Глава 10. Семья Ли
Зайдя в дом, Чжоу Юйхань заметила, что, хотя снаружи стены были кирпичные, внутри всё выглядело довольно грубо. Но сейчас было не до придирок — приходилось обходиться тем, что есть.
Увидев растерянную Ван Жонань, Чжоу Юйхань вспомнила, что привезла в багаже несколько листов большой белой бумаги.
— Наньнань, у меня в сумке есть большая белая бумага. Давай сначала оклеим стены белой бумагой, тогда будет выглядеть чище и аккуратнее.
Ван Жонань отложила вещи, которые держала в руках, и подскочила к Чжоу Юйхань.
— Ханьхань, какая ты умная! Как же я не додумалась привезти бумагу?
Чжоу Юйхань взглянула на небо за окном:
— Сейчас уже времени мало. Пойдём сначала к секретарю. Нельзя, чтобы нас ждали — мы ведь только приехали, это было бы невежливо.
Ван Жонань подумала и согласилась — новичкам лучше вести себя послушно.
— Ладно, пойдём сначала. А уборкой займёмся, когда вернёмся.
С этими словами Ван Жонань потянула Чжоу Юйхань к выходу.
Чжоу Юйхань задумалась: не стоит ли взять с собой какой-нибудь подарок? Нехорошо идти с пустыми руками, ведь сейчас не то время, что раньше, и в каждой семье живут не так уж богато.
— Наньнань, может, возьмём что-нибудь в подарок? С пустыми руками неудобно, — Чжоу Юйхань вернула уже подошедшую к двери Ван Жонань.
Ван Жонань хлопнула себя по лбу:
— Как же я не подумала? Брат, когда провожал, ещё напоминал мне об этом.
Мы с Ван Жонань порылись каждая в своём багаже. В итоге она решила взять две пачки сигарет, а я — две бутылки байцзю, которые тайком положила в своё пространство. Вид у них был самый обычный, но в горной деревне это не считалось неприличным.
Сказав Эръе, что мы уходим, мы вышли из дома, даже не успев как следует рассмотреть деревенских жителей и постройки — боялись, что заставим хозяев ждать. Когда добрались до дома секретаря, оказалось, что парни-интеллигенты уже пришли. Взглянув на них, мы с Ван Жонань переглянулись и прочитали в глазах друг друга понимание. Ну и ну, оказывается, все пришли с подарками. Хорошо, что мы тоже не с пустыми руками, иначе было бы неловко.
Чжоу Юйхань бегло огляделась — у каждого было примерно одно и то же: сигареты, вино, конфеты, чай. Глядя на вещи и одежду, все в душе составили друг о друге некоторое представление — в основном все были из семей с неплохим достатком.
Секретарь и его жена ни за что не хотели принимать подарки, говорили, что нельзя брать у народа ни иголки, ни нитки. Слушая это, Чжоу Юйхань в душе не переставала восхищаться: всё-таки старые кадры — сознательность у них высокая.
С большим трудом уговорили секретаря принять подарки, и то жена его всё приговаривала: «Через несколько дней, когда освободимся, приходите ещё поесть, я вам приготовлю деревенские фирменные блюда».
Вся компания с шумом вошла в дом и увидела, что стол уже ломится от угощений. Красное, зелёное — всё выглядело очень нарядно, а кое-чего Чжоу Юйхань вообще не могла опознать. Как бы то ни было, стол был богатым.
Жена секретаря была женщиной лет пятидесяти с лишним. Возможно, из-за постоянной работы в поле её лицо уже утратило свежесть. Но по движениям было видно, что это очень расторопная женщина. Говорила она с северо-восточной прямотой, очень радушно угощала, боясь, что гости постесняются брать еду.
Секретарь сказал, что впервые общается с интеллигентами из большого города, и был очень взволнован. Он велел жене подать вино — домашнюю вишнёвку, сказал, что она не только красивая на вид, но и вкусная.
Когда принесли, Чжоу Юйхань присмотрелась. Цвет и правда был хорош — розово-розовый, вот только интересно, каков вкус.
Когда очередь дошла до Чжоу Юйхань и Ван Жонань, Чжоу Юйхань ни за что не решилась пить. Сама она плохо переносила алкогоь, да и не знала, как с этим обстоит дело у нынешнего тела. Лучше не пить, а то опозоришься — тогда пиши пропало.
