Глава 25. Отрубить ей руку
Пфф!
Услышав это, Су Юэгэ едва не захлебнулась собственной кровью!
Она видывала бесстыжих людей, но с такой вопиющей наглостью столкнулась впервые.
Да разве Сяо Учэнь обещал сделать её младшей супругой? Это ведь целиком и полностью плод её больного воображения!
От этих слов Сяо Учэнь тоже крепко нахмурился.
Для него заявления Чжао Циньцинь уже граничили с прямым оскорблением.
Даже родной отец Чжао Циньцинь, глава гильдии Чжао, услышав речи дочери, залился краской стыда и тихо пробормотал:
— Циньцинь, прекрати нести вздор.
Но Чжао Циньцинь словно обезумела и с горечью выкрикнула в ответ отцу:
— Батюшка! Никакой это не вздор! Я вылечу глаза князя, и по справедливости именно я должна стать главной супругой! Но раз эта уродина заняла моё место, мне пришлось уступить и снизойти до роли младшей супруги! Ваша дочь и без того терпит великую обиду!
Сяо Учэнь вдруг презрительно усмехнулся:
— Снизойти? Можешь не утруждаться.
Чжао Циньцинь опешила, лишь сейчас осознав, что сболтнула лишнее. Стать женщиной его высочества князя Ночи — предел мечтаний почти каждой девушки в Поднебесной, как она вообще посмела назвать это «снисхождением»?
Даже за титул младшей супруги ей следовало бы благодарить небеса и землю!
Что же до места главной жены... хе-хе, стоит ей стать младшей супругой, как она тут же сполна рассчитается с Су Юэгэ! Когда она сживёт эту девку со свету, разве титул главной супруги не достанется ей самой?
Поэтому Чжао Циньцинь поспешила исправиться:
— Ха, ха-ха, ваше высочество, я только что просто оговорилась, всего лишь оговорилась! Выйти за вас замуж для Цинь-эр — великое счастье за три перерождения! Ваше высочество, ради того, что я заботилась о вас больше года и пусть не снискала великих заслуг, но трудилась не покладая рук, примите меня к себе!
Она так униженно заискивала, что разве только не ползала на коленях, вылизывая Сяо Учэню сапоги.
Сейчас даже родной отец Чжао Циньцинь счёл постыдным смотреть на неё и брезгливо отвернулся. В Поднебесной тысячи тысяч мужчин, и пусть мало кто сравнится с Сяо Учэнем, но он ведь глава Гильдии Алхимиков, а его дочь занимает весьма высокое положение на Континенте Парящего Дракона — неужели нельзя найти молодого таланта, который будет пылинки с неё сдувать?
Зачем так слепо вешаться на Сяо Учэня?
Другие ученики гильдии, пришедшие вместе с главой гильдии Чжао, тоже смутились, поглядывая на старшую сестру-ученицу с затаённым презрением.
Кто бы мог подумать, что всегда такая надменная старшая сестра, которая в гильдии вечно задирала нос и помыкала всеми вокруг, перед его высочеством князем Ночи будет вести себя столь низко и жалко?
Увы, даже когда Чжао Циньцинь так унизилась, отбросив всякую гордость, Сяо Учэнь не оставил ей ни капли достоинства. С каменным лицом он мрачно произнёс:
— У меня будет лишь одна супруга, ни о каких младших жёнах не может быть и речи... И кроме того... Чжао Циньцинь, ты так беспардонно набиваешь себе цену — тебе самой не стыдно?
— Вы...
— слова застряли у Чжао Циньцинь в горле. Она ведь открыла князю всю душу и никак не ожидала подобного ответа. В груди у неё всё перевернулось от пронзительной боли.
В приступе ярости и стыда она даже принялась браниться:
— Ваше высочество! Я предана вам всем сердцем, а вы встаёте на сторону этой дряни и унижаете меня?! Да что в ней такого хорошего? Чем она лучше меня?! Лицом она мне не ровня! Станом не вышла! В совершенствовании уступает! И нравом куда хуже! Ответьте же! Чем она вообще превзошла меня, что смеет отбирать вас у меня?!
Едва Чжао Циньцинь выпалила эти слова, как глава гильдии Чжао почувствовал, что запахло бедой, и поспешно прикрикнул на неё:
— Цинь-эр, замолчи!
Но Чжао Циньцинь уже окончательно потеряла рассудок, и ей было море по колено.
— Отец! Не мешайте мне, сегодня я непременно добьюсь ясного ответа, иначе ни за что не смирюсь!
Бросив это, она снова повернулась к Сяо Учэню!
Сяо Учэнь в белоснежных одеждах непоколебимо, точно зелёная сосна, возвышался перед Чжао Циньцинь. Пусть его глаза не видели, казалось, будто сквозь белую повязку сочился ледяной холод.
— Место, которое ты занимаешь в моём сердце, не стоит и десятитысячной доли того, что принадлежит Юэ-эр. Этой причины тебе достаточно?
