Глава 10. Процесс проверки
10. Процесс проверки
[Обозначение: ДЕВЯТИКРАТНОЕ ДАО]
[Класс Предмета: ВСПОМОГАТЕЛЬНОЕ]
[Привязанный Мир: МАНЕСФЕРА (+3)]
[Описание Предмета: Не столько «предмет», сколько «образ жизни», Девятикратное Дао строится вокруг главного постулата о том, что человеческое тело можно превратить в девять различных видов оружия. Изначально будучи детищем Венена Маракаса-Дьяблоса — одного из отцов-основателей Секты Аракнидо, — с тех пор оно передавалось из поколения в поколение самым многообещающим ученикам Секты. Все девять «орудий», или «Дао», как их называют в Аракнидо, наводят ужас по всей Манесфере своей смертоносной жестокостью, но ни одно из них не сравнится с легендарным «Девятым»
— техникой, столь разрушительной в действии, но столь гибельной в освоении, что за всю историю лишь горстка учеников могла похвастаться тем, что овладела всеми девятью Дао. Разве вам не хотелось бы встретить одного из этих истинных мастеров и расспросить его обо всём? Какими же исключительными талантами они, должно быть, обладают — каким благородством духа и силой характера!]
***
Закариас Борхес-Ювентус, который, если верить Взору Пути, являлся мастером так называемого ДЕВЯТИКРАТНОГО ДАО, каким-то образом умудрился подмигнуть Серак, даже не глядя в её сторону.
— Я знаю, детка, сейчас я чертовски горяч, но тебе и правда стоит сосредоточиться на собственном бое!
Как бы ей ни было противно прислушиваться к словам этого типа, Серак всё же позволила инстинкту самосохранения взять верх. Она переключила внимание на вооружённого пушкой Тюремщика как раз вовремя, чтобы заметить, как тот стреляет в её сторону. Этот выстрел она сумела заблокировать ИЗМЕЛЬЧИТЕЛЕМ, проглотив [30!] урона, но получив шанс выстрелить в ответ.
[111!]. Она тут же перевела взгляд на шкалу Выносливости, поняла, что в запасе ещё осталась узкая полоска, и за долю секунды приняла решение незамедлительно выстрелить снова.
[111!]. Вместе с тем выстрелом, которым она начала стычку, это была уже третья пуля, всаженная в одну и ту же цель, а значит... да! Тюремщик рухнул на колени с пробитой Стойкостью. Это окно позволило Серак восполнить Выносливость, и у неё ещё осталось достаточно времени, чтобы сблизиться и провести собственную серию ударов в ближнем бою.
Первый прямой выпад ИЗМЕЛЬЧИТЕЛЕМ, даже усиленный критическим множителем, нанёс всего [178!] урона, оставив ещё изрядный кусок шкалы ОЗ. Серак отмахнулась от нарастающей тревоги и продолжила комбинацию, полная решимости беречь Патроны при любой возможности.
Вторым движением в связке стал хук слева направо, выбивший [192!]. Всё ещё мало. У Тюремщика оставалась тонкая полоска ОЗ, и Серак мысленно приказала себе завершить трёхударную серию увесистым апперкотом.
Вот только она не смогла! Рывок для сближения вкупе с первыми двумя ударами уже досуха выжал её Выносливость. И пока она с нарастающей паникой ждала, когда зелёная шкала заполнится вновь, восстановивший Стойкость Тюремщик шевельнулся. Прежде чем Серак успела среагировать, он выпрямился во весь свой исполинский рост и сжал массивный кулак, готовясь обрушить его на голову Ракшасы.
Ну что ж, вот, пожалуй, и всё. Серак впервые видела, чтобы Тюремщик пытался ударить кулаком, а потому не знала наверняка, насколько сильным окажется этот удар. Но даже по самым скромным прикидкам, этого с лихвой хватит, чтобы выбить жалкие остатки её собственного ОЗ...
...И тут всё поле её зрения заслонил вовсе не бледный ком кулака Тюремщика, а мускулистая, измазанная блевотиной фигура некоего Закариаса Борхеса-Ювентуса.
