Глава 119. Бесит до смерти (1)
— Держи!
— Хромой протянул маску Ду Цзюянь.
— Прикрывай тыл, я пойду в авангарде!
Ду Цзюянь закатила на него глаза.
— Ты сегодня от души натешился, да?
Хромой сейчас был весь в крови — не поймёшь, своей или чужой.
— Князь Гуй!
— Ду Цзюянь, не надев маску, вышла вперёд и сложила руки в приветственном жесте.
— Нас всего трое, а вышло так, что мы побеспокоили несколько сотен ваших людей. Подумать только, сколько хлопот мы вам доставили.
Князь Гуй кивнул.
— Ничего. Когда ты умрёшь, я больше не буду утруждаться.
— Это не так-то просто, — Ду Цзюянь оглядела князя Гуя. Она впервые смотрела на него в упор. Юноша лет двадцати одного-двадцати двух, кожа нежная и блестящая, губы алые, зубы белые, дерзкие брови-мечи взметнулись вверх, чёрные зрачки сверкали, словно звёзды. Он лениво скосил на неё взгляд — глаза сияли, ослепительно яркие. Ростом он был очень высок. Даже лёжа, его длинные ноги тянулись далеко.
— Зря тебе такое тело и такая рожа достались!
— сказала Ду Цзюянь.
— Такому ничтожеству следовало бы родиться свиньёй!
Цай Чжожу, который и так намучился, не удержался и рассмеялся.
— Не поминай свинью, меня сейчас вырвет!
— Ладно, не буду про свинью. Сказать, что он свинья, — это оскорбить свинью!
— Ду Цзюянь, глядя на князя Гуя, приподняла бровь.
— Насчёт смерти — я не тороплюсь. Такой благородный человек, как Ваше Высочество, должен умереть первым — ну, скажем, лет через семьдесят-восемьдесят.
— Я умру?
— Князь Гуй поднялся, сел размашисто, поднял длинную руку и щёлкнул пальцами в воздухе.
Ш-ш-ш!
Солдаты за его спиной рассыпались, построились, чёрная стена стрел нацелилась на них.
— Скажи, кто из нас умрёт первым?
— спросил князь Гуй.
Хромой придвинулся ближе к Ду Цзюянь, сжимая меч, и холодно произнёс:
— Я прикрою!
— Отойди, потом с тобой разберусь.
— Ду Цзюянь пнула его по ноге. Хромой опешил, уставился на свою ногу, уголки его губ дрогнули, и на них проступила лёгкая улыбка.
Ду Цзюянь, глядя на противника, хмыкнула:
— Щёлкать пальцами? Я тоже умею!
— С этими словами она, подражая князю Гую, подняла руку и щёлкнула пальцами в воздухе.
Князь Гуй нахмурился, прищурился.
Сзади, со стороны князя Гуя, послышался грохот, который всё приближался.
Солдаты Гуя расступились. Князь Гуй встал и оглянулся — он увидел, как Го Тин с пятью сотнями человек несётся к ним, мгновенно окружив его две сотни!
— Мой щелчок пальцев оказался круче, чем у Вашего Высочества, — легко усмехнулась Ду Цзюянь.
— Не знаю, когда умрёте вы, но сегодня я, похоже, не умру.
Князь Гуй указал на неё, разгневанный:
— Если у тебя есть смелость, не уходи.
— Мне и минуты не хочется видеть вашу физиономию, так что извините, не составим компанию!
— сказав это, Ду Цзюянь крикнула Го Тину: — Господин Го, на этот раз вы уж не дайте этим людям ускользнуть.
Го Тин сложил руки в приветствии и ответил:
— Великая милость не требует слов благодарности, я запомню это.
— Хорошо! Кто помнит добро и стремится отплатить, тот настоящий мужчина.
— Ду Цзюянь подмигнула князю Гую.
— Ах, Ваше Высочество! Ду откланивается. За сегодняшнее гостеприимство я ещё найду случай отплатить!
С этими словами все трое хлестнули лошадей и вылетели с большой дороги.
— Стоять!
— рявкнул князь Гуй. Тетивы за его спиной натянулись со звоном...
Люди Го Тина тоже шагнули вперёд, их луки со звоном натянулись, целясь в них!
Внутреннее кольцо и внешнее кольцо стояли друг против друга. Князю Гую оставалось только смотреть, как Ду Цзюянь уезжает всё дальше и дальше, пока не скрылась из виду.
— Го Тин!
— Князь Гуй уставился на Го Тина.
— Жить надоело?
Го Тин с грохотом опустился на колени, за ним опустились и его люди, и все в один голос произнесли:
— Просим Ваше Высочество оставить тьму и обратиться к свету, вернуться в столицу!
— Уговариваете меня вернуться в столицу?
