Глава 139. А это ещё неизвестно, чей он
Хуа Цзюэчжи, услышав слова Владыки дворца, тут же утратил спокойствие. Он хлопнул ладонью по столу и мгновенно вскочил с места. Сделал шаг вперёд, к тому месту, где сидел Владыка дворца, вытаращил глаза и сквозь стиснутые зубы выдавил из себя несколько слов:
— Ну и хорош же ты, Владыка дворца!
Хуа Цзюэчжи взмахнул рукавом, развернулся и вернулся на своё место. Склонив голову набок и повернув шею, он посмотрел в сторону Владыки дворца и продолжил:
— Я считал тебя самым уважаемым другом, а ты решил покуситься на моих — и это моя родная кузина! Родная сестра! Ну ты и хорош!
Владыка дворца замялся:
— Э-э... это...
Взгляд Владыки дворца замер. Он откинулся назад. В голове у него мгновенно всё прояснилось. «Кажется, я сам оговорился и сказал что-то не то?» Владыка дворца заморгал, глядя на Хуа Цзюэчжи, который всё ещё не мог унять свой гнев, затем перевёл взгляд на сидящего на почётном месте главу усадьбы Юань Суна. Правая рука сама собой потянулась к подбородку и принялась задумчиво поглаживать его. Локоть он опёр на подлокотник кресла — вид самый непринуждённый.
— Это факт.
Хуа Цзюэчжи разгневался ещё сильнее. Но тут в голове у него внезапно мелькнула какая-то мысль. Он повёл глазами, опершись одной рукой о стол, вытянул шею и подался головой в сторону Владыки дворца. Внимательно осведомился:
— А когда именно это произошло?
Брови Хуа Цзюэчжи приподнялись. В глубине его души и во всех этих намёках сквозила какая-то тайна, а ещё больше — взаимопонимание. Взгляд Владыки дворца мгновенно уловил этот посыл. Он удивлённо протянул:
— О-о... Кажется, это было в прошлом месяце!
— Тогда всё просто, — Хуа Цзюэчжи откинулся назад. Одной рукой указал в сторону Владыки дворца, голову повернул к главе усадьбы Юань Суну и спросил его: — Слышал? Слышал, что он сказал? Между ними была ночь, проведённая вместе. Так что, что касается твоих слов — что в сестрице Тяньтянь твоё семя, — тут уж нельзя полагаться на одно твоё слово.
Глава усадьбы Юань Сун мгновенно ощутил, что это невероятно. У этих двоих явно что-то нечистое на уме. Неужели они исказят и сам факт того, кто является настоящим отцом? Глава усадьбы Юань Сун на миг запнулся в речи.
— Э-э... И такое бывает? Нашёлся и тот, кто добровольно согласен носить рога.
Выражение лица главы усадьбы Юань Суна было одновременно и горьким, и смешным. Уголки его губ слегка подёргивались — уж слишком неожиданным всё это оказалось. После этих их слов человек, который ещё не успел появиться на свет, превратился в того, чьим он был — ещё неизвестно. Воздух в этот миг словно застыл.
А Ся Жоужоу, стоявшая за дверью и подслушивавшая разговор, почувствовала, как её сердце, словно стеклянный сосуд, вдребезги разбилось. Ся Жоужоу нахмурила брови, сжала руки в кулаки. Слёзы её, подобно упавшим вышивальным иглам, были прозрачны, чисты и тяжелы. С шорохом они ударяли по листьям перед ней, заставляя их слегка дрожать, и орошали прожилки стеблей.
Ся Жоужоу наконец поняла: всё сущее в этом мире — и тьма, и свет — не станет печалиться из-за чьей-то печали. И не остановит своего роста и развития из-за того, что кто-то устал от жизни. Оказывается, те бессонные, мучительные ночи были лишь её собственной одержимостью, лишь её собственными пустыми терзаниями.
Ся Жоужоу крепко зажмурилась, пытаясь остановить поток слёз. Служанка, стоявшая рядом, видя, как госпожа убивается от горя, тоже печалилась, в отчаянии и не в силах найти выход. Она мягко погладила руку Ся Жоужоу и промолвила слова утешения:
— Госпожа, не печальтесь больше.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…