Глава 15. Кровопускание и тональная основа
С момента основания прошел месяц.
В аптеке, открывшейся с таким размахом, стояла мертвая тишина.
Ожидаемых козней со стороны гильдии аптекарей пока что не последовало.
По словам Элен, те просто выжидали, желая посмотреть, как аристократ справится с ведением дел, а раз торговля не ладилась, то и мешать никто не собирался. Звучало это крайне жалко.
Хоть Аптека иного мира и провозглашалась местом для всех людей, из посетителей сюда лишь изредка заглядывали зажиточные торговцы да мелкие дворяне. Как по заказу, находились и такие аристократы, которые считали ниже своего достоинства отовариваться в лавках аптекарей третьего ранга, так что заведение вполне успешно удовлетворяло их запросы.
В основном они приходили за косметикой, кремом для рук и тому подобными вещами. В случае серьезного недуга к знати на дом приезжали аптекари первого или второго ранга либо лекари, поэтому дворянам попросту незачем было самим покупать лекарства.
К тому же они являлись сюда разодетыми в пух и прах. Глядя на их наряды, хотелось спросить, на какой бал их пригласили. Некоторые дворяне даже нацепляли ордена. Похоже, необходимость переступить порог заведения с императорской печатью, которым хоть и управлял ребенок, но все же второй сын высокородного лорда, заставляла их изрядно поволноваться.
Фарма уже всерьез размышлял, не стоит ли написать на вывеске: «Убедительная просьба ко всем посетителям: пожалуйста, приходите в повседневной одежде, не нужно наряжаться».
Впрочем, куда больше его заботило другое — как завлечь сюда простолюдинов.
Вот в один из таких дней наступил обеденный перерыв. В комнате отдыха на 3-м этаже сотрудники обедали и переводили дух. К слову, чтобы страдавший от больных коленей Седрик тоже мог подниматься на 3-й этаж, с того самого дня, как его решили нанять, в здании в спешном порядке установили ручной лифт с противовесом, и теперь управляющий добирался наверх без малейшего труда.
Уплетая обед за обе щеки, они обсуждали не что иное, как способы привлечь в аптеку простых горожан. Шел так называемый рабочий обед.
— С чего бы это покупателям валить к нам толпой с самого начала, — заметила Элен, держа в одной руке хлеб и попивая свежевыжатый сок, приготовленный Лоттой.
— Ну, зато у нас много свободного времени, и я могу не спеша осмотреть каждого пациента. Вот только мне кажется, что наши лекарства совсем не доходят до тех, кто по-настоящему нуждается в лечении.
Бедные и отчаявшиеся пациенты, которых так ждал Фарма, все не шли.
— Я так и думала, что этим все обернется, поэтому кое-что предприняла!
Оказалось, Лотта потратила несколько дней, проводя на улицах опрос об Аптеке иного мира. Из всех работников только она была простолюдинкой, поэтому ей ничего не стоило запросто разговориться с обычными горожанами.
— Оглашаю результаты! Я опросила 100 жителей имперской столицы Сан-Флёв! Разрешалось давать несколько ответов.
— Отличная работа, Лотта, ты нас очень выручила. Хотя результаты узнать страшновато.
Фарма захлопал в ладоши, одновременно мысленно готовясь к худшему.
— Давай, выкладывай как есть. Лотточка у нас просто золото!
— взмахнув рукой, поторопила ее Элен.
— Боятся императорской печати — 48 человек.
Трое слушателей картинно повалились набок.
— Не умеют изъясняться учтиво, поэтому не могут говорить с аптекарем-дворянином; боятся подойти, чтобы их не обвинили в оскорблении чести — 46 человек.
«А-а, вон оно что», — понимающе протянули трое.
— Нет достаточно изысканной и утонченной одежды, чтобы пойти в дворянскую лавку — 25 человек.
«Да кому вообще нужна эта утонченность», — мысленно прокомментировала Элен.
— Боятся рыцарей у входа — 19 человек.
Фарме даже захотелось вступиться за привратников: если бы стражники стояли и мило всем улыбались, грош цена была бы такой охране.
— Не доверяют лекарствам, которые выписывает аптекарь-ребенок — 18 человек.