Странник-Манусья — выше большинства Ракшас, но всё равно вдвое ниже Тюремщика из Отродий Преисподней — со всего размаху врезался плечом тому в бок. Сила удара сбила Тюремщика с ног, и он во второй раз кубарем покатился по лестнице.
[Вспомогательная Техника: ПЯТОЕ ДАО — НАПЛЕЧНИК]
Но на этом мастер ДЕВЯТИКРАТНОГО не остановился. Не давая Тюремщику ни единого шанса опомниться, он плавно перешёл от тарана плечом к удару кулаком сверху вниз — целясь прямиком в раздутое брюхо Отродья Преисподней.
[Вспомогательная Техника: ТРЕТЬЕ ДАО — ЦЕСТ]
Удар отозвался глухим и довольно тошнотворным чавкающим шлепком. На одно короткое мгновение землистые мышцы Закариаса утонули в бледной рыхлой плоти Тюремщика — картина крайнего нездоровья, которая, по крайней мере в глазах Серак, как нельзя лучше подходила для ада. К счастью, миг этот продлился недолго, и вскоре дряблая туша мерзкого создания рассыпалась в Прах Души.
Пока бывший Тюремщик растворялся в Интерстициуме, а человек, нанёсший сокрушительный удар, грациозным движением вскочил на ноги и отряхнулся, Серак Эдин так и стояла с отвисшей челюстью, потеряв дар речи. Она никак не могла решить, что поразило её больше. Было ли то (надо признать) умелое пижонство Закариаса... или же тот факт, что всё это казалось таким щемяще знакомым — словно частичка её души помнила, каково это: сражаться плечом к плечу с точно таким же самодовольным ублюдком?
Но затем её восприятие мира снова сместилось — на сей раз из-за очередного уведомления Взора Пути. И именно эта последняя новость — вместе с сопутствующей вспышкой досады — выдернула Серак из туманных полувоспоминаний и вернула с небес обратно в ад.
— Погодите-ка...
— произнесла она вслух, забыв включить мысленный фильтр.
— Всего [120 кшана]? Быть того не может! Разве за убийство Тюремщика мне не должно капать [300]?
Теперь настала очередь Закариаса озадаченно покоситься на неё, словно у неё выросла лишняя пара рогов. Сразу смекнув, что снова сморозила какую-то бестактность по меркам Странствия, Серак попыталась скрыть смущение и переключилась на «внутренний голос».
«Эй, Триппи. То, что мне урезали улов Кармы... надо полагать, это как-то связано с тем, что этот мудак-Манусья сунул сюда свой нос?»
— Именно так. В случае, когда два или более Странника наносят урон одной и той же цели, соответствующая Кармическая награда делится между ними в установленной пропорции — причём Странник, нанёсший добивающий удар, получает большую долю.
«Что? Но... это же нечестно, разве нет? Ты сам видел, как всё было. Я сняла этому Тюремщику почти всё Здоровье, а этот козёл просто влез и добил самую малость!»
— Я с тобой не спорю, Серак Эдин. Это классический случай того, что в нашем деле называется кражей добивания. Но... имеем то, что имеем. С тех пор как Дэвы внедрили Взор Пути и перестали лично вмешиваться в распределение Кармы, разбирать подобные спорные ситуации с учётом всех тонкостей и нюансов стало практически невозможно. Тебе придётся научиться жить с этим, а ещё лучше — самой красть в ответ одно-два добивания при каждом удобном случае.
«Вот же... козёл!
— в сердцах подумала Серак, попутно проклиная собственный скудный словарный запас.
— Стой. Погоди-ка. Триппи? Почему ты говоришь об этом так, будто эта „кража добивания“ вот-вот станет для нас постоянной проблемой?»
— ...Разве это не очевидно? Ты примешь предложение этого Манусьи о подмоге. По крайней мере до тех пор, пока вы оба не выберетесь из Проклятория, а при необходимости, возможно, и дольше. Вы двое станете спутниками по Странствию.
