Глава 96. Пьянство
— А дядя Ли где, ушёл на Верх поля?
Ли Юйцзэ с остальными тоже не знали, но прикинули, что в такое время он вряд ли на Верху поля: — Наверное, не пошёл на Верх поля.
Только они это проговорили, как видят — секретарь Ли с трубкой в руках, злой-презлой, входит. Сел за стол во дворе, взял кружку и выпил половину большими глотками. Повернул голову, увидел людей, а там ещё две девушки — испугался, что они напугаются, и через силу улыбнулся.
Ли Юйань, видя, что отец в ярости, с заботой подошёл поближе.
— Батюшка, кто тебя разозлил?
— Вот ведь наказание какое.
Ли Юйцзэ хоть и не подошёл, но сбоку уши навострил.
И тут секретарь Ли хлопнул ладонью по столу и закричал:
— Сыновья вы мои, все как один — женились и забыли отца с матерью, бессовестные!
Чжоу Юйхань и Ван Жонань переглянулись — обеим неловко стало.
Лицо Ли Юйцзэ слегка похолодело, а Ли Юйань, не моргнув глазом, спросил:
— Батюшка, да про кого ты это? Разве мы такие? Даже если мы твои невестки — и то не такие.
Тут только секретарь Ли опомнился, что это он такое говорит. Смущённо произнёс:
— Да я не про вас, я про семью Ли.
От этих слов все притихли. Секретарь Ли поспешно добавил:
— Это про семью Ли с восточного края деревни. Невестка у них — ну и характер! Из-за того, что старуха дала внуку от младшего сына паровой хлебец из гаоляновой муки, такой скандал закатила — наотрез отказалась кормить обоих стариков. Вы скажите, это что за дела?
Договорив, всё ещё злясь, допил остатки воды из кружки.
Ма Хуэйфан вышла из кухни и как гаркнет на секретаря Ли:
— Ты чего орёшь? Какая такая семья Ли? Что у нас случилось?
Неловко вышло — даже собственная жена его не так поняла. Секретарь Ли, глядя на разъярённую супругу, вздохнул про себя, что и он жену побаивается, и поспешил объяснить:
— Да не про нашу семью, это у Ли Гуя опять скандал.
Услышав, что про ту семью, Ма Хуэйфан скривила губы:
— И как это они умудрились такую невестку найти? Чем закончилось?
Секретарь Ли затянулся трубкой и сказал:
— А что тут сделаешь? Переедут к младшему сыну.
— Давно пора. Ли Гуй куда лучше своего старшего брата, да и жена у Ли Гуя человек хороший.
Ли Юйань, услышав, что дело уладилось, подошёл и пошутил:
— Батюшка, ты часом не боишься, что мы тебя потом не прокормим? Да не переживай, мы хоть с братом и жён боимся, зато жёны у нас добрые и хорошие.
Чжоу Юйхань ещё ничего, а Ван Жонань смутилась до невозможности — этот Ли Юйань, что угодно ляпнет.
Ван Жонань, рассердившись, сзади изо всех сил ущипнула Ли Юйаня.
Улыбка у Ли Юйаня застыла, но закричать он не посмел, пришлось терпеть. Секретарь Ли, глядя на это, мысленно выругался: «Тоже мне, бесхребетный».
Перевёл взгляд — а второй сын как раз наливает водичку той самой девушке, Юйхань. Вдруг почувствовал, что висок заныл. Все сыновья — бесхребетные, одно слово.
Хоть никто и не помогал, но Ма Хуэйфан управлялась шустро — едва солнце село, как еда была готова.
Сейчас темнеет поздно, поэтому стол накрыли прямо во дворе.
Когда все уселись, секретарь Ли заговорил:
— Принеси-ка моё вино, сегодня все выпьем немного.
Ли Юйань, услышав, встал и пошёл на задний двор. Через минуту вернулся с бурым керамическим кувшином. Едва открыл крышку — по двору разлился винный аромат. Ван Жонань аж слюнки пустила, уставилась на кувшин и спрашивает:
— Дядя Ли, вино-то, поди, выдержанное?
Чжоу Юйхань в вине ни уха ни рыла — ей всё на один вкус.
Секретарь Ли, услышав, обрадовался:
— А то! Это же отличное вино, лет пятнадцать ему. Я его ещё в тот год заложил, когда старший сын в армию пошёл.
Сказал и с тоской посмотрел на кувшин на столе.