«Это про меня!»
— Фарма рухнул лицом на стол.
— На вывеске написано, что цены на лекарства договорные, поэтому кажется, что все очень дорого, и это пугает — 12 человек.
— Не умеют читать, поэтому не понимают, что написано на вывеске, и стесняются зайти — 10 человек.
— И последнее... Владелец лавки — ребенок, 8 человек. Вот и все.
«Опять про меня!»
— снова простонал Фарма.
Кажется, это проняло даже его, человека с железной выдержкой.
— Спасибо, все ясно. Именно так, как я и предполагала, — Элен махнула рукой и поправила очки.
— Мы споткнулись на самых базовых вещах.
— Когда тебе прямо говорят, что владелец — ребенок, тут уж и возразить нечего, — Фарма сокрушенно схватился за лоб.
— Простолюдины предпочитают ходить в лавки, которые держат такие же простые люди, а с дворянами они вообще связываться не хотят. Уж не мне это говорить, конечно.
— Быть может, стоило указать точные цены на лекарства и стоимость осмотра прямо перед входом?
— предложил Седрик.
Фарма уже и сам раскаивался, что написал про договорную цену. Он рассчитывал менять стоимость лекарств в зависимости от общественного положения, достатка и нужды пациента, но эта короткая приписка лишь насторожила людей.
— Нам нужно сделать так, чтобы в аптеке появились постоянные клиенты, — подытожила Элен.
Впрочем, даже сейчас, когда все обходили их стороной, нашелся один простолюдин с крепкими нервами, который заглядывал в аптеку каждый день, — старик по имени Жан. Он подходил к прилавку с таким видом, словно был здесь хозяином.
— Пожалуй, возьму-ка я «Моряцких леденцов». Сегодня давай 3 штуки.
Старик Жан ежедневно приходил за леденцами, выпивал воды из кулера и возвращался к своему прогулочному маршруту.
— Хорошо, 3 штуки. Большое спасибо, — радушно ответил Фарма.
Он иногда думал: раз уж старик ходит сюда каждый день, не проще ли купить сразу побольше, чтобы зря ноги не бить? Но тот исправно являлся снова и снова. Брал то 1 леденец, то 2, но неизменно что-нибудь да покупал. Как ни крути, самый настоящий постоянный клиент.
Фарма достал из банки 3 конфеты и протянул ему. В аптеке имелись леденцы на любой случай: от кашля, для профилактики простуды, для моряков (от цинги), солевые (от теплового удара) и многие другие. Стоили они примерно столько же, сколько обычные сладости в кондитерских лавках, поэтому за ними иногда прибегали даже дети богатых купцов, зажав в кулачках медные монетки.
— Ну-с, товар я купил, стало быть, я клиент, а значит, угощусь-ка водичкой!
Вид у него был весьма довольный. Он всегда заказывал «Моряцкие леденцы», но все работники давно смекнули, что главная его цель — вовсе не конфеты, а вода.
— О-хо-хо, вот она! До чего ж хороша водица-то!
Размашисто шагая, старик Жан поднес к кранику кулера бумажный стаканчик. Ради соблюдения гигиены Лотта складывала такие одноразовые стаканчики для посетителей — этому искусству оригами ее научил Фарма.
— Пейте на здоровье, сколько захочется. На улице сейчас сухо, так что организму нужна влага.
Фарма предлагал воду совершенно искренне, без тени недовольства. Для тех, кто совершил покупку, вода полагалась бесплатно. Остальным же она обходилась в сущие гроши. Старик Жан с громким глотанием неизменно осушал не меньше 5 бумажных стаканчиков.
— Вы берете леденцы для моряков — собираетесь выйти в море?
— поинтересовался Фарма, заметив, какой у старика Жана темный загар. Быть может, в молодости он ходил под парусом?
— Да нет, в море я больше ни ногой. Вот в былые времена хаживал. Ну, бывай.
Небрежно махнув рукой, старик Жан заковылял обратно по своему маршруту.
«Значит, море тут ни при чем. Ну да ладно, витамин С в любом случае полезен».
