Глава 5. Взор Пути
5. Взор Пути
— Строго говоря, есть ещё пара мелочей, о которых мне следовало бы тебя уведомить. Назовём это азами Странствий. Впрочем, я всё же предпочту, чтобы ты училась на практике. Ну же, вперёд. Выходи наружу и посмотри, сумеешь ли ты разобраться, что к чему в этом богами забытом месте.
Серак поспешила подчиниться — главным образом потому, что ей и самой уже не терпелось сдвинуться с мёртвой точки. Теперь, когда она выбралась из камеры, а оператор, отвечавший за её Диадему, превратился в «сообщника» в облике магического оружия, весь её мир раздался вширь и вглубь. Пришло время узнать, что остальной Прокляторий может предложить новообращённой Страннице, жаждущей Кармы.
Первым, что она заметила, был шум. Коридор за пределами комнаты, прежде известной как Измельчитель, всё ещё пустовал, но из обоих его погружённых во мрак концов эхом доносились тоскливые вопли и отрывистые приказы. Тюремный бунт был в самом разгаре, и Серак оставалось лишь надеяться, что это сыграет ей на руку.
— В какую сторону мне пойти?
— Как бы сильно мне ни хотелось вести тебя за ручку на каждом шагу нашего путешествия, теперь я привязан к твоей душе, а потому ограничен в восприятии. Я знаю не больше твоего, но уверен, что ты вполне способна сама принимать решения и жить с их последствиями.
Что ж, в язвительности Триппи явно не уступал Мистеру Голосу. Серак ухмыльнулась — и себе, и Триппи — и принялась принимать решения.
Для разведки годился любой из двух концов коридора, но она без малейших колебаний выбрала тот, что уводил прочь от её бывшей камеры. Менее исхоженная тропа — а значит, сулящая новые возможности.
Она двинулась по узкому проходу, где пол, стены и потолок сливались в единую гофрированную трубу, весьма напоминавшую нутро кишки. Здесь даже пахло как в кишках! Серак не терпелось ускорить шаг и выбраться в более приятную часть Проклятория, если таковая вообще существовала.
По мере того как она продвигалась вперёд, окружающий гам нарастал, становясь всё громче и яростнее, пока один из участников этой кутерьмы не выскочил из теней, преградив ей путь. То была истощённая фигура в драных лохмотьях, с грязной, но отчётливо красной кожей и парой ониксовых рогов, обломанных в разной степени. Ракшаса, как и она сама. Быть может, один из её товарищей по заключению?
Но… что-то было не так. То, как фигура неуклюже кренилась и шарахалась из стороны в сторону. Странные углы, под которыми сгибались и содрогались её суставы при каждом судорожном шаге. И, пожалуй, жутче всего — глаза, а точнее, зияющие красные дыры там, где им полагалось быть.
— Превосходно. Оружие наготове, Странница. Пора возобновить твоё обучение.
— Погоди, ты хочешь, чтобы я, эм, сразила его? Разве мы не должны попытаться помочь? Кажется, ему совсем худо!
Послышался вздох.
— Можешь попробовать, если желаешь. Останавливать не стану. Как я уже говорил, лучшие уроки усваиваются на собственной…
Но Триппи не пришлось заканчивать фразу, чтобы доказать свою правоту. Ибо в этот самый миг незнакомец подобрался к Серак достаточно близко, чтобы одним рывком броситься на неё, растопырив пальцы и выпустив когти.
— Ого!
Инстинкт вновь подсказал Страннице, что делать, и она шагнула в сторону, уходя от внезапной атаки. Любитель крепких объятий сгрёб охапку зловонного воздуха и с размаху впечатался в расщелину между складками кишки.
Серак тут же воспользовалась оплошностью противника, чтобы… броситься наутёк, в безопасное место, истратив при этом изрядную долю Выносливости. Даже с двумя новёхонькими орудиями в руках, даже перед собратом по заключению, выглядевшим ещё более потрёпанным, чем она сама, ей так и не удалось до конца преодолеть покорную, рабскую привычку узницы.
Раздалось цоканье языком.
— Жалкое зрелище, но оно и к лучшему: так у меня появится возможность наставлять тебя прямо по ходу боя. А драться ты будешь — раз уж увидела, что эта тварь пыталась с тобой сотворить. К тому же зачем пропадать совершенно годному источнику Кармы?
— Но… что с ним такое? Разве он не видит, что я не из Тюремщиков? Что я не желаю ему зла?
— Звучит не слишком убедительно, учитывая пушку в твоей руке. А почему этот Кающийся так себя ведёт, прямым текстом написано во Взоре Пути. Взгляни.
