Глава 14. Богиня весны
Пятнадцатое ноября.
— Думаю, когда эта книжка с картинками станет популярной, можно будет написать по её эскизам картины маслом и устроить персональную выставку. Шумиха вокруг книги привлечёт много людей. Тогда и известным торговцам живописью будет проще его заметить.
Эллен строила планы, тянясь уже за третьим тартом из четырёх, которые сама же и принесла.
— В литературных кругах я ещё разбираюсь, а вот от мира живописи далека, но пройти мимо столь блистательного таланта просто не могу. Я непременно подберу такие слова, которые раскроют очарование этих рисунков во всей полноте.
— Пожалуйста, позаботься о нём.
Амбер тихо склонила голову.
— Ах да, говорят, он сейчас живёт в поместье графа Хьюза, который заказал ему настенную роспись. Я специально разузнала это ради тебя.
— Семья Хьюз — это ведь те, у которых дочь только-только дебютировала в свете?
— Да. Наделив его дворянским титулом, ты лишь прибавила себе соперниц.
Амбер молча выхватила у Эллен надкусанный тарт и тоже принялась есть его прямо руками.
— Эй!
— Это вообще-то моя доля. Ты и так уже два съела.
С этими словами она откусила от тарта.
Щедрая порция взбитых сливок шлёпнулась на скатерть, но Амбер подцепила её пальцем и отправила в рот. Будь жива матушка, она бы при виде такого упала в обморок.
— Ой? А ведь руками и правда будто вкуснее.
— Правда же? Я читала, что в каких-то заморских странах всю еду берут пальцами, и теперь, кажется, понимаю почему. Необязательно во всём слепо следовать дворянскому этикету.
Эллен Экклс вдруг посмотрела на Амбер с неожиданной нежностью.
— Если он тебе дорог, прекрати оказывать ему поддержку. Пытаясь срезать путь, можно легко заблудиться. Он изо всех сил старается встать с тобой вровень, и твоя помощь станет для него лишь оскорблением.
— …Ты права. В том, что касается живописи, я помогать ему не стану.
С того дня Амбер снова с головой ушла в работу.
Стараясь не переутомляться, чтобы не тревожить прислугу, она разрабатывала план открытия книжной лавки.
Прямой поддержки Кристиану она оказывать не собиралась.
Но ей очень хотелось, чтобы нарисованная им книжка с картинками разошлась большим тиражом.
Пусть лавка будет небольшой. Главное — открыть её на оживлённой улице, куда заглядывали бы и дворяне, и простолюдины.
Двадцать пятое ноября.
Рвение Амбер принесло плоды: нашлось помещение, полностью отвечавшее её запросам. Здание стояло как раз на границе дворянского и простонародного кварталов. Узкий вход выходил на улицу, а само помещение вытянулось вглубь. Солнечный свет не будет портить книги — лучше и не придумаешь.
Она оглядела пустое, гулкое пространство внутри.
Высокие книжные полки можно поставить вдоль левой и правой стен, и ещё один ряд пустить посередине. Книжку с картинками Кристиана стоит выложить поближе ко входу. А чем заполнить остальные полки?
Впервые с тех пор, как Кристиан ушёл, на душе у Амбер стало светло и радостно.
— Помещение ведь сдаётся в аренду?
— Так точно. Однако при желании вы можете его и выкупить, — находчиво ответил человек из агентства недвижимости.
— И сколько же оно будет стоить?
Названная сумма оказалась отнюдь не маленькой, но нынешней Амбер была вполне по карману. Сказав, что ей нужно немного подумать, она вернулась в особняк.
Завтра вечером они встретятся с Кристианом. Предстоял вечерний приём.
Поскольку помолвка не была расторгнута, обязанностью Кристиана оставалось сопровождать Амбер, о чём она и сообщила в письме, переданном через хозяина лавки художественных принадлежностей.
Интересно, есть ли у Кристиана подходящий наряд для приёма?
В том единственном заплечном мешке, с которым он ушёл, явно не могло быть вечернего костюма, купленного для него Амбер.
— Небось разозлится, если я сама всё приготовлю.
Раз ответа от Кристиана не последовало, лезть наперёд с заботой казалось плохой затеей. Он ведь не ребёнок — если надеть нечего, сам что-нибудь придумает.
Но в то же время её грызла тревога: вдруг он сочтёт её холодной и безразличной, если она ничего не предпримет? Ей казалось, что в последнее время она стала какой-то малодушной.
Двадцать шестое ноября.
Так ничего и не предприняв насчёт его костюма и продолжая волноваться, она дождалась часа отъезда на приём.
Кристиан прибыл в карете.
На дверце красовался герб приютившего его графа Хьюза, и ехать в ней вдвоём было бы совсем уж неприлично, поэтому Амбер велела слуге:
— Отправьте этот экипаж обратно.
После чего они вдвоём сели в карету её дома.
На Кристиане был безупречный вечерний костюм.
Ни одна из вещей не была ей знакома — сразу видно, постарались хозяева дома, где он остановился.
Кажется, он говорил, что это крупный заказ.
Поручить художнику масштабную картину означало продемонстрировать свету своё богатство — показать, что ты способен полностью обеспечить мастера кровом, столом и одеждой, дабы тот сосредоточился на творении. А раз ему предстоял выход в свет, то и наряд, разумеется, предоставили. В этом не было ничего особенного.
Всё было совершенно естественно, так отчего же на душе стало так неприятно?
— Я скучал.
Кристиан взял Амбер за руку и одарил её прекрасной улыбкой.
«Как хорошо, он во мне не разочаровался», — скрыв вздох облегчения, Амбер улыбнулась в ответ.
— Я расписываю стену в зале поместья графа Хьюза.
— Уверена, получится чудесная картина.
— Я пишу тебя.
— Прости, что?
«Пишет меня на стене зала в поместье графа Хьюза, под чьей крышей живёт? Не хозяйскую дочку?»
Не понимая, о чём он толкует, она во все глаза уставилась на Кристиана, который продолжал сжимать её ладонь.
— Тема росписи — богиня весны. Ты в образе весенней богини вдыхаешь жизнь в растения.
«Кажется, тут полагается сказать спасибо?»
— Эм, и что же, любой взглянувший сразу поймёт, что это я?
— Даже не знаю. Я ведь пишу тебя как богиню. Волосы у неё зелёные, да и повёрнута она в профиль, так что, думаю, если не сказать, никто и не догадается. Получается невероятно красиво, я каждый день работаю с огромной радостью.
Нет-нет, дело совсем не в этом. Вообще не в этом.
Вопросов накопилась целая гора, но слова застряли в горле.
И тут она вспомнила:
«Люди искусства зачастую не обременены здравым смыслом».
— Послушай, я, конечно, безумно рада, что для своей первой большой работы ты выбрал моделью меня, но… что подумают люди, когда увидят это? Картина, на которой художник изобразил собственную невесту в образе богини…
— А? Тебе неприятно?
Кристиан посмотрел на неё так, словно среди ясного неба грянул гром. Не выдержав, Амбер скороговоркой выпалила самое главное, что её тревожило:
— Эта богиня… она ведь одета, правда?
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…