Глава 151. Без страха не обойтись
— Нет, это не так, — с улыбкой ответила Байли Юнь.
— Сегодня тётушка как раз и хочет объяснить тебе, в чём тут смысл.
Ту Чжэнь забеспокоился: тётушка вдруг стала похожа на государыню-бабушку, и ему почудилось, будто такая тётушка словно бы отдалилась от него.
— Тётушка, говорите, пожалуйста, Гоэр непременно всё исполнит.
Если он будет послушно слушаться тётушку, она наверняка станет любить его ещё сильнее и уж больше никогда о нём не забудет, верно?
Байли Юнь остановилась под деревом и встала лицом к Ту Чжэню, похлопав его по плечу — он был уже одного с ней роста:
— Гоэр, ты должен знать: кем бы ни был для тебя близкий человек — хоть отец с сыном, хоть братья, хоть муж с женой, — даже если они всю жизнь живут вместе, в конечном счёте ты — это ты, а я — это я. Никто не может прожить чужую жизнь за другого, никто не может заменить другому его радости и печали.
Байли Юнь убрала руку и пошла дальше:
— Когда-то, когда моя бабушка была жива, она научила меня одной важной истине. А именно: самое главное, чему должен научиться ребёнок, — это не уроки, а умение различать, что твоё, а что чужое. Не строить своих желаний на чужих поступках и не сидеть, жалуясь на судьбу, в ожидании, что кто-то другой исполнит твои желания.
Ту Чжэнь понял лишь наполовину.
Байли Юнь не торопилась и терпеливо разъясняла ему. Когда-то и она сама, играя и забавляясь, лишь через год-другой постепенно поняла, чему же в конце концов Цзоцю научила её среди этих игр.
— Приведу пример. Сейчас ты здесь, рядом со мной, и твои радости и печали следуют за моими. Пока время недолгое, тебе кажется, что есть на кого опереться, и мне тоже кажется, что ничего страшного в том, чтобы поучить ребёнка немногу. Но что будет, если так продлится долго? Ты не можешь управлять моими радостями и печалями: когда ты хочешь меня порадовать, а я сержусь — ты будешь тревожиться. Так же, как когда ты хочешь, чтобы я была рядом, а меня нет — ты будешь томиться. Но если я, чтобы порадовать тебя, стану притворяться весёлой, мне самой будет ещё горше.
Ту Чжэнь тотчас испугался:
— Я не хочу, чтобы тётушка была невесела!
Байли Юнь, видя, что он внял её словам, почувствовала отраду:
— Вот видишь, два человека в конце концов — это два человека, а не один. Если ты надолго вложишь все свои помыслы в меня, это будет всё равно что я одна несу на спине нашу общую ношу, и в один прекрасный день либо ты меня задавишь, либо я уроню тебя на землю. Гоэр, ты хочешь такого исхода?
— Нет! Гоэр не хочет!
Ту Чжэнь чуть не перепугался. Он не желал задавить тётушку и не мог даже вообразить, что она уронит его на землю.
— Пусть Гоэр несёт тётушку. Или пусть Гоэр идёт следом за тётушкой — разве так нельзя?
Он не вполне понял, что за пример с будущим привела тётушка, и уж тем более — он ведь не просил тётушку нести его на спине! Как же он мог позволить ей утомляться? Если уж кому-то и нести другого на спине, то это непременно он понёс бы тётушку. Он ни за что не уронил бы её на землю. Он станет усердно тренироваться, сделается сильным и понесёт тётушку твёрдым шагом. А если вдруг споткнётся, то непременно подставит себя снизу и не даст тётушке ушибиться.
Байли Юнь была и тронута, и позабавлена:
— Нельзя никому никого нести на спине! Погляди на людей в этом мире — разве кто-то ест, пьёт, спит и справляет нужду у другого на спине? Потому что тогда обоим будет нехорошо. Гоэр, быть может, сейчас ты ещё не понимаешь, но тебе довольно запомнить одно: тётушка желает, чтобы ты сумел распознать, что тебе нравится, а что нет. То, что нравится, — чтобы ты мог делать всё лучше и лучше и этим умением кормить себя. А то, что не нравится, — чтобы ты тоже мог своим умением от этого отказаться.
Ту Чжэнь не понял:
— То, что нравится Гоэру, — это быть рядом с тётушкой. А то, что не нравится, — это когда тётушки нет.
Байли Юнь фыркнула со смеху:
— Глупыш. Я не о том. Тётушка говорит: вот, к примеру, учёба, боевые искусства, игра в мяч — это ты уже знаешь, что тебе нравится, верно?
Ту Чжэнь кивнул:
— Верно.
— Голодать, получать побои, терпеть унижения от этих подлых людишек — это Гоэру не нравится, верно?
Ту Чжэнь опустил голову:
— Верно.
Байли Юнь со вздохом посмотрела на него:
— Чтобы набить живот, чтобы было чем прикрыть тело, чтобы не давать себя вечно унижать, Гоэр делал вещи, что губят тебя самого, — но ведь и это не значит, что в глубине души Гоэру нравилось себя губить, верно?
Ту Чжэнь вздрогнул, низко опустил голову и крепко закусил губу, не проронив ни звука.
Байли Юнь пристально смотрела на него:
— Гоэр, ты должен понять: никто не рождается с любовью к такой исковерканной жизни. То, что тогда, ради выживания, ты не различал добра и зла, — не твоя вина. Но впредь тётушка хочет, чтобы ты жил жизнью обычного человека, чтобы ты шёл по миру с высоко поднятой головой, был честным и мужественным мужчиной, и не смей больше ступать на ту исковерканную тропу ни на шаг! Ты понял?
Эту истину тётушка за эти два месяца втолковывала ему уже много раз, и Ту Чжэнь её понимал. Голос Байли Юнь стал резким, и Ту Чжэнь по привычке, словно получив приказ, мгновенно вытянулся в струнку:
— Гоэр понял!
В душе Байли Юнь вздохнула с досадой: «Дерево расти десять лет, человека — сто», — а такого с малолетства исковерканного маленького извращенца, верно, не исправить обычным воспитанием. Тихо вздохнув, она свирепо уставилась на него:
— С завтрашнего дня к тебе приставят новых учителей для формального начала обучения грамоте и воинскому делу. Весь твой день будет расписан по минутам, и ты мне учись как следует! После ужина я по-прежнему буду читать с тобой «Начальное учение для отроков» и заодно проверять твои уроки! Если я узнаю, что в тебе зародилась хоть какая-то тёмная и искривлённая мысль, хм-м…
— Гоэр не посмеет! Гоэр непременно будет учиться как следует!
Ту Чжэнь от страха тут же бухнулся на колени. Он будет слушаться во всём, непременно слушаться!
Бодхисатва разгневалась — как же страшно!
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…