняла мастеру, как ты выглядишь, но он никак не мог сделать! В конце концов у него закончился сахарный сироп, и ни одна фигурка не вышла похожей на тебя. Мне ничего не оставалось, кроме как выбрать самую красивую и подарить тебе. Когда я расплачивалась, он чуть не плакал! Братец Ле, скажи, что это за человек? Я не получила ту фигурку, которую хотела, и то не плачу, а он чего разревелся?
Тоба Ле взял сахарную фигурку и усмехнулся:
— Потому что он дурак.
— Я тоже так думаю! А, братец Ле, смотри сюда! Это я сама сделала тебе деревянную шпильку! Я знаю, что моя резьба пока не очень хороша, эта шпилька больше похожа на палочку для еды, чем на шпильку. Но мастер по резьбе сказал, что я пока маленькая и в руках силы мало. Когда я буду каждый день тренироваться, у меня появится сила! Тогда я смогу вырезать для тебя любую, какую захочешь! Братец Ле, тебе нравится?
— Не нравится!
Тоба Ле вдруг схватил запястье Байли Юнь, которая держала грубоватую шпильку из красной сосны, и, впившись взглядом в почти стёршиеся мелкие царапины на её пальцах, внезапно взорвался гневом:
— Мне, что ли, не хватает твоей паршивой деревяшки? Зачем надо было тупо самой брать нож и резать дерево! Если нужна шпилька — разве нельзя купить? Ты что, деньги копишь, чтобы топить ими печь? А слуги? Они все перемёрли, что ли?!
Шпилька из красной сосны была грубо переломлена пополам, потом ещё раз пополам и с размаху отброшена далеко в заросли дикой травы.
Когда тёмно-красная дуга бесшумно исчезла, не оставив следа, Байли Юнь, которая от его брани оцепенела, вдруг залилась громким плачем: «Уа-а-а!»
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…