Глава 24. Встреча со Старым господином Цзяном
— Всё-таки вспомнил, как домой возвращаться, — Старый господин Цзян уселся на почётное место. Хотя он и не смотрел прямо на двоих, которые сегодня были вроде как главными действующими лицами, все и так понимали, кому адресованы эти слова.
— Дедушка, в последнее время было многовато дел, — напрямую ответил Цзян Тяньхэн. Хотя он разговаривал со своим дедом, вид у него был всё такой же обычный, холодноватый, но в то же время и не такой, как всегда: выражение лица очень серьёзное, весь вид — почтительный.
И ещё потому, что он был у себя дома, Цзян Тяньхэн явно расслабился, в его чертах проступила редкая мягкость.
Возможно, он сам этого и не замечал, но Шэнь Юэ, стоявшая ближе всех к нему, давно уже подметила.
Она украдкой покосилась на мужчину рядом и, не привлекая внимания, отвела взгляд.
— Вечно занят, занят до того, что даже старика своего позабыл?
Старый господин Цзян, судя по виду, тоже был не самым покладистым человеком, и весь дом погрузился в тишину.
Цзян Тяньхэн промолчал. Шэнь Юэ поёжилась — ей было немного не по себе от этой внезапно наступившей тишины.
Мужчина рядом заметил её движение и заговорил:
— Дедушка, это моя жена, а также твоя внучка по мужней линии — Шэнь Юэ.
Старый господин Цзян только тогда взглянул на них обоих — в основном на Шэнь Юэ — и снова отвёл взгляд.
Шэнь Юэ с достоинством улыбнулась:
— Дедушка, я Шэнь Юэ. Впредь прошу любить и жаловать.
При первой встрече первое впечатление очень важно.
Старый господин Цзян и не собирался отвечать.
— Дедушка, А Юэ с тобой разговаривает, — видя, что дед молчит, подал голос Цзян Тяньхэн. Эти слова были адресованы не только Старому господину Цзяну, но и всем в доме Цзянов сверху донизу.
Смысл был таков: Шэнь Юэ отныне — женщина Цзян Тяньхэна, и даже если кто-то в душе считает, что Шэнь Юэ недостойна его семьи, лучше не соваться под горячую руку: обидеть Шэнь Юэ — значит обидеть самого Цзян Тяньхэна.
Присутствующие, разумеется, поняли. Старый господин Цзян понимал и подавно. Хотя он и не слишком был доволен этой невесткой, раз уж она вошла в дом Цзянов, да к тому же уже понесла, да и внук его, судя по всему, души в ней не чает, — что ж, можно и посмотреть, что это за человек такая, эта невестка.
Хотя Шэнь Юэ и понимала, что Цзян Тяньхэн говорит так, чтобы упрочить её положение как внучки дома Цзянов, это был и первый раз, когда он назвал её так — «А Юэ». Никогда ещё никто не обращался к ней так тепло. Дома её звали «паршивкой» и прочими нехорошими словами. Даже лучшая подруга Цзянь Ии или прежний Лян Бо — все звали её по полному имени. Её ещё никогда так ласково не называли, и в душе у неё что-то дрогнуло от неожиданности. Хотя она и понимала, что Цзян Тяньхэн, возможно, нарочно так обратился к ней для эффекта, на людях, ей всё равно было радостно, очень радостно.
— Раз уж вошла в дом Цзянов — считай, теперь ты человек нашей семьи. Надеюсь, впредь ты будешь как следует знать своё место, оставишь былое в прошлом и будешь добросовестно исполнять обязанности молодой госпожи дома Цзянов.
Старый господин Цзян и так проявил особую милость. По лицу его ничего нельзя было прочесть, но слова выражали чёткую позицию: он на стороне своего драгоценного внука. Хотя в душе он и не был доволен происхождением этой невестки, раз уж дело дошло до такого, оставалось только смотреть вперёд.
— Я постараюсь, спасибо, дедушка.
Шэнь Юэ с облегчением выдохнула. Она не ожидала, что Старый господин Цзян так просто её примет. Она-то думала, что впереди её ждёт множество трудностей и преград, которые нужно будет преодолеть.