— Князь Гуй рассмеялся от злости, сел, наклонился к Го Тину и похлопал его по лицу обухом меча.
— А у тебя, однако, морда не маленькая!
Го Тин стоял на коленях прямо, как палка, и сказал:
— Прошу Ваше Высочество вернуться в столицу!
Сопровождая солдат Гуя обратно в столицу, он на полпути позволил им незаметно сбежать. Го Тин не осмеливался возвращаться с пустыми руками, поэтом он со своими прежними пятью сотнями человек, словно одинокие духи, побрёл в сторну облати Чжэньюань.
Когда они почти добрались до Чжэньюаня, он получил военное донесение от Цю Чжана: явиться в полдень четвёртого числа в пятидесяти ли от Чжэньюаня и ждать!
Ждать, когда появится Ду Цзюянь, а сигналом будет щелчок пальцев.
Зачем ему это нуно, Го Тин не знал, но он должен был прийти.
Даже если бы князь Гуй убил его, он бы не прогадал: умереть от руки князя Гуя лучше, чем от руки государя... По крайней мере, его семья не только не пострадает, но ещё и получит награду.
Этот расклад Го Тин прекрасно понимал.
Сегодня он привёл людей и ждал здесь. Сначала он не понимал, но, прождав полдня в пятидесяти ли от Чжэньюаня, он вдруг увидел, что солдаты Гуя остановились в трёх ли от него.
А князь Гуй как ни в чём не бывало развалился на мягком ложе и дремал.
Теперь он понял: Ду Цзюянь пришла спасать людей, и она точно рассчитала, что князь Гуй устроит здесь засаду, поэтом и велела ему быть здесь.
Кто не ожидал, что он не только дождётся солдат Гуя, но ещё и нечаянно наткнётся на самого князя.
— Как думаешь, я сделаю тебе одолжение и вернусь?
— спросил князь Гуй, глядя на Го Тина.
Го Тин был бесстрастен.
— Прошу Ваше Высочество вернуться в столицу.
— Вернуться в столицу, вернуться в столицу!
— Князь Гуй встал, собственноручно навалился на Го Тина и принялся его мутузить.
— Скажи, ты дурак? Она тебе сказала идти — ты и пошёл. Ты что, с ней одной фамилией? Бесит меня, если бы не ты, я бы её уже схватил. Бестолковый, только дело портишь.
Он навалился сверху и отдубасил Го Тина так, что у того распух нос и подбил глаз, а ножная кость треснула. За всё время никто не осмелился подойти и разнять их, да и Го Тин не сопротивлялся.
Князь Гуй устал бить, посмотрел на лежащего на земле, но всё ещё взволнованного Го Тина, ткнул пальцем ему в нос и сказал:
— Убирайся, убирайся, если я тебя ещё увижу — шкуру спущу!
Бесит его, сегодня он просто бесит его до смерти! Князь Гуй, тяжело дыша от злости, широкими шагами пошёл прочь, а его люди, галдя за ним, с грохотом вскочили на коней, подняв тучу пыли, и скрылись на большой дороге.
— С честью провожаем Ваше Высочество!
— Го Тин, взволнованный, с краснотой в глазах, поднялся. Его люди подошли, чтобы поддержать его, и сказали: — Ваше Высочество, позвольте, мы поднимем вас на мягкое ложе. Вы пока полежите, а когда доберёмся до Синьхуа, найдём лекаря.
Го Тин покачал головой.
— Быстро готовьте повозку, едем в столицу просить прощения!
— Ваше благородие, раны у вас нелёгкие!
— сказал его подчинённый.
Го Тин повернулся, посмотрел на своего подчинённого и расхохотался — громко, от души.
— Скажи, что серьёзнее: сломанная нога или перерезанное горло?
— Ваше благородие!
— Подчинённый понял, сложил руки в приветствии.
— Сейчас найдём самых лучших коней и, не останавливаясь ни днём ни ночью, доставим вас в столицу.
Го Тин кивнул.
Побои князя Гуя — на вид это было избиение, но на самом деле он его спас. Только так он мог вернуться в столицу и с этими ранами и сломанной ногой дать ответ государю и всем сановникам при дворе!
Князь Гуй вернулся домой, скинул с себя одёжду и бросил на пол. Слуга подошёл, чтобы убрать, и осторожно спросил:
— Ваше Высочество, горячая вода готова, не желаете ли сначала искупаться?
— Какое, к чёрту, купание!
— Князь Гуй снял туфли и босиком прошёлся по комнате пару кругов, потом крикнул в сторону двери: — Гу Циншань!
Гу Циншань вошёл и опустился на колени у порога.
— Ваше Высочество, мы... оплошали.
— Кто тебя об этом спрашивает?
— сказал князь Гуй.
— Вот что: Ду Цзюянь — это мужчина или женщина?