На улице, в переулке, старика Жана как обычно поджидали несколько мужчин. Один из них держал в руке сумку с тиснением «С.И.О».
«Товарищи по прогулкам, наверное?»
Вышедший проводить его Фарма не придал этому особого значения.
Сразу после ухода старика Жана в аптеку пожаловала чета высокородных дворян. Волосы дамы были уложены в высокую пышную прическу в стиле рококо, густо напудрены до ослепительной белизны, а на самой макушке кокетливо покоилась крошечная шляпка с перьями. Лица обоих скрывали маски.
«Да они же просто верх подозрительности, эта парочка!»
Но несмотря на всю их подозрительность, рыцари-привратники из домашней гвардии преспокойно пропустили их внутрь. Едва те переступили порог, Фарма невольно предостерег:
— Матушка, будьте осторожны, не заденьте прической товары на верхних полках.
— Э? Ох ты боже мой. Как ты догадался?
— Если собирались заглянуть, могли бы просто предупредить меня сегодня за завтраком.
Усадив родителей на диван в новеньком уголке для приема гостей, Седрик подал им чай. Супруги с неловким видом сняли маски, напоминавшие венецианские. Фарме очень хотелось спросить у Брюно и Беатрис, кому из них двоих пришла в голову идея нацепить это, и неужели они всерьез полагали, что останутся неузнанными.
— П-просто мы хотели посмотреть, как ты тут справляешься. Ведь ты же еще совсем ребенок.
В отличие от Беатрис, которая явно не находила себе места от волнения, Брюно невозмутимо поднялся с дивана.
— Господин владелец, позволено ли мне осмотреть лавку?
— Разумеется, смотрите сколько угодно, отец.
Внимательно оглядев каждый уголок аптеки и заглянув в рецептурную комнату, он молча вернулся к столику. Что до Элен, то внезапный визит Брюно застал ее врасплох: поздоровавшись, она так и застыла на месте, вытянувшись по струнке. Пусть с Фармой она и общалась запросто, перед Брюно девушка заметно робела. Лотта тоже стояла смирно, не смея проронить ни единого лишнего слова.
Отпив глоток предложенного чая, Брюно кивнул. «Ну, и какова будет оценка?»
— Фарма невольно подался вперед.
— Хорошая лавка. Весьма необычно, но если вдуматься в каждую деталь, все устроено очень разумно.
Услышав одобрение Брюно, Фарма облегченно выдохнул.
— Если мне что-то непонятно или возникают сложности, я советуюсь с господином Седриком, так что здесь все в полном порядке.
— А что с посетителями? Простолюдины заглядывают?
Брюно безжалостно надавил прямо на больную мозоль Фармы.
— Кое-кто заходит, но дела пока идут неважно. В основном приходят купцы и дворяне.
— В-вот как.
Сердце любого родителя встревожится, если его сын, начавший собственное дело, сталкивается с неудачами.
Впрочем, у самого Брюно представление о деньгах и торговле было еще более оторванным от реальности, чем у Фармы.
— Все потому, что ты только и твердишь: простолюдины, простолюдины, простолюдины, — жизнерадостно произнесла Беатрис, разгоняя повисшую тяжелую атмосферу.
— Почему бы пока не сосредоточиться на продаже косметики для знати? Если твои средства войдут в моду среди дворян, то и простые люди захотят ими пользоваться. Сделай ставку на косметику.
В ее словах был резон. Купцы и горожане всегда стремятся подражать тому, что модно у аристократов.
— И какая косметика, по-вашему, пользовалась бы спросом?
У Элен от природы была прекрасная кожа, поэтому она не красилась, Лотта — тем более, а Фарма с Седриком и вовсе были мужчинами, так что в косметических веяниях никто из них совершенно не разбирался.
— Чем лучше средство выравнивает кожу и чем сильнее ее отбеливает, тем выше оно будет цениться.
Как и подобает знатной даме, Беатрис отлично знала светские нравы. По ее словам, некоторым аристократкам было мало одних лишь белил: мечтая о белоснежной коже, они раз за разом прибегали к кровопусканию.
— Если бы ты создал белила, которые делают кожу белой и гладкой, словно у младенца, не имеют дурного запаха и долго держатся, их бы сметали с полок в мгновение ока.