Взор Пути? Так вот как назывались эти возникающие из ниоткуда сообщения, что заполняли поле зрения Серак? Она присмотрелась и действительно обнаружила полную красную полоску, парящую над головой другого Ракшасы, — как раз в тот момент, когда тот сумел выдрать себя из складчатой стены. Надпись над ним гласила весьма загадочно:
[Безумный Кающийся]
Триппи тут же пояснил:
— Именно так. Взор Пути — общее название «системы», созданной неким Божеством несколько Кальп назад, задолго до нашего с тобой появления. До её введения распознавание потоков Кармы, а следовательно, и надлежащее распределение душ было искусством неточным — скорее безумием, нежели методом. В какой-то момент даже Дэвам осточертела вся эта лишняя работа, и они решили упорядочить процесс — по крайней мере, в некотором роде. Как бы то ни было, именно благодаря Взору Пути такая Странница, как ты, может на метафизическом уровне взаимодействовать с окружающим миром — и, что, пожалуй, ещё важнее, с самой собой. Полагаю, ты уже успела как следует разглядеть собственную полоску здоровья?
— Это та красная, да? Которая так и не восполнилась с тех пор, как Порки снёс мне около половины?
— Учитывая то, что ты наблюдала во время схватки с Тюремщиком, уверен, ты сумеешь сложить два и два. Очки здоровья — это числовое выражение прочности твоей физической оболочки. Потеряешь их все — обратишься в Прах Души, лишишься всей Пороговой Кармы, которую ещё не успела усвоить, и будешь дожидаться воссоздания на ближайшей Перевалочной станции. Просто чтобы ты знала: твой текущий показатель — 252/577. Пара пропущенных ударов может тебя прикончить… так что будь осторожна.
— Постой, я могу потерять свою Карму?!
— в ужасе воскликнула Серак, вспомнив, каким тяжким трудом ей досталась нынешняя порция.
— Это… кажется чересчур суровым наказанием, разве нет?
Впрочем, суровее ли самой смерти?
— Если есть жалобы, обращайся к Божеству, которое и создало систему. Способ вернуть утраченную Карму существует, но я рассчитываю, что этот урок подвернётся более естественным путём… берегись!
Безумный Кающийся снова бросился на Серак, издав странно сдавленный вопль, в котором звериного было больше, чем от Ракшасы. Однако двигался он в точности как в прошлый раз, и Серак без труда вновь шагнула в сторону, сберегая при этом уйму Выносливости.
— Посмотрим, как у тебя обстоят дела с многозадачностью. Внимай моим указаниям и постарайся не опозорить меня, погибнув от лап этого жалкого подобия существа. А теперь сосредоточься на РЕВОЛЬВЕРЕ. И скажи, заметила ли ты что-нибудь новое во Взоре Пути.
— Что-то новое? О чём ты… оу.
Новый набор цифр. Он словно обвивался вокруг её правого предплечья, становясь всё чётче по мере того, как её сознание настраивалось на пистолет в руке: [3|30].
— Это твои Патроны — особый ресурс, который потребляет РЕВОЛЬВЕР. Каждый Инструмент привязан к своему уникальному типу ресурса, и у РЕВОЛЬВЕРА это как раз Патроны. Число слева показывает, сколько пуль сейчас заряжено в барабан, а число справа — твой запасной боезапас.
— Запасной? Но у меня же нет никаких… оу.
Стоило Серак задуматься о запасном боезапасе, как она ощутила поверх лохмотьев Кающейся ремень, которого определённо не было, пока она оставалась бесправной узницей.
Он был сделан из прочной кожи (и без всяких шипов) и выглядел куда чище и наряднее того, что Порки использовал в качестве самодельного оружия. По всей его окружности тянулся ряд патронов в латунных гильзах (наверняка ровно 30 штук, если прикинуть на глаз) — под рукой у Странницы, которой может понадобиться перезарядить оружие.
— Впрочем, прямо сейчас трёх пуль должно хватить с лихвой. Давай же, Странница. Угости этого Безумного Кающегося божественным свинцом.
Боже, да этот Триппи не только язва, но ещё и пафосный позёр, а? Однако упомянутый Кающийся снова шёл на неё с тем исключительным упорством, какое бывает лишь у узника, отбывающего назначенное ему наказание. Вид собрата-Ракшасы, низведённого до бездумной оболочки, пробудил в Серак собственный яростный порыв. Порыв не разрушить, а спасти.
Прицелиться. Зафиксировать. Выстрелить. Основы меткой стрельбы — как ни странно, единственное в новом существовании, что Серак приняла без малейших колебаний, словно вторую натуру. Пуля, как Серак и знала, нашла цель, выбив из тела Кающегося новые ошмётки гнилой плоти.
[128!]. В то же мгновение его полоска здоровья просела почти наполовину. Но Кающийся и не думал останавливаться — и ничем не показал, что почувствовал хоть какую-то боль.
— Ещё раз!