Ван Жонань же не боялась и вместе со всеми выпила по рюмке. Чжоу Юйхань даже не заметила, чтоб у неё изменился цвет лица — сразу видно, что пить умеет. Судя по всему, она может перепить даже Чэнь Ижаня — вон, у него уже щёки раскраснелись.
Чжоу Юйхань не пила, и супруги-секретарь не настаивали, только просили её побольше есть и не стесняться. Она медленно жевала кукурузную лепёшку, чувствуя чистый аромат зерна, выращенного без пестицидов.
Видимо, Чэнь Ижань и правда перебрал. Он с воодушевлением прочитал цитату из ***, потом продекламировал стихи *** и наконец заявил, что мы все, получив высшие указания, как образованная молодёжь, приехали в деревню, чтобы сражаться с ветрами и снегами, закалять красное сердце, бороться с небом и землёй и ковать железную волю. От этих слов атмосфера мгновенно накалилась. Все начали поднимать рюмки и провозглашать тосты за героев, выкрикивая «Да здравствует ***!»
Чжоу Юйхань покосилась в сторону и увидела, что даже секретарь кричит вместе со всеми. Она поспешила присоединиться, боясь, что кто-нибудь заметит, что она не кричит, и это создаст проблемы.
Прошло немало времени, прежде чем все успокоились. Чжоу Юйхань перевела дух, когда они остановились. Ну и ну, такой накал она видела впервые.
Вино обошло стол трижды, блюда сменили вкус пять раз. Мы в общих чертах узнали, что у секретаря трое сыновей. Старший — в армии, его жена прошлой осенью уехала к нему по месту службы. Второй и младший вместе с деревенской молодёжью ушли в горы на охоту.
Говорили, что сейчас весна, многие звери просыпаются и выходят на поиски пищи — самое время для охоты. После этой охоты начнутся полевые работы, а следующая охота будет только осенью, после сбора урожая.
Я видела, что все уже почти наелись и напились, и спросила у сидевшего напротив секретаря:
— Дядя Ли, а какую работу нам здесь предстоит делать?
Секретарь Ли оглядел сидящих за столом и призадумался. Все городские, с одного взгляда видно — не знают тяжёлого труда. Что они смогут делать? Или, точнее, что они будут делать в поле?
В конце концов он сказал, что завтра всем дадут отдохнуть, разобрать свои вещи и освоиться в деревне. А послезавтра каждому выделят участок земли, за которым нужно будет ухаживать.
Секретарь вздохнул:
— Сейчас работы немного. Нужно только следить, чтобы сорняки не разрастались. Как появятся — выдёргивать, чтобы они не заглушили всходы. Иначе урожая не видать.
Боясь, что мы отнесёмся несерьёзно, он добавил:
— Урожай напрямую связан с тем, сколько зерна каждый из вас получит. Так что нельзя относиться к этому спустя рукава.
Мы переглянулись и пообещали секретарю, что будем работать как следует и не доставим деревне хлопот.
Жена секретаря с восхищением смотрела на девушку-интеллигентку, которая разговаривала с её мужем. Она знала, что та носит фамилию Чжоу и у неё красивое имя — Юйхань.
Эти городские интеллигенты и впрямь отличаются от деревенских девчат. Ты только посмотри на кожу — нежная, как тофу. А Чжоу Юйхань особенно — белая, как зимний снег. Правда, выглядит немного изнеженной, а руки — как нефрит, сразу видно, что никогда не работала.
Подумав о своих двух неженатых сыновьях, она втайне размечталась: если бы кто-нибудь из них взял такую невестку, то пусть даже и не работала бы в поле — такая красавица и просто на радость будет.
Но стоило ей вспомнить характер втоого сына, как жена секретаря, Ма Хуэйфан, сразу поумерила пыл. Эта Чжоу Юйхань выглядит такой нежной, явно не из храбрых. Её второй сын с его характером ещё, чего доброго, испугает городскую девушку.
А вот младший сын — ещё есть хоть какая-то надежда. По крайней мере, этот парень целыми днями ходит весёлый, с ним легко поладить. Хотя в голове у неё и роились разные мысли, на лице это никак не отражалось — она всё так же радушно угощала всех, чтобы никто не стеснялся.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Как перевод?
Оцените качество перевода этой новеллы.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…