Глава 155. Прибытие Тоба Цю
Раньше, когда госпожа Ли била его палкой, а он не сопротивлялся, Тоба Ле не видел в этом ничего особенного. Но сейчас, услышав её слова, он сразу же пришёл в негодование и в гневе рявкнул:
— Моя маленькая волчица! Я дал вам два года её растить — это я вам делаю одолжение! Не испытывайте моё терпение!
Если бы не то, что эти люди были родичами его маленькой волчицы, он давно бы утащил её домой. С чего они вообще смеют указывать ему при ней?
Госпожа Ли, которая только что выплеснула часть своих эмоций и немного успокоилась, тут же снова взорвалась. Размахивая руками и пинаясь, она снова рванулась к Тоба Ле:
— Байли Дунь, отпусти меня! Я убью этого бесстыжего мерзавца! Ты, трусливый отец, не замахиваешься — так я сама своими руками его прикончу!
Байли Дунь, конечно, не посмел бы позволить жене и вправду броситься на Тоба Ле, у которого явно уже закипала злость. Но, честно говоря, и самому ему слова Тоба Ле пришлись не по душе.
Байли Дунь, пользуясь своим ростом и силой, подхватил госпожу Ли за талию, вынес наружу и передал подоспевшей служанке, велев увести её обратно. Сам же закрыл ворота малого учебного плаца и, почернев лицом, схватив длинное копьё, двинулся на Тоба Ле:
— Паршивец, что ты сейчас сказал?
Тоба Ле сжал кулаки так, что кости захрустели:
— Что сказал? Волчьего языка не понимаешь, человеческого тоже не понимаешь? Я сказал — маленькая волчица моя! Вы её бросили, я подобрал — значит, моя! Вы не цените, когда вам делают одолжение, — так я вам его и не сделаю!
— Ты скотина!
Байли Дунь в один миг взорвался от слов Тоба Ле. Встряхнув копьё, он взмыл в воздух.
— Сегодня я не проучу тебя как следует — так ты и не узнаешь, что такое отец с матерью на этом свете!
Кровавая жажда, копившаяся в Тоба Ле все эти дни, тоже разом выплеснулась наружу. Ничуть не испугавшись, он ринулся навстречу.
Раньше, сколько бы они ни дрались, обе стороны всегда старались не рвать отношения окончательно. Но на этот раз оба горели яростным пламенем и больше ни о чём не думали!
Они тут же схватились в битве, от которой потемнело небо и померкла земля!
А тем временем в главном дворе. Байли Цзин спокойно сидел в кабинете, закрыв глаза и отдыхая.
В тишине время текло час за часом. Каждый день в этот час кто-то бесшумно появлялся и приносил весть, которую он добывал через своих людей. Сегодня донесения приходили раз в час.
Об этом не знал никто — даже сыну он не сказал.
— Докладываю: тайно встречены Цзинбэйский князь Тоба Цю и трое его сопровождающих. Ещё несколько человек из тайной охраны северо-запада — не потревожены.
— Докладываю: Тоба Цю с четырьмя спутниками тайно прибыли к окраине столицы.
— Докладываю: Тоба Цю вошёл в город.
— Докладываю: люди прибыли в усадьбу.
— Господин, люди прибыли.
…
Байли Чжи, затаив дыхание, отсчитывал время. Вторая сестра велела ждать один час — значит, ни больше ни меньше. Больше — боялся, что сестре придётся туго. Меньше — боялся нарушить её замысел.
Как только час истёк, Байли Чжи с визгом выскочил наружу!
Во дворе госпожи Ли, перед тем как войти, Байли Чжи достал из-за пазухи платок, промокнул им глаза и, ворвавшись в ворота, схватился за живот и завыл в голос:
— Матушка! Матушка!
Причитая, он сквозь слёзы украдкой шарил взглядом по сторонам — а где же вторая сестра?
Госпожа Ли к тому времени, как муж запер её за воротами малого учебного плаца, уже выбилась из сил. Вспомнить — она с детства была благовоспитанной барышней, даже после замужества, когда жизнь не ладилась и она спорила со свекровью, чаще всё же терпела обиды. А вот так, по-настоящему распалившись, выскочить и поколотить человека — такого с ней в жизни ещё не бывало.
Пока она с палкой в руках искала обидчика, её держала злость, и она ничего не чувствовала. Но стоило остановиться — тело задрожало и обмякло. Не то что ругаться — сил не было даже дойти обратно. Пришлось двум верным нянькам подхватить её под руки и усадить в паланкин, чтобы доставить домой.
Первым делом по возвращении она велела зажечь благовония в главном зале и приказала Байли Юнь встать на колени. Пока она не скажет — не вставать.
Когда Байли Чжи ворвался во двор, он краем глаза сразу заметил жалкую фигуру второй сестры, стоящей на коленях. Но, будучи профессионалом, он ни на миг не замешкался и, не сбавляя шага, нырнул прямо во внутренние покои госпожи Ли:
— Матушка! Матушка!
Госпожа Ли лежала на кровати, на лбу — горячее полотенце, она пыталась прийти в себя. Не успела она перевести дух, как младший сын перепугал её — она рывком села:
— Что случилось? Опять что-то стряслось?
Опять… Ну надо же!
Байли Чжи, завывая и зажимая живот, бросился к ней:
— Матушка! Матушка! У меня живот болит! Живот сейчас лопнет!
Госпожа Ли от испуга даже не сразу опомнилась. Она поспешно обхватила сына, кинувшегося к ней в объятия, и заторопилась — то лоб ему пощупать, то живот, а сама в панике закричала без остановки:
— Где прислуга? Все перемёрли? А Ши, живо за лекарем! А Цы, горячей воды! Няня Ли, няня Лю, скорее уложите Си Ти!
Байли Чжи, вцепившись в полы одежды госпожи Ли, кое-как вскарабкался на её кровать и принялся кататься по ней:
— Болит! Болит! Матушка, я умираю!
Госпожа Ли перепугалась ещё сильнее. Обеими руками она принялась растирать сыну живот:
— Сынок мой! Да что же с тобой такое?!
Совсем недалеко, в главном зале, Байли Юнь отчётливо слышала эту возню и втайне показала Байли Чжи большой палец: вот это игра — высший класс!
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…