Глава 2. Амбиции у него ещё те
Сейчас дом на краю деревни Чжанцзяцунь всё ещё одноэтажный, без водопровода и электричества, внутри — хоть глаз выколи.
Что касается Баолуо — она тоже была вторым ребёнком.
Семья Лао Юй хотела сына, родили второго — опять дочку, штраф платить было нечем, пришлось оставить как есть. Короче говоря, на тот момент она тоже числилась «чёрной душой».
Однако её отец Юй Синьяо не был человеком, который не ищет выхода. Мало того что у него были идеи — амбиции у него были ещё те.
К тому времени Юй Синьяо и Чжан Ламэй уже развелись. Чжан Ламэй жила со старшей дочерью Юй Баона в деревне Юйцзяцунь.
Юй Синьяо же ушёл без гроша, купил домик в пригороде Шанхая, занимался земледелием и подрабатывал.
Прописка Баолуо была привязана к Юй Синьяо. Только ему нужно было иметь девять лет подтверждённого проживания, чтобы официально оформить прописку для Баолуо и снова жениться на Чжан Ламэй — тогда вся семья из четырёх человек могла получить шанхайскую прописку.
В те времена не было электронного учёта информации, так что на этом можно было сыграть и провернуть.
Неплохо придумано, правда? Для человека, который и читать-то толком не умел, это был предел воображения!
Только вот он не мог просто сидеть на земле — нужно было ещё мотаться в город, искать работу чернорабочим или мелким перекупщиком. А с таким графиком Баолуо с собой не возьмёшь.
Пока Юй Синьяо не мог забрать Баолуо, ей приходилось подолгу торчать в глухой деревне Чжанцзяцунь. И при этом надо было следить, чтобы никто не донёс.
Деревня Юйцзяцунь — всего в двадцати с лишним ли от города, там проверяли строго.
А Чжанцзяцунь — больше ста ли от города, и даже до посёлка двадцать ли. Это уже по-настоящему глухомань. К тому же дед воспитывал внучку, родителей рядом не было — доносчику трудно было бы доказать. А даже если бы доказал — Юй Синьяо и Чжан Ламэй в разводе, и это было до чёртиков логично.
Вот так и вышло, что Чжан Вэйдун с бабушкой годами растили Баолуо.
Вся эта семья из-за второго ребёнка научилась и выдумывать, и терпеть.
Что касается бабушки Баолуо, Цинь Мяньхуа, — она была весьма склонна к предпочтению сыновей и недолюбливала дочерей.
Чжан Ламэй с детства была самой нелюбимой у Цинь Хунмянь.
Потому что Чжан Цзевэнь был всего на девятнадцать месцев старше: он родился в марте предыдующего года, а Чжан Ламэй — в декабре следующего.
По году рождения — одному было тридцать четыре, другой тридцать три, разница всего в год. А сын, само собой, важнее дочери!
Третья дочь, Чжан Люмэй, была младше Чжан Ламэй на пять лет, ей тогда было двадцать восемь. В то время Цинь Хунмянь думала, что после пятилетнего перерыва детей болье не будет, поэтому младшую дочку баловала до невозможности.
Чжан Цземин был младше Чжан Люмэй ещё на семь лет. В те времена, когда женились рано, это был уже поздний ребёнок.
У Чжан Цзевэня и Чжан Люмэй характеры были не сахар — они гоняли Чжан Ламэй как прислугу.
Когда родился Чжан Цземин, Чжан Вэйдун как раз перевёлся из города в район и стал чаще бывать дома. Заметив проблему, он забрал Чжан Ламэй и Чжан Цземина к себе в общежитие и воспитывал сам.
А потом он передал свою должность старшему сыну, и две половины семьи снова поменялись месцами. Со временем, из-за череды событий, границы стали всё более чёткими.
Чжан Вэйдун не любил семейных дрязг и никогда не думал о разводе — у него были хотя бы минимальное воспитание и чувство ответственности.
Но у Цинь Хунмянь этого, очевидно, не было.
Пытаться объяснить разумному человеку с неразумным — только разбивать себе все представления о мире. Переспорить не получится, потому что с тобой просто не спорят.
Поэтому он предпочитал держаться подальше и не ввязываться в лишние разборки. Итог разборок — он уступал, и проблема не решалась.
Когда у Чжан Цзевэня родилась старшая дочь Чжан Яли, Цинь Хунмянь уже смотрела на неё с пренебрежением.