Слова Беатрис звучали точь-в-точь как заметка из какого-нибудь женского журнала. Брюно, слушавший ее с таким видом, будто вся эта женская болтовня его утомляет, вдруг серьезно произнес:
— Фарма. Если возьмешься делать косметику, ни в коем случае не продавай белила.
Рецепты местных белил Фарма уже видел и прекрасно знал, что в их состав входят свинцовые белила и ртуть, ядовитые даже для кожи жителей этого мира. Однако Брюно об их токсичности знать не мог.
— Почему?
— По моим наблюдениям, чем усерднее дама пудрится белилами, тем раньше она умирает. Подобные вещи противоречат пути медицины, не торгуй ими. Чем белее пудра, тем она опаснее.
«Вот как, значит, господин Брюно и сам об этом догадался».
Выводы Брюно о здешних снадобьях, основанные на личном опыте, очень часто попадали прямо в точку. Фарма уже давно начал это замечать. Брюно не принимал написанное в книгах на слепую веру, а пристально изучал каждый случай из своей практики. И порой не боялся ставить книжные истины под сомнение.
— Ох, ну вот опять ты за свое. Тебе просто кажется! Между прочим, я бы и сама не отказалась от хороших белил.
Оказалось, Брюно строго-настрого запретил супруге пользоваться слишком светлой пудрой. Сама Беатрис, должно быть, даже не подозревала, что тем самым муж сберег ей здоровье.
— Да, белилами мы пока не торгуем.
В аптеке Фармы продавались лишь базовые средства для ухода: увлажняющие жидкости, лосьоны и кремы для рук.
— Угу, и правильно делаешь.
В этот самый миг с главной улицы донесся пронзительный визг, и снаружи поднялся переполох.
— Позовите лекаря или аптекаря, скорее!
— Н-но в этих краях только аптекари из простолюдинов... А! Постойте-ка, здесь же!..
Похоже, кто-то заметил вывеску и вспомнил, что недавно тут открылась дворянская аптека. Внутрь стрелой влетел мужчина в одежде слуги.
— Простите за беспокойство, господин аптекарь, умоляю, осмотрите мою госпожу!
— Осмотреть? Хорошо, ведите.
Вот и работа подоспела, подумал Фарма, поднимаясь с места. Брюно же не шелохнулся.
— Отец, матушка, я скоро вернусь. Элен, оставайся здесь. Присмотри за лавкой!
Бросив на ходу эти слова, он оставил Элен с родителями, выбежал на улицу и устремился к собравшейся толпе.
— Ну вот, убежал, а мы ведь даже толком не поговорили, — вздохнула Беатрис, но тут к ней обратился Седрик:
— Госпожа, пока вы ждете, позвольте продемонстрировать вам эту новую косметическую сыворотку, разработанную господином Фармой.
— Ох, какой чудесный аромат.
Прекрасно зная, чем можно увлечь хозяйку, Седрик принялся занимать ее беседой.
— Пойду подышу свежим воздухом.
Брюно молча встал с дивана и неспешно вышел из аптеки.
— Интересно, он пошел за Фармой?
— Весьма вероятно, госпожа.
Беатрис и Седрик понимающе переглянулись и кивнули.
— А ведь он говорил, что хочет о чем-то сказать Фарме...
---
Внутри кареты, откинувшись на спинку сиденья и опираясь на руку горничной, сидела смертельно бледная, осунувшаяся молодая дама.
— Ох, какая беда! Госпожа, прошу вас, держитесь!
Следуя за слугой, Фарма протискивался сквозь толпу, то и дело теряясь среди взрослых, и пробирался на звук голосов.
— Дорогу господину аптекарю, расступитесь! Сюда, господин аптекарь.
— В-вы... аптекарь?
Девушка, надеявшаяся наконец получить снадобье, которое облегчит ее страдания, при виде ребенка недоверчиво нахмурилась. На взгляд Фармы, перед ним была юная дворянка лет шестнадцати-семнадцати. Судя по всему, дочь маркиза.
— Расступитесь, пожалуйста, я придворный аптекарь.