«Стой! Притормози! Что стряслось? Ты же сам всего минуту назад был категорически против этой затеи! Что, крутые приёмчики Мистера ДЕВЯТИКРАТНОГО с выкриками „кийя“ тебя покорили?»
— Собственно говоря, да. Если ты вспомнишь мои точные слова, я сказал, что отказываюсь привлекать непроверенную третью сторону. Что ж, я увидел достаточно. Считай, я со всей болезненной ясностью осознал, что тебе нужен второй, более опытный Странник, способный при случае «принять удар на себя». И считай, что этот Закариас Борхес-Ювентус и его навыки ближнего боя успешно прошли мою проверку.
«Но... но!..
— как Серак ни тужилась, лучшим и единственным аргументом, который пришёл ей в голову, было: — Но он же такой мудак!»
— Эм, Рогатая? Я ничего не прерываю?
Серак вынырнула из своего приватного совещания с Триппи. Она резко повернулась к Закариасу, смерив его самым враждебным взглядом, на какой только была способна. Выражение лица мужчины — лёгкая улыбка, явно неискренняя и чересчур уж лукавая на её вкус, — лишь сильнее распалило её раздражение.
— Чего тебе?
— буркнула она.
— Да нет, просто... ты как-то подозрительно притихла, — ровно ответил Закариас, улыбаясь ещё шире, словно сказал что-то забавное.
— Эта последняя заварушка ведь не отбила у тебя охоту идти дальше? Ты в порядке, сможешь продолжать?
— Конечно, я в порядке! Тебе-то какое дело?
— Какое мне дело? Ну, знаешь ли, моё предложение всё ещё в силе. Я был бы рад какое-то время делить с тобой дорогу, а раз так, то с моей стороны вполне естественно заботиться о благополучии своей попутчицы. Так что, ты ещё не надумала? Насчёт того, чтобы позволить мне увязаться за вами?
Лукавая ухмылка не сходила с его губ на протяжении всей этой тирады, приводя Серак в полное замешательство. Особенно ей не понравилось то, как он выделил голосом слово «вами»
— словно его можно было истолковать не только в единственном числе...
— Не горячись, Странница. Я знаю, этот Манусья действует тебе на нервы, и поверь, я сам отнюдь не в восторге от его характера. Но нельзя отрицать его боевое мастерство и то, насколько полезным оно может оказаться для нас — по крайней мере, на данном этапе нашего пути.
— Ладно!
— вслух рявкнула Серак, отвечая двум душам сразу.
— Ты поможешь мне выбраться из этой треклятой тюрьмы, а я помогу вернуть твой ЛИК или что там у тебя. Но на этом всё! Большего панибратства с такими, как ты, я просто не вынесу!
В глазах Закариаса мелькнул озорной огонёк, словно он собирался отпустить очередную ехидную колкость. Но затем он, похоже, передумал, ограничившись тем, что подмигнул и кивнул.
— Меня устраивает, Рогатая. Приятно познакомиться... и пусть наши Пути никогда надолго не уводят нас в сторону.
— И ещё одно!
— на повышенных тонах продолжила Серак, по инерции выплёскивая гнев, хотя тот уже давно утих.
— Если тебе жизнь дорога, прекращай называть меня «Рогатой». У меня есть имя, и я уверена, ты его видел. Попробуй как-нибудь им воспользоваться.
Манусья хохотнул — впрочем, вполне дружелюбно.
— Ладно, Серак, замётано. Кстати говоря... что-то я не припомню, чтобы ты называла по имени меня.
— А это потому, что имя у тебя отстойное!
— выпалила Серак, но тут же имела совесть устыдиться своих слов. Она продолжила уже более мягким тоном: — Прости. Я не то хотела сказать. Просто в имени «Закариас» на два слога больше, чем нужно для нормального обращения между, э-э, попутчиками.
— Как скажешь, Рог... Серак. И ты уже придумала что-то взамен?
— Уже. Зако! Именно так я и буду называть тебя впредь. Ты будешь на это откликаться, и мне, откровенно говоря, плевать, нравится тебе это или нет.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Как перевод?
Оцените качество перевода этой новеллы.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…