Глава 94. Будни
Ма Хуэйфан, войдя во двор, сразу увидела, как её второй сын сидит и ест лапшу, а будущая невестка кладёт ему в миску мясной соус.
Увидев вернувшихся, Чжоу Юйхань почувствовала себя немного неловко — что поделать, ведь её собственный сын доедает её остатки лапши.
— Тётя Ма, вы вернулись. Цзэцзэ оставил вам лапшу.
Ма Хуэйфан радостно сказала:
— Хорошо, я сейчас сварю лапшу, а вы подождите здесь.
Ли Юйань и Ван Жонань сели на табуретки и, глядя, как Ли Юйцзэ ест лапшу, почувствовали, что ужасно проголодались.
— Второй брат, почему ты ел лапшу, не позвав нас?
Ли Юйцзэ взглянул на него:
— Ты не вернулся.
Ну ладно. Ли Юйань плюхнулся на стол — нечего и ждать, что его второй брат скажет больше двух слов.
— Наньнань, а вы куда ходили?
Ван Жонань посмотрела на человека, уплетающего лапшу:
— Мы с тётей Ма ходили к сестре Эръе домой. Они сказали, что завтра будет помолвка.
Чжоу Юйхань знала, что будет свадьба, но не ожидала, что ещё и помолвка.
— А нам чем-нибудь нужно помочь?
Ван Жонань покачала головой:
— Уже почти всё готово. Просто завтра тётя Ма придёт помочь приготовить еду.
Чжоу Юйхань понимала, что с готовкой она не справится, и сказала:
— Ну что ж, тогда на свадьбу мы сходим с подарком.
Ли Юйцзэ сам не понял, почему лапша в его миске вдруг показалась ещё вкуснее.
Когда Ма Хуэйфан вынесла лапшу, Ли Юйань был уже так голоден, что, казалось, мог бы проглотить целого поросёнка. Он жадно умял две большие миски, и только потом замедлился. Чжоу Юйхань видела, как Ма Хуэйфан несколько раз сердито зыркнула на него.
После еды Ма Хуэйфан убрала со стола и сказала остальным:
— Если хотите спать — идите в комнату, вздремните. А не хотите — погуляйте. Погода сегодня неплохая. Вечером я приготовлю вам что-нибудь вкусненькое.
Солнце пекло слишком сильно, Чжоу Юйхань не хотела выходить. Она заварила себе стакан сладкой воды с дольками мандарина и медленно бродила по двору.
Ли Юйань позвал Ли Юйцзэ ловить рыбу. Чжоу Юйхань знала, что Ли Юйцзэ не позволит ей лезть в воду, поэтому идти с ними не захотела.
Ван Жонань после еды почувствовала, что веки слипаются, и, не успев толком погулять, вернулась спать.
Чжоу Юйхань, допив воду, ещё немного побродила, но спать ей не хотелось, и она решила заглянуть к соседям — посмотреть, чем занята Ма Хуэйфан.
— Юйхань, а ты почему не вздремнула?
Увидев девушку в дверях кухни, Ма Хуэйфан удивилась. Она знала, что у обеих будущих невесток есть привычка спать после обеда, когда они не на работе.
Хотя в деревне это было не принято, ничего страшного в этом не было — лишь бы в семье был лад.
— Тётя, я ещё не хочу спать. Может, вам чем-нибудь помочь?
Раз уж девушка пришла, Ма Хуэйфан неудобно было её прогонять, и она сказала:
— Вечером буду делать тушёную свинину, жарить рыбу, ещё потушу с картошкой тех лягушек, что вы раньше наловили. Помоги-ка мне почистить картошку.
Она принесла картошку, и Чжоу Юйхань, взяв нож, принялась за дело — это она умела.
— Тётя, мы всё мясо будем делать?
— А можно что-нибудь постное?
Ма Хуэйфан, услышав это, покосилась на девушку. Подумала она про себя: говорят, у других невестки чуть ли не дерутся со свекровями за лишний кусок мяса, а эта, хоть ещё и не замужем, сразу видно — не из тех, кто много ест. Вон и вчера в ресторане за столом почти ничего не съела.
Она вернулась к своим мыслям:
— В огороде есть лук-порей. Может, пожарить его с яйцами? Или сделать холодную закуску?
— Давайте холодную закуску. Погода жаркая, холодное самое то — свежо и аппетитно.
Ма Хуэйфан с улыбкой согласилась:
— Хорошо. Есть капуста, сделаю кисло-сладкую — пальчики оближешь.
Чжоу Юйхань боялась порезать руку, поэтому не поднимала головы и, глядя вниз, спросила:
— Тётя, я раньше дома слышала, что в деревне с едой туго. А почему у вас тут так хорошо кормят?
Рука Ма Хуэйфан, резавшая мясо, замерла, движения замедлились. Она о чём-то вспомнила, и лицо её помрачнело. Чжоу Юйхань не поднимала головы и не заметила — она просто слушала.
— Какая там хорошая еда в прошлые годы! Все голодали. В некоторых семьях, где народу много, а работать лень, дочерей продавали, лишь бы выменять немного зерна. Девушки тогда гроша ломаного не стоили — за полмешка круп можно было жену купить.
Чжоу Юйхань услышала, что голос у тёти Ма дрогнул, подняла голову и увидела, что у обычно весёлой и смешливой тёти Ма на глазах слёзы.
— Тётя, что с вами?
Чжоу Юйхань пожалела, что завела этот разговор.
Ма Хуэйфан подняла руку и вытерла глаза рукавом, немного смущаясь:
— Юйхань, не смейся надо мной. Ты только приехала, не знаешь.