Она день за днём буянила: мол, у рода Чжан не может не остаться наследника, нужно продолжение рода и всё такое!
Жена Чжан Цзевэня, Чжу Цзиньсю, как раз была беременна, и родила второго — Чжан Яфэя.
Из-за этого, если не выплатить штраф сполна, Чжан Цзевэнь мог потерять работу.
Чжан Вэйдуну ничего не оставалось — он выгреб все сбережения, оставшиеся после постройки трёхэтажного дома в посёлке, но всё равно не хватило. Тогда старуха заставила Чжан Ламэй и Юй Синьяо тоже раскошелиться — кое-как наскребли.
А через год родилась Баолуо, и Юй Синьяо обалдел — никак не мог оформить ей прописку.
Прошлым летом Чжан Цземин поступил в пекинский университет. Если прикинуть плату за учёбу и расходы на жизнь за год — выходило около четырёх тысяч.
У Чжан Вэйдуна таких денег не было. Он подумал: старший сын всё-таки при должности, можно попросить его немного выделить.
Но старуха снова начала выкрутасы: эти деньги она приберегала для учёбы своего внука, как же их отдавать?
Однако младший сын поступил в университет — учиться надо обязательно.
Тогда она прямо пришла в деревню, забрала Баолуо и потащила её в Юйцзяцунь — вытрясать деньги из Чжан Ламэй!
Мол, если не заплатят — она пойдёт доносить. И ребёнка этого их семья тоже не будет растить!
Она же не Чжан, и вообще девчонка — с какой стати им её кормить?
Так и бушевала, пока Юй Синьяо не перевёл деньги из Шанхая. Только тогда успокоилась.
Цинь Мяньхуа была довольна, а вот у Чжан Вэйдуна на душе скребли кошки.
Старшая сестра Баолуо, Юй Баона, в прошлом году тоже пошла в первый класс.
В деревне Юйцзяцунь Чжан Ламэй за год с земледелия могла отложить только около пятисот юаней. Так что плату за учёбу Юй Баона тоже приходилось высылать Юй Синьяо.
А Юй Синьяо — с образованием на уровне ликбеза. Из иероглифов знал от силы с десяток. Даже своё имя «Юй Синьяо» писал как «Юй Синъяо». С таким уровнем где ему найти нормальную работу?!
Вот так он и мыкался в Шанхае, с трудом зарабатывая копейки. И всё равно пришлось выкручиваться именно так — у Чжан Вэйдуна от этого на душе было очень неспокойно.
Но старший сын — тот ещё жмот, все дела решала Цинь Хунмянь, которая лезла напролом без всякой логики. Чжан Вэйдун ничео не мог поделать. Не мог же он в самом деле не дать младшему сыну учиться?
На самом деле у него ещё в городе была выделена квартира в общежитии — можно было бы продать и выручить деньги.
Но когда он раньше строил трёхэтажку для старшего сына, то уже сказал, что та квартира достанется Чжан Цземину.
Старший сын как раз на неё и зарился. Если бы продали, то кроме денег на учёбу младшего, остальное они с Цинь Хунмянь всё равно выклянчили бы разными способами!
Чжан Вэйдун знал, что старший сын — тот ещё жлоб, и как же он мог позволить разбазарить последний запас?
Пришлось скрепя сердце брать деньги у Юй Синьяо. А взяв — самому было не по себе. С Цинь Хунмянь они были как кошка с собакой — двух слов сказат не могли.
У него уже не было должности, а у Чжан Цзевэня была и должность, и перспективы. Цинь Хунмянь и смотреть на него не хотела — он же в деревне землю пашет, да пошёл ты!
Так что она поселилась в трёхэтажке в посёлке, каждый день нежилась с любимым внуком и без денег в деревню вообще не возвращалась.
Вся проблема в том, что у Чжан Вэйдуна тоже денег не было!
Когда она приезжала, речь заходила только о младшем сыне. Чжан Вэйдун хотел попросить у старшего немного — так она и близко не подходила к этой теме!
Без особой нужды лучше не связываться. А если связываться — то обязательно дойдёт до того, что придётся вытрясать из Чжан Ламэй. А Чжан Вэйдуну это было совсем не по душе!
Вот так, можно сказат, нашли баланс. Когда ничео не случалось, в семье Чжан жизнь текла более-менее спокойно и размеренно.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…