Глава 81. Брезгливость и коммерческая жилка
— Мне больше не надо, засолили целую кадку, половина ещё даже не провялилась!
— сказал отец Цзянцзяна.
— Дядюшка Фуцюань, размечтались! Это я папе домой везу!
— высунулась Юй Баолуо.
— Опять улов?
— спросил Чжан Вэйдун.
— Ага! Три белых амура, жирные, как поросята, а вам всем не надо!
— сказала Юй Баолуо.
— Брат, ты сначала помоги Синьяо вытащить эту!
— закончив, Чжан Вэйдун шагнул ещё глубже.
Юй Синьяо???
Выходит, он не то чтобы не лазил — просто никто не брал?
— В реке ещё остались такие большие амуры?
— когда три рыбины одна за другой оказались на берегу, Юй Синьяо спросил у Юй Баолуо.
— Много их, слишком большие, не съесть! Те, что поменьше, ещё можно потом в пруду подержать~ — сказала Юй Баолуо.
— Пап, если этого амура в полтора метра завялить, в Шанхае его можно продать за тысячу юаней за штуку.
— сказал Юй Синьяо.
— Тысяча юаней? И продастся?
— отец Цзянцзяна остолбенел!
Белый амур в посёлке — это же вещь за сорок копеек!
Копни разок — пятьдесят-шестьдесят цзиней где угодно обычное дело.
Даже двухсотцзиневый смотрится диковинно, но диковинка в деревне хлебом не станет, это же всего восемьдесят юаней.
Чтобы продать, пришлось бы рубить на куски и продавать по частям, а что не продалось — солить в кадке.
Раньше Гуйчжи, когда торговала мороженым, заодно пробовала продавать — за день и одной штуки не сбыть, морока! Приходилось тащить обратно, что не съели — солить и хранить. Вот и выходит, что какая бы большая рыба ни была — не в диковинку!
А по словам Юй Синьяо, выходит, это по пять юаней за цзинь свежей рыбы? Это же даже не цена вяленой?
— Ага, на речном рынке в Шанхае, если такая большая — не продать невозможно, иногда даже за неё дерутся, и за тысячу пятьсот уходит.
— Юй Синьяо кивнул в подтверждение.
— Эту? Целиком солить?
— Чжан Вэйдун тоже засомневался.
Про такую цену — и не слыхивали!
Даже если бы Е Тао увидел такую свежую и отправил — вряд ли бы вышло, дела гостиницы в городе Чан всё же не сравнить с шанхайским потоком. Он взял одну, и до сих пор в аквариуме держит.
Такая большая — редкость, а знатоков здесь мало, поэтому не решились делать копчёную рыбу, и до сих пор не могут назвать подходящую цену.
Что значит «подходящую»? Если по-простому, этот базовый бизнес испокон веков ничего, кроме «редкости», и не выдумывал.
Юй Баолуо лень было продавать эту рыбу, но она тоже ждала случая на этих двух словах.
Дальше всех из дома ездил только её собственный отец!
Иначе зачем бы она ждала, пока папа вернётся, чтобы сразу нырнуть и вытащить для него эту рыбу?
Такой большой амур и в будущем стоил бы больше десяти тысяч, почти двадцать тысяч.
Но, вспомнив про цены на жильё, Юй Баолуо всё же не могла не вздохнуть: эта рыба может продаться за тысячу?
Шанхай не зря Шанхай! С головы до ног — сплошная магия!
— Да, солить надо целиком!
— подумав, сказал Юй Синьяо: — В шанхайской домашней кухне есть блюдо «пьяная рыба по-бабушкиному», используют именно её. На большущем блюде максимум два ляна вяленой рыбы, для красоты разложат — и продают за шестьдесят восемь. Хоть она и нарезана, но знаток по текстуре определит размер и сорт.
В настоящих больших ресторанах один только этот хвост окупает всё!
Но если мы продаём только вяленую рыбу, то нарезанная — это совсем другая цена.
Юй Синьяо, потому что в первое время часто возил морскую рыбу и устриц, знал рыбный рынок довольно хорошо.
— Ишь ты, и как там люди живут?
— отец Цзянцзяна, слушая цену и глядя, как Юй Синьяо показывает руками, аж задрожал!