Не дожидаясь вопроса, Ма Хуэйфан продолжила:
— Наша деревня — ничего. Каждая семья работящая, у всех свои приусадебные участки. Когда голод только начинался, мой второй сын почуял неладное и предупредил старика. Тогда ему, правда, не поверили, но кое-какие припасы всё же сделали. Да и горы рядом — выжить можно.
— А в деревне, откуда я родом, всё было плохо. Многие семьи продавали дочерей, и не спрашивали, в какой дом — лишь бы зерно дали. Страшно даже вспоминать.
— И вот как раз тогда мне сказали, что жена моего старшего брата продала их вторую дочку. Я так разозлилась! Схватила кухонный нож, взяла второго и третьего сыновей и пошла обратно. Да только пришли мы слишком поздно.
— Узнали мы об этом поздно — её уже несколько дней как выдали замуж. Только когда я сама её увидела, немного отлегло от сердца. Мужчина тот хоть и постарше, но жену жалеет, всю еду ей отдаёт, и работящий. Сейчас у них жизнь наладилась.
Чжоу Юйхань не знала, что сказать. Она не пережила этого и не видела. И она, и Ван Жонань — оба были тепличными цветами.
Теперь, оглядываясь, она понимала: ей здесь так спокойно только потому, что есть семья Ли, есть Ли Юйцзэ. Иначе с таким лицом, как у неё, неизвестно, в какие бы неприятности она вляпалась.
Ма Хуэйфан, глядя на притихшую девушку, пожалела, что вообще завела этот разговор. Как бы не напугать её.
— Юйхань, не переживай. Сейчас не то время. Жизнь наладилась, еды хватает.
— А то напугает девушку, так сын, когда вернётся, с неё голову снимет.
Чжоу Юйхань очнулась от раздумий и, глядя на тётю Ма, которая пыталась её успокоить, мягко улыбнулась, глаза её чуть прищурились:
— Тётя, я не испугалась. Просто стало грустно. Тяжело вам тогда пришлось.
Ма Хуэйфан положила нарезанное мясо на тарелку:
— Это уж точно. Хорошо ещё, что сыновья умели еду добывать, да и старший, что в армии, постоянно домой посылки слал.
Чжоу Юйхань не видела старшего брата Ли Юйцзэ и, желая сменить тему, с любопытством спросила:
— А где служит старший брат Цзэцзэ?
Старший сын был гордостью Ма Хуэйфан — кто ж не позавидует матери, у которой сын в армии!
— Я в этом не разбираюсь. Слышала только, как он в прошлый раз приезжал и рассказывал: раньше служил на каком-то острове, а теперь перевели на материк. Говорит, повысили до командира полка. Условия там куда лучше, чем на острове. Вот и жена теперь с ним поехала.
Видимо, боясь, что Чжоу Юйхань подумает, будто в семье не разрешают невестке ехать за мужем, она пояснила:
— У нас все сыновья жен жалеют. Старший тоже. Мы тогда сразу сказали — пусть едет, а он упёрся: условия тяжёлые, не пущу. Только когда в город перевели, разрешил ей приехать.
Вдруг она что-то вспомнила и посмотрела на Чжоу Юйхань:
— Вспомнила! Слышала, что теперь он в городе S. Правда, на окраине, но место совсем другое.
Услышав про город S, Чжоу Юйхань кое-что поняла. Чтобы с острова перевестись в большой город — нужны либо связи, либо настоящие способности. Иначе так легко не переведут.
— Тётя, а вы забыли? Мы с Наньнань как раз из города S. Когда мы поедем домой в отпуск, вы с дядей Ли тоже поезжайте с нами — посмотрите, как там в армии.
Ма Хуэйфан опешила, потом хлопнула себя по лбу:
— Забыла, забыла! Всё думаю о вас как о городских, а забыла, что вы из самого города S. Мы-то не поедем — дома не на кого оставить. А вы, молодые, как время будет, съездите, посмотрите.
Чжоу Юйхань поняла, что к чему. Тётя Ма не забыла, откуда они с Наньнань. Просто она беспокоилась, что семья далеко, и если что-то случится, некому будет заступиться. Если она согласится, чтобы Ли Юйцзэ пошёл в зятья к ним в дом, тогда и помолвка по-настоящему закрепится. Всё это — ради сына. Чжоу Юйхань не стала обижаться на такие уловки.
— Хорошо. Мы с Наньнань как раз познакомились в поезде, когда ехали сюда. Мы уже спрашивали друг друга, где кто живёт — оказывается, недалеко друг от друга. И в обеих наших семьях есть военные. Может, они даже знакомы со старшим братом Цзэцзэ.
Чтобы успокоить Ма Хуэйфан, Чжоу Юйхань объяснила всё очень подробно.
А далеко в армии Чжоу Муян и Чжоу Гоцин одновременно чихнули. Подумали: вроде не простужались. Прикинули время — наверное, посылка уже дошла. Вспомнив о своей сестре и дочери, оба серьёзных человека тепло улыбнулись.
Чжоу Муян как раз разговаривал с Ли Юйканом. Ли Юйкан смотрел, как его хороший друг чихнул и начал улыбаться, и ему стало как-то не по себе. Ну скажите, когда обычно холодный и серьёзный человек ни с того ни с сего начинает улыбаться так приторно-нежно — кого это не напугает?
Он уже хотел спросить, уж не невесту ли тот себе присматривает, как сам не сдержался и тоже громко чихнул.
Чжоу Муян, очнувшись от чиха Ли Юйкана, посерьёзнел и спросил у друга, который всё ещё тёр нос:
— А помнится, ты с Большого Хингана?
Ли Юйкан удивился, но честно ответил:
— Ну да. Ты же знаешь. А что?
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…