На самом деле Шэнь Юэ понимала: семья Цзянов наверняка наводила о ней справки. Вероятно, им известно всё о ней — с самого детства и до нынешних дней. Иначе не прозвучали бы слова о том, чтобы «знать своё место» и «исполнять обязанности».
Выходит, они уже знают и о той нелепой сцене на свадьбе, и о её происхождении. Тем лучше — не придётся ей день и ночь дрожать от страха, что эти двое из семьи Шэнь явятся и устроят неприятности.
И хотя по словам Старого господина Цзяна выходило, что он её принял, возможно, это лишь уважение к драгоценному внуку. Она тоже понимала, что Цзян Тяньхэн — единственный драгоценный внук в доме Цзянов. Она не дура, видела, что Старый господин Цзян ею не слишком доволен. Похоже, ради ребёнка в животе ей предстоит настоящая битва: нужно, чтобы и семья Цзянов, и Старый господин Цзян признали её — и по положению, и в душе — своей невесткой.
— Чего все застыли? Садитесь, будем есть.
Только после слов Старого господина Цзяна остальные начали рассаживаться. За столом постепенно снова воцарились смех и оживлённые разговоры. Особенно Цзян Жотян — она всё приставала, чтобы новая невестка взяла её на руки и покормила. Шэнь Юэ, судя по виду, была очень рада, а вот Цзян Тяньхэн не выдержал:
— Жотян, у твоей невестки в животике маленький ребёночек, ей нельзя так уставать. Давай брат тебя покормит.
Цзян Жотян сначала заупрямилась, но, подумав, согласилась.
— Я в порядке, — но Цзян Тяньхэн всё равно взял Жотян на руки и сказал Шэнь Юэ: — Ты сегодня вечером почти ничего не ела. Давай, ешь скорее, я её покормлю.
Шэнь Юэ была тронута. Обычно властный и своенравный мужчина на деле оказался неожиданно заботливым и внимательным. Она и вправду почувствовала, как её балуют и о ней заботятся, и на душе у неё было тепло.
Она кивнула, согласно хмыкнула и взялась за палочки, подкладывая себе еду.
Казалось, такой оживлённой обстановки она в жизни не видывала. Все выглядели такими дружными и счастливыми — без пороха и без насмешек. Каждый казался мягким и тёплым, словно весенний ветерок, медленно вливающийся в сердце Шэнь Юэ. Она невольно улыбалась, продолжая есть, и эта улыбка в глазах Цзян Тяньхэна казалась какой-то небывало искренней и счастливой.
Ужин длился долго. После него они вдвоём поехали домой на машине.
— Цзян Тяньхэн, мне кажется, твоя семья — такие замечательные люди.
Это были слова, идущие от самого сердца Шэнь Юэ.
— Цзян Тяньхэн?
Мужчина, услышавший, что его назвали по полному имени, недовольно нахмурился.
— Ты так обращаешься к мужу или к постороннему?
Ни капли нежности.
— А как тогда?
Не случись той нелепой случайности, да ещё беременности, они, возможно, и вовсе никогда бы не встретились.
— Тяньхэн? Сяо Тянь? Сяо Хэн?
Вдруг она вспомнила, как Цзян Тяньхэн называл её в доме Цзянов.
— А Тянь? А Хэн?
Но «А Тянь» как-то отдавало чиханием, звучало немного странно.
— Как хочешь, только не по полному имени.
Руки Цзян Тяньхэна, сжимавшие руль, слегка напряглись. Каждое уменьшительное имя, слетавшее с губ этой женщины, вызывало у него сладкое покалывание, будто его дразнят и соблазняют. Так и хочется хорошенько эту женщину отыметь.
— Тогда буду звать тебя Тяньхэн.
И правда, чем больше она прикидывала, тем более странными и приторными казались другие варианты.
Цзян Тяньхэн ничего не сказал, сосредоточенно ведя машину.
— Знаешь, сегодня вечером мне было так хорошо и счастливо.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…