Гу Циншань опешил, захлопал глазами, не понимая, почему их князь спрашивает об этом.
— Ваше Высочество, она судебный стряпчий, несомненно, мужчина!
Откуда могла взяться мысль, что Ду Цзюянь — женщина? Он видел её несколько раз и ни разу не подумал, что она женщина.
— Бабоватый какой-то, — недовольно буркнул князь Гуй.
— Прогадал, у меня на душе неспокойно!
Гу Циншань опустил голову.
— Может, мне... пуститься в погоню?
— Сейчас пускаться в погоню? Сегодня столько людей гнались за ним целый день — и то упустили!
— раздражённо сказал князь Гуй.
— Этого парня надо бы повалить да как следует отлупить.
Гу Циншань ответил «так точно», подумал и, чтобы утешить, сказал:
— Вообще-то, Ваше Высочество, сегодня вы с ней сыграли вничью.
— Это как?
— спросил князь Гуй.
Гу Циншань ответил:
— Она хоть и спасла своих людей, но мы гнали её по улицам больше часа, к тому же её друг ранен.
— Ты вообще умеешь утешать? Иди, иди, ты мне глаз мозолишь.
— Князь Гуй, раздеваясь на ходу, вошёл в купальню. Встав перед зеркалом, он вдруг страшно разгневался.
На его груди кто-то краской нарисовал круглую, пузатую свинью.
— Ду Цзюянь, ты у меня ещё попляшешь!
— Князь Гуй разбил зеркало и, тяжело дыша от злости, стёр эту свинью.
Тем временем Ду Цзюянь, глядя на раненую руку Хромого, вздохнула:
— Правая рука. Это как-то повлияет на твою способность есть, мыться и ходить в отхожее место?
— Повлияет, — сказал Хромой.
Ду Цзюянь повернулась и уставилась на Цая Чжожу.
— Поручаю это тебе. Он пострадал, спасая тебя.
— Я?
— Цай Чжожу ткнул пальцем в себя, уголки его губ дрогнули.
Ду Цзюянь кивнула.
— Если бы ты был женщиной, в такой момент следовало бы отдать себя ему в жёны!
Цай Чжожу зашёлся в кашле.
Хромой не удержался и потёр лоб.
— Не надо, я и левой рукой справлюсь.
— Но ты действительно очень крут!
— Ду Цзюянь не скупилась на похвалу, подобрала кучу слов, чтобы его расхвалить.
— С твоими спосбностями я готова признать, что мои удары — это просто цвточки.
Хромой недоверчиво посмотрел на неё.
— Странная ты сегодня, такая скромная.
— А когда я бывала не скромной?
— сказала Ду Цзюянь, встала и обернулась к Цаю Чжожу: — Оставлю его на тебя, я пойду спать, слишком устала.
Она открыла дверь и вышла.
Цай Чжожу и Хромой переглянулись и оба невольно улыбнулись. Хромой сказал:
— Господин Цай, идите отдыхать, со мной всё в поряде.
— Я в соседней комнате, еслы что — стучите в стену, я приду, — сказал Цай Чжожу.
Хромой кивнул.
Трое, больше не разговаривая, разошлись по комнатам и спали до потери сознания.
На следуюший день в полдень, когда они направлялись в Синьхуа, Ду Цзюянь наконец спросила Цая Чжожу:
— А где твой товар и твои люди? Как тебя схватили?
— Товар уже погрузили на корабль и отправили. Меня оглушили прямо перед посадкой и привезли в Чжэньюань. Только когда я очнулся, понял, что это дело рук князя Гуя.
— Цай Чжожу бессильно улыбнулся.
— Я, книжный червь, всех подвёл.
Ду Цзюянь приподняла бровь.
— Значит, твои люди всё ещё в море и не вернулись?
— Да! Но с ними, думаю, всё в поряде. За вход и выход судов в порту берут высокую пошлину, а в частном порядке князь Гуй ничего не теряет. Думаю, на морские перевозки он смотрит сквозь палцы.
— По-моему, он и сам занимается морскими перевозками, иначе откуда у него деньги на всё это?
— сказала Ду Цзюянь.
Цай Чжожу подумал и решил, что это вполн возможно.
— Если так, то мы можем продолжать бизнес дальше?
— Когда эта партия вернётся, пока не трогай, — сказала Ду Цзюянь.
Князь Гуй — человек, который действует без всяких правил. Кто знает, когда у него снесёт крышу. К тому же сегодня он понёс серьёзное поражение. У неё было чутьё, что скорее всего они скоро увидятся снова.
Трое вошли в город Синьхуа. У городских ворот командующий У лично проводил досмотр. Увидев Ду Цзюянь, он прищурился и преградил им путь.
— Что, господин Ду, снова пришёл проверить свою шахту?
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…