Серак не сдвинулась с места и выстрелила вторично. [128!]. Здоровье Кающегося уменьшилось ещё на солидный кусок, и от полоски осталась лишь тонкая красная черточка. И всё же он продолжал надвигаться: окровавленные руки тянулись к горлу Серак, а пустые глазницы были прикованы к объекту его непостижимого голода.
— Ещё один!
Серак выстрелила в третий раз — теперь уже в упор. К этому моменту руки Кающегося почти дотянулись до неё, а один из когтей даже успел оцарапать ей щёку. Но третье и последнее попадание на [128!] наконец свело его здоровье к нулю. Коготь замер, так и не пустив кровь: и он сам, и вся остальная «физическая оболочка» Кающегося рассыпались в Прах Души.
Серак стояла на месте и смотрела, не отрывая собственных, целых глаз от прицела РЕВОЛЬВЕРА. Она смотрела без всякого выражения, пока последняя крупица души поверженного врага не растворилась в воздухе.
Так новообращённая Странница на собственном горьком опыте усвоила, что «сразить» врага можно по-разному.
Когда Серак добила Тюремщика Порки, она испытала отчасти удивление, отчасти замешательство и огромное облегчение (а быть может, даже капельку искреннего удовлетворения). Теперь же, убив — будем называть вещи своими именами — собрата по заключению, Ракшасу, чьего лица и имени она не знала, она чувствовала прежде всего скорбь.
Ибо понимала, что на месте этого Безумного Кающегося легко могла оказаться она сама. Быть может, в другой жизни. А может, и в этой самой — не окажись в её руке разумного шестизарядника.
Где-то на задворках сознания Серак Взор Пути прилежно высветил практический итог очередного убийства Странницы. [80 क]. До жалости крошечное число по сравнению с тем, что давали массивные Тюремщики, которые и довели этого узника до безумия. Оно прибавилось к прежней сумме, и теперь у Серак имелось [380 क] «Пороговой Кармы».
В голову Серак хлынули новые вопросы, но она не стала сразу их озвучивать. Триппи, со своей стороны, тоже хранил молчание, возможно, чувствуя мрачный настрой подопечной и уважая его. В конце концов Серак первой нарушила тишину:
— Что происходит с душами, когда мы умираем?
— Я думал, ты и сама знаешь ответ. Как и все разумные, что бродят по склонам горы Меру.
— Научи меня, пожалуйста. Мне просто нужно усвоить это заново… на сей раз простым путём.
— …Хорошо. Когда наши физические оболочки гибнут, мы обращаемся в Прах Души и вновь впитываемся в Интерстициум, заполняющий метафизические пустоты, оставленные физическим миром. Затем, в зависимости от статуса души, происходит одно из трёх.
Большинство душ прочно Привязаны. По прошествии достаточного времени они просто перерождаются в том же Мире, где умерли. Так у них появляется ещё один шанс проверить, сумеют ли они улучшить свою участь в посмертии.
Некоторые души, как ты недавно выяснила, — Странники. За ними следит Взор Пути, и если они выполнили необходимые требования, то после воссоздания могут вознестись в более высокий Мир. Тебе, Серак Эдин, ещё очень далеко даже до мыслей о вознесении, но, когда придёт время, можешь рассчитывать на моё руководство.
Третьи же, по прихоти большой вселенной, которую никто из нас — даже Дэвы — до конца не понимает, получают Возрождение в Мирском. Это совершенно иной план бытия. Никто точно не знает, что ждёт эти души по ту сторону Возрождения, но достаточно сказать, что они сбрасывают все воспоминания о Кальпах, проведённых в тяжких трудах посмертия.
Серак поймала себя на том, что рассеянно хмурится, и сама толком не понимала почему. Насколько она могла судить, Триппи объяснил всё щедро и искренне, и всё же что-то в его словах цеплялось за воспоминания, которые, возможно, принадлежали не только ей. Один из трёх исходов? Правда? Разве не было ещё и…
Серак тряхнула головой, отгоняя мысль, столь же тревожную по сути, сколь и туманную по происхождению, и поспешила сменить тему:
— Тот Кающийся, которого я только что убила…
— Сразила.
— Убила. Как думаешь… он когда-нибудь найдёт выход из этой дыры? Если не в следующей жизни, то, может, через одну? А если и не тогда, то, может…
Её слова оборвались, а вместе с ними ускользнула и нить мысли. Даже Триппи, казалось, на мгновение погрузился в раздумья. Когда он заговорил снова, в его голосе, при всей привычной стоической сдержанности, всё же проскользнула нотка неожиданного тепла:
— Там, откуда я родом, есть старая поговорка: Кшаны долги, а Кальпы коротки. Советую тебе, Странница, проходить этот путь по одной Кшане за раз. Сосредоточься на настоящем и на насущной задаче, иначе рискуешь потерять себя под великим и безразличным бичом времени. И ещё советую перезарядить оружие. Барабан уже должен быть пуст… а для того, что ждёт впереди, тебе понадобятся ещё патроны.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…