Фарма указал на значок у себя на воротнике. Этот знак в форме короны на лацкане белого халата был в его работе просто незаменим. Он вовсе не стремился кичиться своим положением, но без этой регалии в нем видели лишь несмышленого мальчишку и попросту не подпускали к больным.
— Прошу прощения, я поднимусь в карету. На вас лица нет.
С первого же взгляда Фарма понял, что у девушки малокровие. Но чтобы не упустить какое-нибудь скрытое заболевание, он направил в левую руку божественную силу, приложил ладонь к глазу и активировал диагностическое око, просвечивая тело насквозь и внимательно осматривая скелет. Переломов не было, патологического свечения внутренних органов тоже не наблюдалось.
— Кости целы. Вывихов, судя по всему, тоже нет.
Однако на ее руках, скрытых длинными рукавами платья, он заметил бесчисленное множество светящихся точек.
— Ого.
Это были следы от надрезов. Судя по всему, рассечения вен.
«Привычка наносить себе увечья? Нет, сама бы она так не сделала, а значит, все-таки...»
«Железодефицитная анемия».
Цвет свечения изменился. То, о чем они только что говорили с Беатрис, оказалось самой настоящей явью.
Это было не простое малокровие.
— Вам делали кровопускание? У вас развилась анемия.
— Э? Но как же так... Ведь процедуру проводил лекарь?
Девушка, до того бессильно опустившая голову, изумленно взглянула на него, словно не понимая, в чем вообще может быть проблема. В этом мире пускать больному кровь до тех пор, пока тот не лишится чувств, считалось обычным делом. Из-за многократных вскрытий вен в ранки к тому же попала инфекция.
— Вы совершенно здоровы. Зачем же вы прибегаете к кровопусканию, если ничем не больны?
После этого она битых 30 минут изливала Фарме душу. Начав с рассказа о своей жизни, она то и дело перескакивала с пятого на десятое. Стоявший поодаль Брюно молча наблюдал за тем, как серьезно сын выслушивал ее откровения. Оказалось, после того как возлюбленный дворянин жестоко отверг ее чувства, девушка решила во что бы то ни стало добиться безупречной красоты и белоснежной кожи. Присмотревшись, Фарма заметил, что ее лицо и кисти рук густо, в несколько слоев, покрыты белой пудрой. Теми самыми чрезмерно светлыми белилами, о которых только что предупреждал Брюно.
Более того, от природы ее кожа была слегка смуглой, а потому кровопускания она требовала с особым рвением.
На Земле эта процедура тоже пользовалась огромной популярностью со времен Средневековья и вплоть до Нового времени. Когда-то считалось, что избавление от «старой крови» помогает едва ли не от всех болезней. В современной же медицине кровопускание применяется лишь в редких, строго ограниченных случаях — например, при полицитемии.
Ей же пускать кровь было категорически нельзя.
Фарма проводил девушку в аптеку. Родители к тому времени уже уехали домой.
Дав пациентке немного отдохнуть, он выписал ей препараты железа, а также порекомендовал пропить курс антибиотиков, чтобы справиться с инфекцией в ранках.
Девушка тихонько вздохнула:
— Спасибо, надеюсь, от этого мне полегчает... Сколько я вам должна?
Когда Фарма ответил, что достаточно будет чисто символической платы, слуга отсчитал ему просто невероятную сумму золотыми монетами.
Похоже, пускать пыль в глаза щедрыми чаевыми было у знати в порядке вещей.
— Прошу вас, больше никаких кровопусканий. И этими белилами пользоваться тоже нельзя.
Фарма всерьез беспокоился за нее. Пока ею движет стремление к красоте, едва почувствовав себя лучше, она наверняка примется за старое.
— Отказаться от них невозможно. Ведь любая женщина мечтает стать хоть чуточку прекраснее.
— Я вас понял.
Фарма решил пойти навстречу ее желанию.
— Я подготовлю набор косметики, который подойдет вашей коже. Приходите в аптеку через неделю.
Дав такое обещание, с того самого дня Фарма заперся в лаборатории на 4-м этаже Аптеки иного мира.
Он твердо решил создать безвредную тональную основу с отбеливающим эффектом.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…