Глава 89. Согласие
— Отец, а вы помните, какими мы были в детстве?
— с улыбкой придвинулась Яньжань к господину Вану.
— Помню, когда мне было пять лет, вы только что вернулись с победой. Хоть вы и были ранены, но когда вошли в особняк, от вас исходило такое величие и грозная мощь! На вашем копье с красной кистью запёкшаяся кровь прилипла прямо к древку, а от вас самого тяжело несло кровью. Я тогда была совсем ребёнком, открыла было рот, но, даже не успев позвать вас отцом, тут же с рёвом вывернула всё наизнанку прямо перед вами...
Господин Ван усмехнулся. Этот случай глубоко врезался ему в память. В тот год супруга вывела всю семью к началу переулка, чтобы встретить его после триумфального возвращения. Кто бы мог подумать, что эта несносная девчонка Яньжань, с которой они не виделись больше четырёх лет, при первой же встрече разревётся и начнёт безудержно блевать прямо при виде него, словно он был какой-то мерзостью. Это тогда надолго его огорчило.
А ведь в то же самое время...
Малыш Пятый Ван с умилительным видом во все глаза таращился на него и на стоявших за спиной отца грозных личных гвардейцев, закалённых в боях. На его личике читалось живое предвкушение, вот только гвардейцы лишь равнодушно скользнули по нему взглядом и с непроницаемыми лицами двинулись следом за его отцом. Малыш Пятый Ван повернул голову к родителю и тихонько позвал:
— Отец.
— Ты Пинъэр?
— обернулся господин Ван, удивлённо глядя на него.
— Надо же, какой ты уже большой вырос.
Малыш Пятый Ван растроганно закивал, не ожидая, что после столь долгой разлуки отец всё ещё помнит его. Мальчик посмотрел на боевой халат господина Вана и легонько потянул за его край:
— В будущем я непременно стану таким же, как отец.
Тот с улыбкой погладил сына по голове:
— Тогда, как вырастешь, тебе придётся усердно трудиться, чтобы совершить подвиги и прославиться. На поле брани важнее всего воинское искусство и стратегия. Нужно уметь оценивать местность, а также понимать характер и замыслы вражеского полководца, чтобы правильно выстроить войска. Тогда можно считать, что половина победы уже в кармане ещё до начала битвы. Остальное же — это ратные заслуги в самом бою. Если боевое мастерство хромает и годится лишь напоказ, боюсь, ты сложишь свою буйную головушку на поле брани задолго до того, как дослужишься до генерала...
Личные гвардейцы господина Вана дружно расхохотались:
— Если пятый молодой господин желает стать таким же человеком, как великий генерал, ему непременно придётся как следует постараться...
Однако времена меняются, прошло уже много лет, и кто бы мог подумать, что сын до сих пор помнит те давние слова и по сей день не отступился от своей мечты.
— Интересно, как Пинъэр в последнее время занимается на тренировочном плацу? Не даёт ли себе слабину?
Яньжань задумалась:
— В воинском искусстве пятый брат среди всех братьев, можно сказать, самый выдающийся, и за все эти годы он ни разу не позволял себе лениться. К тому же те ваши бывшие личные гвардейцы и сотники, что ушли на покой, все эти годы обучали нас боевому мастерству на плацу. Сейчас пятый брат уже способен в одиночку выстоять против троих, он очень силён...
— Раз так, то и ладно. Сегодня ночью пойдёшь со мной, проверим, каков он в деле. Если сумеет увернуться, так и быть, я уступлю его желанию...
Видя, что отец наконец смягчился, Яньжань радостно улыбнулась:
— Тогда я непременно должна сообщить эту добрую весть пятому брату! Уверена, он безумно обрадуется.
— Нельзя, — покачал головой господин Ван и, схватив дочь за руку, притянул к себе, после чего зашептал ей на ухо свои наставления о том, как они вдвоём отправятся туда этой ночью.
Глядя на взволнованного пятого брата, Яньжань произнесла:
— На самом деле я с самого начала хотела рассказать тебе эту радостную новость, но я ведь пообещала отцу, что сегодня ночью мы придём испытать твоё мастерство. Я думала, ты сумеешь увернуться, и никак не ожидала, что тебя всё же ранят...
Видя встревоженное лицо сестры, Шуньпин улыбнулся:
— Для настоящего мужчины такая царапина — сущий пустяк. Вот только я не ожидал, что спустя столько лет боевое мастерство отца всё ещё на такой недосягаемой высоте. Да и от той жажды крови, что он только что выпустил, я уж было всерьёз решил, что мне конец...
— Ха-ха!..
— звонко рассмеялась Яньжань.
— Когда ты крикнул: «Покажись! Не знаю, какому добру молодцу понадобилась моя жизнь», я от тайного смеха чуть со стены не свалилась...
— Ну ты и девчонка, всё такая же несерьёзная, — с улыбкой покачал головой Шуньпин, глядя на заливающуюся смехом сестру.
Сам он прекрасно понимал, что отец ни за что не переменил бы своего решения так внезапно, вдруг проникшись пониманием и решив поддержать его стремление пойти в войско. Раз он теперь дал своё согласие, должно быть, та барышня из семьи Се непременно что-то ему сказала.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…