Это что за условия такие?
Там, чтобы рыбы поесть, столько денег надо?
И как они вообще выживают?
Простите нас, деревенских, что не понимаем, что такое «гурман» и «сервировка». Виноваты, уступаем!
— Сначала тащи домой, почисти и засоли, завтра тебе удобно будет взять. А в следующий раз, как поймаем, засолим целиком, высушим и отправим тебе — попробуем, пойдёт ли нарасхват!
— сказал Чжан Вэйдун.
— Ладно!
— Юй Синьяо тоже боялся загубить добро, надо сперва попробовать продать.
У ворот было ещё грязно, тележку с амурами прикатили прямо к речному берегу дома Цзянцзяна и там чистили.
Одних только потрохов вынули целый таз.
Панпан только что поменяла угольные брикеты, переложила красные бобы, зелёный горох и клейкий рис вариться и пришла помогать.
Раз уж двухсотцзиневые свиные потроха едят, то и двухсотцзиневые рыбьи — та же история!
Панпан промыла икру, сняла плёнки и отложила отдельно в таз, туда же бросила и пузырь, и принялась разбирать рыбную требуху: натёрла мукой и солью, промыла, потом перемешала с солью и уложила в полиэтиленовый пакет.
Сейчас погода жаркая, за ночь обязательно протухнет!
А в холодильник положить — боишься, что обветрится и завтра при жарке будет не нежной. Вот и приходится пакет использовать.
— Столько икры — на шесть сковородок хватит.
— сказала Панпан.
— Синьяо, одну сковородку себе забери, а по одной отнеси Цзяньсиню и секретарю Чэню.
— сказал Чжан Вэйдун.
У Панпан они готовят по очереди и едят за одним столом, двух сковородок точно хватит.
Если бы не то, что Юй Баона и Юй Баолуо обе любят рыбью икру, Чжан Вэйдун и сам бы не стал оставлять.
— Ага!
— Юй Синьяо тоже всё знал, собрался было набрать в таз и пойти разнести, но отец Цзянцзяна его опередил и вместе с Сяофэном и другими отправился прогуляться.
— Тётя, пожаришь?
— Юй Баона — та ещё обжора, услышав, что своей семье точно оставят одну сковородку, спросила у Панпан.
— Со светлым соевым соусом и красным-зелёным перцем на сильном огне обжарить — точно ни капли не будет пахнуть рыбой!
— Панпан и сама знала про запреты старухи, не задумываясь, назвала способ.
А уж себе они точно будут тушить с имбирём и чесноком. Чеснока побольше — не только вкусно, а когда крупные куски и икру выловят, то, что палочками не подцепить, вместе с подливой — в холодильник, а на следующий день рыбный холодец или уха с тофу — тоже отличные блюда.
— Слюньки текут~ — у Юй Баоны чуть слюни не потекли~
— Хи-хи~ Сестрёнка, мама говорила, что если много икры есть — разучишься весы понимать~ — засмеялась Юй Баолуо.
— А? Тогда я чуть-чуть поем?
— сказала Юй Баона.
— Ха-ха-ха!
— Юй Синьяо потрепал Баолуо по голове и сказал Баоне: — То, что ты не доешь, точно в её живот уйдёт. Вот если она потом разучится весы понимать — виновата будешь ты.
— Бе-бе-бе!
— головёнка Баолуо была зажата, и ей оставалось только вытянуть шею и строить рожицы собственному папе.
— Вредина!
— Баона тоже спохватилась и принялась щекотать Баолуо.
Юй Баолуо-то~
Не боится ни неба, ни земли, а вот щекотки боится!
— А-а-а-ха-ха-ха-ха~ Спасите!
— звонкий детский крик разрезал сумерки, от волнения у неё даже слёзы из уголков глаз брызнули, и только тогда бессовестный папаша-пособник с хохотом подхватил её на руки.
— Папа-вредина! Большой вредина!
— Юй Баолуо вцепилась папе в ухо и заорала ему прямо в ушную раковину.
— Всё, всё! Папа виноват! Спасите, сил нет!
— Юй Синьяо одной рукой держал дочку, другой спасал своё ухо, поспешно сдаваясь!
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…