— Немного осталось, много выпили раньше. Сегодня вот этот кувшин и разопьём.
С этими словами, не дожидаясь помощи, сам взял кувшин и стал разливать вино всем сидящим.
— Пейте все, вкус отменный. В прошлые годы, когда зерна было мало, я и то не жалел, а эти два транжиры у меня два кувшина украдкой выпили.
Сказал и посмотрел на Ли Юйцзэ с Ли Юйанем — кто украл, и так ясно.
Глядя на налитое рядом вино, Ли Юйцзэ забеспокоился — вино это крепкое.
Секретарь Ли, увидев взгляд второго сына, сразу понял, о чём тот думает:
— Я Юйхань много не наливал, всего на два глотка. Пей понемногу, ничего не будет.
Чжоу Юйхань, ещё не выпив, уже покраснела и тихонько сказала обеспокоенному Ли Юйцзэ:
— Ничего, я только попробую.
Все сидящие опустили головы и принялись за еду, стараясь не смотреть на этих двоих — боялись, что оскомину набьёт, за день и так сладкого выше крыши.
Чжоу Юйхань не решалась есть лягушек, а Ван Жонань съела две лягушачьи ножки, сказала, что очень вкусно.
Ли Юйцзэ, видя, что Чжоу Юйхань не ест, сказал:
— Ешь рыбу, свежая, вкусная.
Посмотрела она на рыбу, что Ли Юйцзэ положил ей, — тёмно-красная, цвет хороший, а на вкус и правда нежная.
Остальные уже по полчашки выпили, а Чжоу Юйхань только начала. Потягивала понемногу — вино мягкое, гладкое, на входе шёлковое, ароматное, без жгучести. Глоток, ещё глоток — а Ли Юйцзэ и не уследил, как она всю чашку осушила.
Когда он снова потянулся подложить ей еды, видит — у сидящей рядом лицо красное-красное, большие глаза затуманенные — сразу ясно, перебрала.
Все за столом тоже заметили. Ма Хуэйфан уставилась на секретаря Ли:
— Ну вот, я же говорила — не наливай Юйхань, а ты твердил «ничего не будет». Она и двух кусочков не съела.
Секретарь Ли виновато потёр нос — он и сам не думал, что от такого малого количества вина человек опьянеет.
Ма Хуэйфан покосилась на секретаря Ли и сказала:
— Отведи её поспать, поспит — и всё пройдёт.
Ван Жонань после полчашки вина была как огурчик, собралась встать и отвести её, но Ли Юйцзэ не дал ей такой возможности — сразу подхватил Чжоу Юйхань.
— Я сам.
С этими словами поднял её на руки.
Чжоу Юйхань почувствовала, будто взлетела, и радостно засмеялась.
Ли Юйцзэ зашагал быстро-быстро, дошёл до соседней комнаты, положил её на кан, поднял руку и накрыл одеялом.
Не прошло и секунды, как Чжоу Юйхань скинула одеяло:
— Жарко, жарко.
Ли Юйцзэ делать нечего — снова накрыл. Не успел отойти, как лежащая на кане открыла глаза.
Мягко-мягко спрашивает:
— Ты кто такой? Почему ты кружишься?
Понял, что перебрала и совсем заплыла. Глядя на её милый вид, Ли Юйцзэ наклонился и поцеловал её в надутые губы. Испугавшись, что не сдержится, поспешно выпрямился и отошёл от кана подальше.
— Ты чего меня кусаешь? Съесть меня, что ли, хочешь?
Затуманенные большие глаза, влажно поблёскивая, смотрели на стоящего неподалёку человека.
От этого взгляда у Ли Юйцзэ сердце сжалось, тело будто огнём занялось. Подошёл, снова укрыл её одеялом, в два шага вышел из комнаты, во дворе глубоко вздохнул несколько раз, сдерживая поднявшийся жар.
Глядя на вернувшегося с холодным лицом сына, Ма Хуэйфан обеспокоенно спросила:
— Ну что, нехорошо ей? Вырвало?
— Нет, уснула.
Ма Хуэйфан кивнула:
— Ну и хорошо.
Пятеро и правда весь кувшин вина осушили — все с крепкими головами. Кроме секретаря Ли, который ушёл спать, остальные занялись своими делами.
Ли Юйцзэ, боясь, что Чжоу Юйхань проснётся голодной, сварил ей каши, хотел, чтобы она поела, когда встанет. Да только прождал с утра до вечера — так никто и не поднялся.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…