— Я...
— Чжао Циньцинь мгновенно лишилась дара речи.
Подумав немного, Сяо Учэнь добавил:
— О, нет, вернее будет сказать... в моём сердце для тебя вообще нет места.
В этот миг личный телохранитель Сяо Учэня, Ю Чу, шагнул вперёд и подхватил:
— Так что прекращай трепыхаться и поскорее сама отруби себе руку, не вынуждай меня делать это за нашу будущую супругу князя.
Чжао Циньцинь вздрогнула всем телом и едва устояла на ногах. Видя, что Сяо Учэнь непреклонен, она беспомощно обернулась к главе гильдии Чжао:
— Папочка, папочка, спаси меня! Я не хочу лишаться руки, я не могу потерять руку!
Она же алхимик! Потеряй она руку, и её мастерство создания пилюль сильно пострадает.
Но главное — она женщина! Без одной руки она станет калекой, неполноценной женщиной, как ей тогда дальше жить?!
При мысли об этом она принялась отчаянно молить отца о спасении.
Однако глава гильдии Чжао лишь разочарованно посмотрел на неё и упрекнул:
— Цинь-эр, отец ведь только что просил тебя не горячиться и не заключать пари, но ты ни в какую не желала слушать... Теперь даже я не в силах тебе помочь...
Разве у него самого не разрывалось сердце? Но она перешла дорогу прославленному Девятому царственному дяде Империи Небесного Воинства! С ним вынужден считаться сам император, куда уж ему тягаться с князем.
Поняв, что отец не станет за неё заступаться, Чжао Циньцинь мгновенно переменилась в лице и яростно обругала его:
— Бесполезный старикашка! Даже родную дочь защитить не можешь, на что ты вообще годен?!
Бросив эти слова, она больше не стала медлить.
Развернувшись, она со всех ног пустилась бежать в глубь леса!
Глава гильдии Чжао оцепенел, не в силах даже пошевелиться. Он и представить не мог, что любимая доченька, которую он с детства холил и лелеял, способна бросить ему в лицо подобные слова!
Тем временем стоявший рядом с Сяо Учэнем телохранитель Ю Чу помрачнел.
— Не ценишь доброго отношения!
С последним словом его фигура внезапно возникла прямо перед Чжао Циньцинь.
Сверкнул клинок!
Взмах руки — и удар меча!
Правая рука Чжао Циньцинь глухо упала на землю.
Алая кровь забрызгала ей всё лицо.
Сам же Ю Чу несколькими неуловимыми рывками вернулся к Сяо Учэню, достал белый платок и принялся неспешно протирать свой драгоценный меч.
— А-а-а! Моя рука! Моя рука!
— Чжао Циньцинь словно обезумела и принялась кататься по земле.
От чудовищной боли в обрубке руки ей хотелось умереть. Лоб покрылся крупными каплями пота, вся одежда перепачкалась в траве — выглядела она невероятно жалко.
Су Юэгэ с довольным видом наблюдала за катающейся по земле Чжао Циньцинь. Она с самого начала расставила сети и водила её за нос, а эта дура ничего не заподозрила и послушно угодила прямо в ловушку — какая же непроходимая глупость!
Лишь сейчас глава гильдии Чжао опомнился и поспешно бросился к своей несчастной дочери, прижимая её к себе.
По его морщинистому лицу градом катились слёзы:
— Моя Цинь-эр! Скорее, проглоти отцовскую пилюлю утоления боли, и тебе сразу станет легче!
То была невероятно ценная пилюля четвёртого ранга! В обычное время глава гильдии Чжао не соглашался продать её даже за огромные деньги, а теперь пришлось отдать её дочери из-за отрубленной руки.
Сердце его обливалось кровью и за дочь, и за бесценную пилюлю!
Чжао Чэнь свирепо уставился на Сяо Учэня. Пусть его дочь сама навлекла на себя беду, а он, держа слово, только что не стал молить о пощаде для Чжао Циньцинь, но сейчас, глядя на корчащуюся от боли в его объятиях кровиночку, он затаил на Сяо Учэня глубокую обиду!
Как и сказала его дочь, пусть на сей раз она поступила дурно, но ведь она столько времени верой и правдой ухаживала за Сяо Учэнем в поместье князя Ночи — даже если не снискала заслуг, то трудилась не покладая рук.
Поступать так со стороны Сяо Учэня было верхом безжалостности!
Подумав об этом, он вдруг резко схватил траву сострадания дзэн из свёртка Чжао Циньцинь!
— Чжао Чэнь, ты что задумал?!
— заметив его движение, Ю Чу мгновенно разгадал его замысел и грозно окликнул старика.
Но было уже поздно.
Едва прозвучали его слова, как Чжао Чэнь одним резким движением смял и раскрошил траву сострадания дзэн в своей ладони!
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…